Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10053
И адвоката Руфуса с кипой макулатуры, и пиццу, оставленную мне в первую ночь, и бутылки мартини, и Клайда, он ссорился там с кем-то. С кем-то, конечно… С обладателем циничного голоса и брутальных манер.
Я улыбнулся своим невеселым мыслям и перепрыгнул последнюю ступеньку, поднявшись на третий этаж особняка. Меня втягивают внутрь, практически силой сажают за этот стол. Две силы, четыре руки. Две пары глаз. Изучают меня неторопливо, ощупывают, выясняя настроения, эмоции, усталость, желание говорить и слушать. Я вздохнул, покорно дав им свою голову на растерзание.
Но вот досмотр окончен, стол подвинулся, а их кресла оказались рядом. Я не очень понял, как, но я уже сижу в объятьях одного, и его гибкие пальцы влезают в мои волосы, мягко перебирая и расчесывая. Горячие пальцы. Значит, ты — Ангел. Я хотел повернуться и посмотреть на второго, но эти пальцы мягко удержали, обездвижив.
— Сиди. Он здесь, он никуда не денется. Демон, ледяной и бесчувственный, — смешливый искрящийся тон и низкий голос. Бархатный, сверх меры сладкий, вибрирующий в полутонах, в нескрываемой иронии… Демон так говорить не умеет. Я весь обратился в слух. — Ты не знаешь, но он женат. Есть человек, который делит с ним холод и бесчувствие. Есть человек, который ждет его дома, в то время, когда он думает о тебе… или тебе подобных. Не обижайся, Ла. Я не имел в виду проституток. Я говорю об изменах. Они случаются крайне редко. На моей памяти, этот раз — первый. Значит, подобных тебе не было. А если и были, то они не выжили. Он мог их съесть, если кровь их была достаточно нежна. А мог бросить. Они погибли в страшной агонии, медленно, не догадываясь, что пожирает их изнутри. Ты носил в себе эту смерть. Ты не чуял ее внутри, в сосудах, выталкиваемую каждым сердечным сокращением все дальше, все глубже. Скверна, проникающая до костей. Вирус, который есть Демон, но в то же время, это — не он. Он отравил тебя субстанцией, которую я постараюсь вытянуть. Если ты позволишь. Он должен сделать кое-что с тобой в последний раз. А я буду наблюдать. Я поймаю момент.
Сначала я не понял, что должен был сделать Демон. И почему в последний раз… Но гостиная сменилась спальней, быстро, будто кто-то перекрутил декорации, одежда сползает с меня, убегает и прячется, под моей кожей умелые руки пропускают ток, мое тело принимает неудобная шелковая простынь, а сам я принимаю… его. Я коротко застонал, пронзаемый слишком быстро, без прелюдий, без подготовки, как так, ну почему, он снова причиняет мне боль, за что…
— Хватит, — вполголоса приказал Ангел. — Не лицемерь. Тебе вовсе не больно.
Что? Я шевельнулся, недоверчиво ловя свои ощущения, новые, вместо тех привычных, которые мне рефлекторно подсунул мозг. Ну, кое-что осталось. Выступившие слезы, они стекают по вискам. От боли, она все-таки есть, но намного слабее, будто перебитая чем-то. Он все еще входит в меня, вошел не до конца, но его сумасшедшая ярость угасает, душимая, как шея дикого зверя в гибких путах. Ангел? Это ты его держишь, не тронув даже пальцем?
Я подался вверх, мои руки впервые свободны, и я осмелился обнять ими своего насильника. Длинное тело, красивое, мускулистое, ты не давал мне к нему притронуться, никогда. Разве только в момент оргазма… Когда на доли секунды прекращал все контролировать. Я нарочито сладко застонал, требуя больше твоего внимания. Измененный до неузнаваемости, Демон опускается на меня всем телом, тесно прилипая. Ласкает холодными ладонями, трахает медленно и чувственно… Я раскрылся весь, жадно ловя каждое прикосновение. Выгнулся не без опаски, глубже ощутив его член внутри. Длинный, холодный, но слабо пульсирующий кровью… Теперь я знаю, теперь это очевидно. Все происходит так, потому что рядом Ангел. Странная метаморфоза, в которой ты себе отказываешь, разделенный с ним в любое другое время. Твой брат и соучастник, он, должно быть, твоя самая большая драгоценность… Но сейчас он бережно обнимает меня, голого, и незаметно поднимает над постелью нас обоих. Смотрит за процессом, повергая меня в невыносимый стыд. Как ты двигаешься во мне, крепко сжав и раздвинув мои ягодицы… Сперма, смешанная с кровью, розовой струей течет по ногам. А потом выплескивается еще что-то. Темное и вязкое, похожее на смолу. Просто резко отделяется от моего тела, из груди, как плевок. И тянется по воздуху к Энджи.
