Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10037
Казалось, череп распираем изнутри и одновременно сжат в тисках, мне больно так, что в подушку непрерывно впитываются слезы. Я обхватил голову обеими руками и попытался вспомнить, что делал вчера. Пил, конечно, пил много. Но с похмелья я чувствую себя не таким разбитым и больным. Неужели простудился? От кондиционера? Или это…
Я шевельнул ногами и повернулся. Два кровавых пятна безобразили простынь, но слабые и небольшого диаметра. Перевернулся обратно, невольно ощутив движение холодноватой жидкости внутри себя. Захотел покраснеть, но только горько улыбнулся. Киллер, твоя сперма не согревается даже войдя глубоко в тело. Ледяное семя сатаны… Кажется, я что-то припоминаю из богословских трудов. Я изучал их вместе с Клайдом, но мне было скучно до зевоты. Я ни во что не верил и не учил. Очень зря. Теперь мучаюсь в неведении. Чем должно окончиться знакомство с дьяволом? Ритуальным жертвоприношением? Съедением заживо? Может, спросить его об этом?
Мои мысленные рассуждения прервались треском и громким звоном летящего стекла. Кто-то неаккуратно разбил окно, отряхнулся от осколков и влез в пентхауз, со стороны гостиной Демона. Еще кто-то громко говорил на незнакомом языке, пересыпая речь матом, это было понятно из тона. Как влез сюда этот второй — не знаю, не понял. Наконец, кто-то бесшумно распахнул дверь в мою студио и вошел как джентльмен. Правда, выглядел недружелюбно… В зеркальной маске и с черным автоматом наперевес. Короче, я насчитал четверых, все в разных масках. Я слишком измучен головной болью, чтобы пугаться или реагировать как-то еще, адекватно и по-граждански. Я даже не могу позвать на помощь. И просто сжимаюсь в клубок на своем тонком одеяле. Слушаю. Они подходят с трех сторон к кровати и стоят надо мной несколько минут, совещаясь, споря и отчаянно жестикулируя. Язык похож на английский, но более грубый и отрывистый. Я закрываю глаза, плотно сжимаю веки, в виски стреляет жутким зарядом боли, я сжимаю веки еще плотнее… и кто-то из вломившихся молодчиков обращается ко мне на почти чистом итальянском:
— Где он?
— Кто? Я не знаю. Оставьте меня в покое. Мне плохо.
— Где он? — меня грубо схватили за ногу. Стащили на пол. С кровати вниз теперь ведет белый, почти голубоватый мокрый след. Я смотрю на него неотрывно и не слышу ничего. Из меня еще течет… ведь я не был в ванной со вчера, после нашего последнего совокупления. Глубоко вздыхаю. Теперь я слышу противный издевательский смех. — Ты его подстилка? Занятно. Надеюсь, он достаточно сильно дорожит тобой, маленькая шлюха. Потому что мы забираем тебя с собой. Смотри не умри по дороге, выглядишь ты отстойно. А он пусть ищет.
Я ничего не понял. Меня похищают? А зачем? В меня кинули одеждой, но я не мог одеться самостоятельно, ослабев. Меня одели и даже связали, но не туго и только руки. Унесли довольно бережно, передав через разбитое окно вниз и усадив в фургон. И ехали мы недолго, буквально четверть часа, за город вряд ли выехали. Высадились перед неприметным мотелем, хозяин которого не обратил никакого внимания на четверых злоумышленников с добычей в руках. И вот я сижу одиноко в дешевом номере, передо мной скудный завтрак из поджаренного тоста и кофе. И один бандит приставлен, в самой кретинской маске собаки. Эту маску он с себя в итоге снимает и садится у двери. Другие ушли, этот остался на стреме. Теперь мне более-менее понятно, я отсюда не выйду. Меня не пытают, со мной не разговаривают, я вообще… просто прогуливаю университет. Резонные мысли о Демоне стараюсь отогнать. Я получаю деньги за каждый секс с ним. Насколько сильно я ему нужен? Станет ли он меня искать?
Серафим дерзнул прилететь и привезти чемоданчик с лекарством лично. С его помощью я замешал в лаборатории девять ампул с разным содержимым. Невозможно угадать, что поможет наверняка. В ингредиентах значилось несколько видов смертельных ядов, обычные земные антибиотики, а также антибиотики, полученные из аркадских растений. В нагрузку добавлен ренатурированный белок, в основном, имунноглобулин, выделенный из клеток Изменчивых, амилаза в изолированной мембране, и повторно — я рискнул добавить в смесь кровь близнеца. Я не могу использовать собственную кровь, хотя она является естественным и прямым антителом по отношению к крови Анджело. Но, увы, она холодная, мертвящая и в течение восьми минут остановит сердце любого человека. Придется быть предельно осторожным.
Я встретил Дэза в аэропорту и едва сдержал натиск его распутства.
— Ты декларировал опасные медикаменты при вылете, за тобой внимательно наблюдают, люди и видеокамеры, дебил, опомнись, — бесполезно, он не слышит. Сжал меня в могучих объятьях и мокро целует все лицо. Я жду, когда он насытится и перейдет на шею. Наркоман конченый. — Почему ты не прилетел на крыльях?
