Exciter

Аура Клайда не позволила даже приблизиться. Охранец хренов. Светлый и мощный. Я думал, таких уже не осталось. Испытываю некоторое уважение. Если бы он обожал Ла Нуи чуть меньше… Впрочем, ладно. Мое время еще придет.

Я вернулся в пентхауз и не без нахальства подошел к зеркалу. Тронул равнодушную поверхность кончиками пальцев. Она зарябила и пошла волнами. Неужели? Я закрыл глаза и быстро прошептал:

— Ты просто не понимаешь, как нравишься мне, мальчик. Но я отталкиваю тебя, потому что не хочу влюбить и влюбиться самому.

— Слишком поздно, — холодно возразил Ангел, появляясь в отраженной комнате. — Ты забыл произнести это в прошедшем времени.

— Я оттолкнул его днем.

— Ты позвал меня, чтоб лгать? Юлиус… — его голос немного смягчился. — На твоем месте я тоже боялся бы своей силы. И нет ничего постыдного в страхе. Даже для тебя, мой высокомерный демон-солдат.

— Я боялся потери контроля. На что я теперь способен?

— На различные мерзости. Я все еще могу отозвать тебя из Италии и закончить операцию.

— Мафия доверяет мне.

— Я с успехом подменю тебя, — тонкий ироничный смешок. — Будет странно, если они заметят разницу.

— Нет, — я опустил голову. — Я не слаб. Я не провалил ни единого дела.

— Мы ведем речь не о мафии, Юлиус.

— Я знаю! Ральф…

Он вздрогнул, и зеркало задрожало тоже, покрываясь трещинами.

— Ты лет триста не звал меня человеческим именем.

— Я знаю. Ральф, я больше ничего не попрошу.

— Ты впустишь в него эту мерзость. Сделаешь его нечистым. Ты проклят. Первый контакт — сожжение. Второй — заражение. Тебе запрещено трогать людей дважды.

— Подари мне мальчика. Насовсем.

— Не могу, он же не мой.

— А чей?

Протяжный вздох.

— Глупый разговор, Юс. Хочет ли демон выпросить себе милость у Бога? Ты что, сможешь Ему помолиться? Кого ты опять хочешь обмануть?

— Ла Нуи не верит в Бога. Зато он верит в меня. Я видел, что плескалось в его глазах.

— Он ненавидит тебя. А ты действительно потерял контроль, — Ангел сокрушенно покачал головой и исчез. На зеркале так и остались трещины. Я разбил его, скинул с себя все и прошел по осколкам, оставив на полу свою кровь. Для тебя, мой мальчик. Просто пройди здесь утром, порежь свои нежные ноги и смешай себя со мной.

Capitolo undici. Иллюзии

Утро началось глупо. Я проснулся лежащим на Клайде, в такой позе, после которой остается только жениться. Вытаращился на него дикими глазами. У него самого на лице ни следа усталости. Даже темных кругов нет. Неужели он действительно просидел всю ночь со мной на руках, никуда не отлучившись?

— Эээ… Что это за шум?

— Мусор вывозят, — он не шелохнулся, когда за его спиной с грохотом встал на место бак для стеклянной тары.

— А… который час?

— Полпятого. Вернешься в дом? Поспишь еще.

— А ты?

— На автобус пойду.

— Но он же только в десять приедет во Флоренцию.

— Ла, я приходил и уходил в самый глухой час ночи, и ты никогда не интересовался, куда, зачем и как это происходит.

— Люди вырастают и теряют часть детского эгоизма. Я не исключение. Теперь я хочу знать. Меня волнует это. Ты… волнуешь.

Клайд вскинул брови.

— Только не вздумай опять меня целовать. Ла, я сяду на остановке. Буду ждать. Вот и все, никакой магии.

— Пойдем со мной в пентхауз.

— Нет. Мне там неуютно. Твой сожитель — он странный и неприятный. Будь поосторожнее с ним.

— Осторожнее, чем что? Или чем когда?

— Он напоминает мне главу ордена сатанистов. По описаниям из некоторых богословских трудов. Возможно, я ошибаюсь. Держись от него подальше.

— Когда это ты изучал богословие?

— Нечаянно сходил на два занятия по религиоведению. И раскаиваюсь, что нашел этот дом для тебя. Может, подыщем комнату в другом?

Я покачал головой и оставил Клайда. Я не верю в чепуху. И в дурные приметы тоже, кстати. В холле разбилось зеркало, я спокойно посмотрелся в осколки, взял из морозилки еды и заперся в студио. И не беда, что поранился, пока ходил туда-сюда, просто надо подмести и пропылесосить. Перебинтовал ступню и лег спать. Вот схожу на пары, порисую и приберусь…

Падение в сон было стремительным, даже засасывающим. Я ожидал опять увидеть Клайда с ядовито-синим ирокезом, но рядом оказался только Демон. Его улыбающийся рот вымазан в крови и еще какой-то дряни, похожей на разорванную пуповину. Он убил новорожденного? В кошмаре меня это не впечатляет и не трогает, я все равно иду к нему, в кровавые, немного липкие объятья, прижимаюсь и жду с замиранием сердца… чего-то сладкого. Сказочного. Ужасного. Он водит черным раздвоенным языком по моим губам, засовывает в рот и лижет… И внутрь будто затекает яд.