Красавчик

Глава 8. Пусть скачут к вам разные принцы из сказки, а я предпочту Ламборджини

Лос-Анджелес, август, 2002

— Ты в порядке? — спросил Маркус, когда они зашли в номер, а Оливер громко хлопнул дверью.

— Нормально, — бросил он, не глядя на него.

Маркус раздраженно передернул плечами.

— Ты уже семь раз ответил «нормально». Других слов не знаешь?

— Мудак! Вот тебе новое слово, — крикнул Оливер и скрылся в ванной, снова хлопнув дверью.

— Слово «нормально» мне нравилось больше, — буркнул Маркус себе под нос.

— Я могу придумать специально для тебя еще миллион эпитетов и определений, — зло парировал Вуд, а Флинт, застыв перед дверью, отрицательно мотнул головой.

— Я и не сомневался в этом, — процедил он.

Дверь в ванную резко распахнулась.

— Скажи мне одно. Какого хуя ты заставил меня надеть этот костюм?! — спросил Оливер.

— В смысле? — не понял Маркус. Оливер продолжил зло смотреть на него, и он решил-таки ответить на этот бессмысленный вопрос. — Ну, во-первых, потому что он лучше всего подходит к случаю, а во-вторых…

— Какого хуя ты заставил меня надеть этот костюм, если ты собирался всем рассказать о том, что я шлюха?! — перебил он. — Если бы я надел свою одежду, я тогда был бы готов, что ко мне начнут подваливать мужики, вроде этого твоего Эдриана Пьюси!

Маркус поморщился, но промолчал, и вот это выбесило Оливера еще больше:

— Ты меня так унизить хотел, да? — зло продолжил он. — Напялил все эти шмотки, притащил туда и подослал урода какого-то, так? Ты мне что, блять, теперь сутенер?

— Ты сам себя предлагал всем подряд! Времени не терял даром, — не выдержав, рыкнул в ответ Маркус. — Так что если тебя кто-то и унизил, то это ты сам. Когда выбрал себе такую профессию.

— Я себя никому не предлагал, — выпалил Оливер. — Это такие мудаки, как ты, словно табличку у меня на лбу видят: «Заплати и трахай». А я, блять, не шлюха!

— Не шлюха?! — задохнулся Маркус от возмущения. — Я видел, как ты себя «никому не предлагал»! Не сомневайся, когда я уеду, от клиентов отбоя не будет. И Нотт будет первым в списке.

— А что? Я ему понравился! Может, пару раз и трахнемся, — выкрикнул Оливер и резко замолчал, пытаясь отдышаться.

— Или тоже подмешаешь ему что-нибудь в бокал? — зло выплюнул Маркус. Оливер застыл, недоуменно хлопая глазами, и он продолжил: — Да, Вуд, я видел. Не получилось меня обмануть — пришлось стать честной шлюхой?

Они смотрели с Маркусом друг на друга несколько минут и молчали, и, наконец, Оливер ответил неожиданно спокойно:

— Ну, так радуйся. Первый мой клиент, — он прикрыл глаза на секунду и встряхнул головой, а потом глухо добавил: — Нахрена я вообще сел в твою машину? Заплати мне, и я уйду.

Маркус дернулся, открыл было рот и тут же закрыл его, не зная, что сказать. Он поднял снятый ранее пиджак и вытащил из внутреннего кармана бумажник, не спуская с Оливера напряженного взгляда. Вытащив все деньги, что там лежали, он молча кинул их на кровать. Отвернувшись к окну, Маркус напряженно замер. Пару секунд ничего не происходило, а потом Оливер пулей пронесся мимо, входная дверь хлопнула, и только тогда он обернулся. Деньги остались лежать на кровати нетронутыми. Маркус, не раздумывая, тут же рванул за ним.

Оливер обнаружился возле лифта. Он нервно жал на кнопку, бормоча под нос ругательства:

— Мудак, блять! Какой же все-таки мудак.

— Прости меня, — тихо сказал Маркус, прерывая его и подходя ближе. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — Оливер опустил руку и упрямо мотнул головой. — Останься. Хотя бы до конца этой недели.

Вуд молчал какое-то время, а потом спросил, вкладывая в голос все равнодушие, на которое был сейчас способен:

— Зачем ты это сделал?

— Я видел, как ты говоришь с Ноттом. Мне это не понравилось, — выдохнул Маркус, сжав кулаки.

— Мы просто разговаривали, — ответил Оливер, продолжая смотреть прямо перед собой. — Ты оставил меня, а эти все накинулись… «Очередной мальчик Маркуса», долго ли ты продержишься? — передразнил он.

— Если бы я знал, что тебя заденет что-то подобное, я запер бы тебя в этом номере и не выпускал до конца недели. Чтобы не могли не только лапать, — он многозначительно покосился на шею Оливера, вспоминая о том, как его касался Нотт, — но и даже смотреть, — голос его звучал глухо, и Оливер все-таки встретился с ним взглядом. Черт его подери, если это не прозвучало почти как признание.

Оливер понимал, что сейчас, когда все карты раскрыты, у него не оставалось никаких причин для того, чтобы остаться. Но ему хотелось этого. Он посмотрел на двери лифта, снова перевел взгляд на Маркуса и уверенно направился обратно в номер. Уже перед тем, как зайти внутрь, он повернул голову и упрямо повторил:

— Я не шлюха.

— Я знаю, — кивнул Маркус и шагнул за ним следом.