— Мы все тут соблюдаем кое-какие правила, не так ли? — он лукаво укусил меня за нижнюю губу. — Никаких полетов вне человеческих воздушных посудин, иначе засекут, загребут и изрежут ножничками.
Я шевельнул ногами и повернулся. Два кровавых пятна безобразили простынь, но слабые и небольшого диаметра. Перевернулся обратно, невольно ощутив движение холодноватой жидкости внутри себя. Захотел покраснеть, но только горько улыбнулся. Киллер, твоя сперма не согревается даже войдя глубоко в тело. Ледяное семя сатаны… Кажется, я что-то припоминаю из богословских трудов. Я изучал их вместе с Клайдом, но мне было скучно до зевоты. Я ни во что не верил и не учил. Очень зря. Теперь мучаюсь в неведении. Чем должно окончиться знакомство с дьяволом? Ритуальным жертвоприношением? Съедением заживо? Может, спросить его об этом?
Мои мысленные рассуждения прервались треском и громким звоном летящего стекла. Кто-то неаккуратно разбил окно, отряхнулся от осколков и влез в пентхауз, со стороны гостиной Демона. Еще кто-то громко говорил на незнакомом языке, пересыпая речь матом, это было понятно из тона. Как влез сюда этот второй — не знаю, не понял. Наконец, кто-то бесшумно распахнул дверь в мою студио и вошел как джентльмен. Правда, выглядел недружелюбно… В зеркальной маске и с черным автоматом наперевес. Короче, я насчитал четверых, все в разных масках. Я слишком измучен головной болью, чтобы пугаться или реагировать как-то еще, адекватно и по-граждански. Я даже не могу позвать на помощь. И просто сжимаюсь в клубок на своем тонком одеяле. Слушаю. Они подходят с трех сторон к кровати и стоят надо мной несколько минут, совещаясь, споря и отчаянно жестикулируя. Язык похож на английский, но более грубый и отрывистый. Я закрываю глаза, плотно сжимаю веки, в виски стреляет жутким зарядом боли, я сжимаю веки еще плотнее… и кто-то из вломившихся молодчиков обращается ко мне на почти чистом итальянском:
— Где он?
— Кто? Я не знаю. Оставьте меня в покое. Мне плохо.
— Где он? — меня грубо схватили за ногу. Стащили на пол. С кровати вниз теперь ведет белый, почти голубоватый мокрый след. Я смотрю на него неотрывно и не слышу ничего. Из меня еще течет… ведь я не был в ванной со вчера, после нашего последнего совокупления. Глубоко вздыхаю. Теперь я слышу противный издевательский смех. — Ты его подстилка? Занятно. Надеюсь, он достаточно сильно дорожит тобой, маленькая шлюха. Потому что мы забираем тебя с собой. Смотри не умри по дороге, выглядишь ты отстойно. А он пусть ищет.
Я ничего не понял. Меня похищают? А зачем? В меня кинули одеждой, но я не мог одеться самостоятельно, ослабев. Меня одели и даже связали, но не туго и только руки. Унесли довольно бережно, передав через разбитое окно вниз и усадив в фургон. И ехали мы недолго, буквально четверть часа, за город вряд ли выехали. Высадились перед неприметным мотелем, хозяин которого не обратил никакого внимания на четверых злоумышленников с добычей в руках. И вот я сижу одиноко в дешевом номере, передо мной скудный завтрак из поджаренного тоста и кофе. И один бандит приставлен, в самой кретинской маске собаки. Эту маску он с себя в итоге снимает и садится у двери. Другие ушли, этот остался на стреме. Теперь мне более-менее понятно, я отсюда не выйду. Меня не пытают, со мной не разговаривают, я вообще… просто прогуливаю университет. Резонные мысли о Демоне стараюсь отогнать. Я получаю деньги за каждый секс с ним. Насколько сильно я ему нужен? Станет ли он меня искать?
Серафим дерзнул прилететь и привезти чемоданчик с лекарством лично. С его помощью я замешал в лаборатории девять ампул с разным содержимым. Невозможно угадать, что поможет наверняка. В ингредиентах значилось несколько видов смертельных ядов, обычные земные антибиотики, а также антибиотики, полученные из аркадских растений. В нагрузку добавлен ренатурированный белок, в основном, имунноглобулин, выделенный из клеток Изменчивых, амилаза в изолированной мембране, и повторно — я рискнул добавить в смесь кровь близнеца. Я не могу использовать собственную кровь, хотя она является естественным и прямым антителом по отношению к крови Анджело. Но, увы, она холодная, мертвящая и в течение восьми минут остановит сердце любого человека. Придется быть предельно осторожным.
Я встретил Дэза в аэропорту и едва сдержал натиск его распутства.
— Ты декларировал опасные медикаменты при вылете, за тобой внимательно наблюдают, люди и видеокамеры, дебил, опомнись, — бесполезно, он не слышит. Сжал меня в могучих объятьях и мокро целует все лицо. Я жду, когда он насытится и перейдет на шею. Наркоман конченый. — Почему ты не прилетел на крыльях?
— Мы все тут соблюдаем кое-какие правила, не так ли? — он лукаво укусил меня за нижнюю губу. — Никаких полетов вне человеческих воздушных посудин, иначе засекут, загребут и изрежут ножничками.
Страница 37 из 64
