Красавчик

Костюм тому очень шел: он казался выше и шире в плечах, но при этом все равно оставался тонким и хрупким. Сразу вспомнился тот самый школьник, в которого Маркус когда-то был так безнадежно влюблен. Эта полуинфантильная серьезность и наигранная строгость, которую ему придавал деловой костюм, мальчишеская сутулость и угловатость, растерянный взгляд, чуть натянутая, выдающая нервозность, улыбка и то, как Оливер постоянно порывался поправить волосы, но в последний момент одергивал руку — все это заставило Маркуса застыть на месте, чувствуя себя полным кретином. Но он и правда не мог пошевелиться и выдохнуть, кажется, тоже — грудную клетку сдавило, сердце защемило. Все тот же мальчик в свои двадцать шесть. Хо-ро-ший и до-маш-ний мальчик. Не шлюха.

— Ты опоздал, — констатировал Оливер, когда он, заметив Маркуса, сам подошел ближе.

— Я обалдел, — честно признался Маркус, шумно выдохнул и широко открыто улыбнулся.

… Wrongnote — панк-рок группа, в которой играет Шон Биггерстафф.

Глава 4. Я не танцую, но с удовольствием подержу вас, пока вы танцуете

— Перестань дергаться, — шикнул Маркус, когда они с Оливером проходили по пышно украшенному залу ресторана к нужному столику. Вуд покосился на него, нервно усмехнулся и сжал руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

За столиком уже сидел Нотт-старший с внуком. Заметив приблизившегося Флинта, они поднялись.

— Мистер Нотт, — поприветствовал его Маркус и пожал сухопарую крепкую ладонь.

— Добрый вечер, мистер Флинт, — радушно произнес Нотт. — Мой внук — Теодор, — названный тоже протянул руку для пожатия и кивнул. Его взгляд скользнул Маркусу за плечо и ожидаемо остановился на Оливере.

— А это мой приятель. Мистер Оливер Вуд, — Маркус собственнически положил ладонь на плечо Оливера, чуть подталкивая его вперед.

Оливер сдержанно улыбнулся, скрывая нервозность, и кивнул.

— Добрый вечер, — произнес он, но этот парень, Теодор, продолжал смотреть на него, словно Оливер обязан что-то добавить. К счастью, прежде чем он успел сказать что-то не то, Маркус чуть сильнее сжал его плечо и сказал:

— Думаю, нет необходимости долго раскланиваться. Присядем.

Пока все устраивались, к столику подлетел официант. Нет, «подлетел» — неправильное слово. Он — выхолощенный, с идеально прямой спиной и словно приклеенной к лицу улыбкой — грациозно и степенно обошел стол, раскладывая перед гостями меню. Оливер раскрыл бархатную книжечку сразу на середине и растерянно уставился на незнакомые названия.

— Тут все на французском, — констатировал он тусклым голосом тихо, но так, чтобы Маркус его услышал.

— Тебе заказать? — уточнил тот.

— Да, валяй, — закивал Оливер радостно, но тут же спохватился и серьезно добавил: — Я хотел сказать: «Будь добр, закажи».

Уголки губ Маркуса дернулись, словно он хотел улыбнуться, но сдержался. Он кивнул и повернул голову к официанту. Дальше Оливер мало что понял, он продолжал натянуто улыбаться и кивать под взглядом Нотта. Наконец заказ был принят, и Оливер сложил руки на коленях.

— Спасибо, — опять еле слышно шепнул он, и кончики его ушей тут же заалели.

Остальные тоже определились с выбором, и, когда официант отошел, Нотт-старший завел разговор с Маркусом. Оливер мало понимал, о чем они говорили, но, судя по всему, эти двое не планировали переходить к основной цели этой встречи до ужина — наверняка это было что-то вроде деловой этики — и сейчас просто прощупывали почву к важному разговору, изучая оппонента. Младший Нотт в их рассуждениях о финансовых рынках, росте и падении акций, валютных операциях участия не принимал — только кивал, ненароком поглядывая на Оливера. Того это не то чтобы смущало — он привык нравиться мужчинам, но присутствие Маркуса рядом заставляло ощущать себя совершенно иначе, чем когда-либо до этого. Он чувствовал себя… занятым. И, черт побери, это было охрененно приятно. Оливер вертел головой, рассматривая ресторан и посетителей, но взгляд волей-неволей возвращался к Флинту: его небрежно-расслабленной позе, уверенности, скользящей в каждом движении, выверенным фразам. Нельзя было не восхититься его деловой выдержкой и собранностью. Раньше он такими качествами не обладал…

Нью-Йорк, март, 1992

Оливер истово ненавидел и всячески избегал различные клубы по интересам. Его пытались завербовать в кружок начинающих фотографов, карикатуристов, школьный театр и даже как-то кружок домоводства. Естественно, ни о чем этом не могло быть и речи. Оливер мечтал играть в футбол. Он был уверен, что стал бы отличным вратарем и не посрамил бы честь команды, если бы капитаном этой самой школьной команды по футболу не был Маркус Флинт. Естественно, во всем плохом, что происходило или не происходило в жизни Оливера Вуда, был виноват Маркус Флинт. Того в принципе было слишком много на его взгляд.