Красавчик

Оливер вытащил из-под кровати сумку и бросил в нее несколько футболок, свитеров и пару приличных брюк. Вытряхнув из тумбочки разный мелкий скарб, он тоже затолкал его в сумку, резко дернул молнию, закрывая ее, и сел на край кровати, оглядывая устроенный им беспорядок. Вот так — всего три минуты, и он готов сорваться на новое место. Оливер планировал уехать прямо сейчас, но на него вдруг навалилась такая усталость и апатия, что не хотелось даже шевелиться. Он поморщился и, тяжело вздохнув, оперся подбородком на ладонь. Как же его достала такая жизнь! Все эти перебежки с места на место, из города в город. Страх быть узнанным и пойманным. Одиночество.

Оливер откинулся на спину, разбрасывая руки в разные стороны. Упершись взглядом в потолок с потрескавшейся штукатуркой, он представил себе (хотя поклялся этого не делать) на одну минуточку, какова будет реакция Маркуса, когда он поймет, что Оливер все-таки ушел. Возненавидит ли тот его? Будет презирать? Разочаруется? Забудет? Оливер тут же хаотично замотал головой — это были опасные мысли, деструктивные. Он уже принял решение, назад дороги нет. Впереди его ждала совершенно другая жизнь. Колледж, студенческая общага, исписанные по ночам тетрадки. Сейчас ему как никогда хотелось доказать, прежде всего самому себе, что он чего-то стоит, что он умеет не только обманывать других. За такими мыслями он сам не заметил, как провалился в тяжелый душный сон.

Спустя пару часов Маркус понял, что ждать бесполезно. Вуд опять смылся, причем на этот раз трусливо сделал это тогда, когда его самого не было рядом. Флинт смерил нечитаемым взглядом брошенную пачку сигарет и поднялся с кровати. Ему хватило бы связей, чтобы найти Оливера буквально за пару часов, которые оставались до отлета, но Маркусу больше не хотелось этих беспощадных детских игр, о правилах которых его даже забыли предупредить.

Оливер остался таким же взбалмошным, непостоянным подростком, который отравлял одним своим существованием жизнь Флинта в школе, и, следовало отметить, сейчас Маркус не мог позволить себе сорваться с места, чтобы вытрясти из него ответы. Он сжал пальцы в кулак и посмотрел на свою руку, отчетливо представляя, как сжимает их вокруг горла Вуда, прижимает того к стене, не давая отвести взгляд, как смотрит в эти карие лживые глаза. Стало тошно от самого себя, снова влюбившегося и в очередной раз неспособного принять отказ, от снова удравшего Вуда, от них обоих, в конце концов. До отлета оставалось еще несколько часов, и Маркусу не хотелось провести их в этом номере, где все напоминало о прошедшей неделе — смятые простыни, пустой стакан из-под виски, разбросанные вещи.

Он встал, разгладил ладонями пиджак и спустился вниз.

— Еще раз здравствуйте, мистер Флинт, — жизнерадостно возвестил Джастин, увидев его, и Маркус скривился, отчего тот враз побледнел и заткнулся.

В баре почти никого не было, и Маркус прошел к барной стойке.

— Двойной виски, — сообщил он бармену, и тот засуетился.

Флинт покрутил стакан в руке, поймав себя на мысли, что пить в такое время — это первый признак алкоголизма, но все-таки опрокинул содержимое в себя.

Одновременно со стуком стакана о столешницу рядом с ним присел Перегрин Дерек — один из сотрудников его компании.

— Маркус, — поздоровался он.

Маркус безразлично кивнул и уткнулся взглядом в пустой бокал. Голова тоже была на удивление пустой. Его словно сковало вязкое глухое равнодушие. Хотелось просто забыться в алкоголе, а дальше — хоть трава не расти.

— Вы всех очень удивили сегодня, — между тем продолжил Перегрин, пристально и как-то совершенно иначе, чем раньше — это Маркус почувствовал сразу — рассматривая Флинта. — А уж Нотт! Вот кто точно не ожидал подобной щедрости от самой скандальной и безжалостной корпорации века, — он притворно нахмурился, словно припоминая. — Кажется, так о нас писали в «Тайм-аут»…

— Перегрин, — устало выдохнул Маркус, жестом останавливая его, задумался на секунду и закончил, — отвали.

Тот замер, а его лицо вытянулось от удивления. Еще бы. Такое поведение было совсем не в духе Маркуса. Во всяком случае, его светское окружение знало только обходительного и непробиваемого Флинта — бизнесмен с идеальной репутацией. Перегрин хмыкнул неверяще и, глотнув из своего бокала, сделал еще одну попытку.

— Я общался сегодня с… Оливером, — он меланхолично покачал бокал в руке, рассматривая, как поблескивает виски. — Если не ошибаюсь, это его настоящее имя.

Маркус отрицательно мотнул головой, услышав имя Вуда, но вот продолжение фразы заставило его отставить стакан в сторону и развернуться к Перегрину.

— Настоящее имя? — переспросил он, но тот вместо ответа на вопрос качнул головой и улыбнулся бармену.

— Мне, пожалуй, тоже виски, — бросил он.

Маркус продолжал напряженно наблюдать за ним, отметая одно за другим предположение, и наконец тот заговорил, но совсем не о том, что хотел услышать Флинт.