Красавчик

— спросил на это Оливер чуть насмешливо, но не отодвинулся, несмотря на то, что чужое дыхание уже касалось губ.

Джек издал звук, похожий на кряканье, и порывисто отвернулся к стойке с алкоголем.

— Туда, где будет куда лучше, чем в этой дыре, — предложил Перегрин, и в его голосе слышалась неприкрытая похоть.

Оливер немигающе смотрел на него, словно размышляя, а потом сдержанно кивнул и, отставив бокал, встал.

— Звучит заманчиво, — фыркнул он.

Перегрин расплылся в очередной улыбке, и Оливер в очередной раз уверился в том, что аморального в его действиях ничего нет. Пусть считает это уроком, за которую он сам возьмет оплату.

Они вышли на улицу, провожаемые взглядом Джека, и Перегрин потянул его к тротуару. Оливер, засунув руки в карманы, задал лишь один вопрос:

— Так куда ты собираешься меня отвезти?

— Ты, правда, не догадываешься? — хмыкнул Перегрин, уже уверившийся в том, что у них все по обоюдному желанию. — Ты такой очаровательно наивный.

И он, пытаясь смягчить свои слова, провел кончиками пальцев по шее Вуда.

Оливер моргнул и застенчиво посмотрел на него:

— Я не привык вот так срываться с малознакомым мужчиной в неизвестном направлении.

— Конечно, — Перегрин расплылся в еще более широкой улыбке. — Поверь мне, я тоже не привык знакомиться в барах, но ты меня зацепил.

Оливер нервничал все больше. Сколько уже было таких дел: вовремя подмешанный клофелин в бокал, сладкие улыбки, чтобы отвести любые подозрения, быстрые действия после. Но каждый раз он неизменно начинал сомневаться, так ли он прав с новым «клиентом». К счастью, те раз за разом доказывали, что быть ограбленными им — это то, чего они заслуживают.

Перегрин был напряжен, хотя и пытался вести себя развязно, и Оливер предположил, что для того это далеко не норма — снимать мальчика в баре. К несчастью, он начинал симпатизировать ему, что могло только помешать.

Оливер кашлянул смущенно и покосился на Перегрина, придавая взгляду необходимую робость.

— Так все-таки куда мы едем? — спросил он, когда тот открыл перед ним дверцу машины.

— В сказку, — бросил Перегрин и усмехнулся, быстро обходя свой BMW и занимая водительское кресло. Впрочем, трогать с места он не спешил, а вместо этого положил ладонь Оливеру на колено. Тот мысленно поморщился: что за педофилические наклонности у этих богачей. Их что, учат этому где-то на курсах старшей школы?

— Но ты же выпил. Что если нас остановят копы? — с нажимом произнес он и чуть дернулся ногой, пытаясь стряхнуть чужую руку.

Перегрин нахмурился, а Оливер широко улыбнулся, спасая положение:

— Извини, я просто очень волнуюсь. Давай уже поедем куда-нибудь, а там все будет, как ты захочешь.

Перегрин тут же расслабился и откинулся на сиденье. Он на пару секунд прикрыл глаза, усмехнулся и вдруг, повернув голову к Оливеру, спросил:

— Так ли нужно вообще куда-то ехать?

Оливер моргнул раз, другой и резко дернулся к двери. Замки щелкнули, он вздрогнул и тихо ойкнул. Ситуация приняла опасный оборот.

Он медленно повернул голову к Перегрину. Тот улыбался едва заметно, глаза его горели, но тело было все так же расслабленно. Он еще какое-то время гипнотизировал напрягшегося Оливера, но вскоре фыркнул и повернул ключ зажигания. Оливер шумно выдохнул и с облегчением откинулся на сиденье.

— Пристегнись, — коротко бросил Перегрин, и они тронулись.

Квартира у Перегрина оказалась роскошной, но, на взгляд Оливера, обстановка отдавала безвкусицей. Словно хозяин не доверился вкусу дизайнера и добавил сюда больше вещей, буквально кричащих о его достатке: картины на стенах, непонятные статуэтки на резных полках, огромная шкура на полу — все они казались насильственно добавленными в изначально стильное убранство комнаты. Оливер остановился, оглядываясь, а Перегрин застыл рядом, самодовольно улыбаясь, словно он был уверен в производимом впечатлении. Оливер неловко передернул плечами и прошел вперед, направляясь к примеченной им барной стойке:

— Я даже забыл тебе сказать: я же учился на бармена. Хочешь, приготовлю тебе какой-нибудь коктейль? — сходу начал он.

Перегрин потянул за узел галстука и прошел за ним следом:

— Я предпочитаю крепкие неразбавленные напитки, — бросил он, наступая на Оливера, который усмехнулся и скользнул за стойку.

— Я могу сделать очень крепкий напиток, специально для тебя, — бросил он, чуть наклоняясь вперед, почти касаясь губами губ Перегрина, но, когда тот качнулся вперед. Оливер тут же отпрянул. — Мне бы хотелось, чтобы все было как в сказке.

Тот моргнул, а Оливер поджал губы и уставился на него.

— Ты просто хочешь меня трахнуть, а я думал, что мы сейчас выпьем, поговорим… Что все будет красиво. Знаешь, я думал, ты увидел во мне нечто большее, чем игрушку на одну ночь.