Красавчик

Все засмеялись еще громче, а Оливер опустил голову, так что выражения его лица не было видно. Маркус успел испугаться, что Вуду стало совсем плохо, и потянулся вперед, когда Оливер все-таки посмотрел на него и улыбнулся развязно.

— Чего приперся, Флинт? Теперь в очередь становись, — он пьяно икнул и замотал головой.

— Все, Вуд, о карьере стриптизера забудь, не твое оно, — Флинт усмехнулся, играя на публику, и дернул Оливер за руку, стаскивая со стола.

— Иди нахуй, — Оливер вскинулся, отшатнулся от Флинта, пытаясь вырвать свою руку у него из захвата. — Зато мне весело! Я прямо звезда вечеринки! — язык его заплетался, после резкого падения кружилась голова. Флинт больно сжал его запястье, и Оливер зашипел, захныкал, повиснув у него на руке — сейчас бравировать чувством достоинства не позволяло количество выпитого. — Отпусти, садист!

— Выглядишь ты как звезда борделя, — прошипел ему в лицо Флинт. — Идем.

— А пусть и так, — Оливер снова попытался оттолкнуть его. — Зато я всем нравлюсь! А то задро-о-от, задро-о-от, — передразнил он. — Никуда я с тобой не пойду. Буду оправдывать свою репутацию.

Маркус потерял всякое терпение. Он наклонился и, перехватив Вуда поперек талии, закинул себе на плечо.

Оливер сначала хотел громко возмутиться, крикнуть что-нибудь, вырваться и пойти дальше отжигать, но как только он дернулся, сразу подступила тошнота. Да и то, что он висел вниз головой, усугубляло ситуацию. В итоге в комнату Маркус занес уже потерявшего всякий гонор Оливера.

Флинт довольно грубо скинул его на кровать, и Вуд недовольно жалобно захныкал, пряча лицо в сгибе локтя.

— Уйди. Дай мне спокойно умереть.

— А пару минут назад ты был куда активней. Уже не хочешь мне понравиться? — издевательски протянул Флинт и навис над ним, ухватил пальцами за подбородок и заставил повернуть лицо к себе. Оливер зажмурился, словно то, что он не видит Маркуса сейчас, могло означать, что и тот его не видит.

— Я тебе и так нравлюсь, — буркнул он, все еще не открывая глаз. — Так, что ты даже наплел всем, чем мы тут занимались, — его обличительная речь была не грозно-напыщенной, как полагалось, а тихой и бессвязной — язык во рту еле ворочался, но высказать все Флинту требовалось без промедления. — Это же ты. Я знаю. Ты всегда меня только унизить и пытался… Блядью обозвать — плевое дело. А я, между прочим, еще ни с кем, ни разу! — запальчиво закончил он свое бормотание и распахнул глаза. Взгляд у него был осоловелый, словно стеклянный. Маркус убрал руку от его лица и сел рядом.

— Я не хотел, — сам не зная почему, он почувствовал себя виноватым. — Обзывать тебя, в смысле, — Маркус нахмурился. — Но я никому ничего не говорил. Я как вышел отсюда, вниз долго не спускался, а когда сделал это, ты уже обжимался с Дэвидом. Так что ты сам себя унизил, — он поморщился и тяжело вздохнул.

— Не обжимался я с ним, — устало выдохнул Оливер и повернулся на бок, отворачиваясь от Маркуса и прижимая колени к груди, чтобы комната наконец перестала кружиться. — Пристал, блять, сука, хуй отлепишь, — он сглотнул и замолчал. Маркус поморщился. Оливер говорил слабо, тихо и прерывисто, и тем сильнее резали слух сплошные маты, вылетающие из его рта.

— А ты что, его совсем и не провоцировал? — он хмыкнул и достал пачку сигарет, выбил одну, встал с кровати и подошел к окну. — Честнее, Вуд. Ты и меня постоянно провоцируешь, — Маркус закурил, не отрывая взгляда от напрягшейся спины.

— Ну, так это ты, а то он, — совсем тихо ответил Оливер.

Маркус, кажется, затянулся слишком сильно или просто от неожиданности поперхнулся дымом, но горло разодрал судорожный кашель.

— Что? — переспросил он хрипло. — Ты еще скажи, что хочешь меня, — протянул он с сомнением. — В жизни не поверю, — Маркус продолжал гипнотизировать спину Оливера взглядом, не замечая, как пепел с сигареты падает прямо на ковер.

Оливер дернул плечом, словно отмахнулся от этого вопроса, но Маркус и не ждал положительного ответа. Его отсутствие уже значило слишком много. Он подождал пару минут, давая Оливеру время одуматься и сказать что-нибудь, но тот продолжал молчать, словно Флинт вообще из комнаты вышел. Придурок. Все-таки какой же он придурок. Постоянно огрызался, хамил, отчаянно нарывался. Просто тратил время. Маркус щелчком отправил сигарету в окно и сделал шаг в сторону кровати. Оливер напрягся, прислушиваясь к шагам за его спиной.

Когда Маркус осторожно опустился рядом на кровать, Вуд вдруг резко повернулся и уставился на него широко распахнутыми глазами.

— Я… Мне… — он шумно сглотнул и вдруг задышал часто-часто.

— Плохо? — Маркус обеспокоенно посмотрел на него, но Оливер отрицательно мотнул головой.

— Хуже, — почти выплюнул он. — Все кружится, — он схватился за голову, прижимая пальцы к вискам. — А еще очень подрочить хочется, — вдруг простонал он, а лицо Маркуса тут же вытянулось от недоумения.