— Я не уверен, что тебе нужны мои объяснения, но это — Тьма, — тихо произнес Ангел, обмакнув в черную гадость пальцы. Она немедленно обволокла всю его ладонь. — Настоящая, одушевленная, в физическом воплощении. Из нее состоит Демон почти на 100%. Ментально, конечно же. Она проявляется вот так, только когда выходит из тела. А затянулась она в тебя во время секса, вашего второго тесного контакта. Человеку опасно с ней жить, высокая концентрация тьмы убивает. Маленькая доза убивает тоже, но медленнее. Мое присутствие позволило вытянуть ее из тебя, но для полного излечения мы должны исчезнуть из твоей жизни.
Я улыбнулся своим невеселым мыслям и перепрыгнул последнюю ступеньку, поднявшись на третий этаж особняка. Меня втягивают внутрь, практически силой сажают за этот стол. Две силы, четыре руки. Две пары глаз. Изучают меня неторопливо, ощупывают, выясняя настроения, эмоции, усталость, желание говорить и слушать. Я вздохнул, покорно дав им свою голову на растерзание.
Но вот досмотр окончен, стол подвинулся, а их кресла оказались рядом. Я не очень понял, как, но я уже сижу в объятьях одного, и его гибкие пальцы влезают в мои волосы, мягко перебирая и расчесывая. Горячие пальцы. Значит, ты — Ангел. Я хотел повернуться и посмотреть на второго, но эти пальцы мягко удержали, обездвижив.
— Сиди. Он здесь, он никуда не денется. Демон, ледяной и бесчувственный, — смешливый искрящийся тон и низкий голос. Бархатный, сверх меры сладкий, вибрирующий в полутонах, в нескрываемой иронии… Демон так говорить не умеет. Я весь обратился в слух. — Ты не знаешь, но он женат. Есть человек, который делит с ним холод и бесчувствие. Есть человек, который ждет его дома, в то время, когда он думает о тебе… или тебе подобных. Не обижайся, Ла. Я не имел в виду проституток. Я говорю об изменах. Они случаются крайне редко. На моей памяти, этот раз — первый. Значит, подобных тебе не было. А если и были, то они не выжили. Он мог их съесть, если кровь их была достаточно нежна. А мог бросить. Они погибли в страшной агонии, медленно, не догадываясь, что пожирает их изнутри. Ты носил в себе эту смерть. Ты не чуял ее внутри, в сосудах, выталкиваемую каждым сердечным сокращением все дальше, все глубже. Скверна, проникающая до костей. Вирус, который есть Демон, но в то же время, это — не он. Он отравил тебя субстанцией, которую я постараюсь вытянуть. Если ты позволишь. Он должен сделать кое-что с тобой в последний раз. А я буду наблюдать. Я поймаю момент.
Сначала я не понял, что должен был сделать Демон. И почему в последний раз… Но гостиная сменилась спальней, быстро, будто кто-то перекрутил декорации, одежда сползает с меня, убегает и прячется, под моей кожей умелые руки пропускают ток, мое тело принимает неудобная шелковая простынь, а сам я принимаю… его. Я коротко застонал, пронзаемый слишком быстро, без прелюдий, без подготовки, как так, ну почему, он снова причиняет мне боль, за что…
— Хватит, — вполголоса приказал Ангел. — Не лицемерь. Тебе вовсе не больно.
Что? Я шевельнулся, недоверчиво ловя свои ощущения, новые, вместо тех привычных, которые мне рефлекторно подсунул мозг. Ну, кое-что осталось. Выступившие слезы, они стекают по вискам. От боли, она все-таки есть, но намного слабее, будто перебитая чем-то. Он все еще входит в меня, вошел не до конца, но его сумасшедшая ярость угасает, душимая, как шея дикого зверя в гибких путах. Ангел? Это ты его держишь, не тронув даже пальцем?
Я подался вверх, мои руки впервые свободны, и я осмелился обнять ими своего насильника. Длинное тело, красивое, мускулистое, ты не давал мне к нему притронуться, никогда. Разве только в момент оргазма… Когда на доли секунды прекращал все контролировать. Я нарочито сладко застонал, требуя больше твоего внимания. Измененный до неузнаваемости, Демон опускается на меня всем телом, тесно прилипая. Ласкает холодными ладонями, трахает медленно и чувственно… Я раскрылся весь, жадно ловя каждое прикосновение. Выгнулся не без опаски, глубже ощутив его член внутри. Длинный, холодный, но слабо пульсирующий кровью… Теперь я знаю, теперь это очевидно. Все происходит так, потому что рядом Ангел. Странная метаморфоза, в которой ты себе отказываешь, разделенный с ним в любое другое время. Твой брат и соучастник, он, должно быть, твоя самая большая драгоценность… Но сейчас он бережно обнимает меня, голого, и незаметно поднимает над постелью нас обоих. Смотрит за процессом, повергая меня в невыносимый стыд. Как ты двигаешься во мне, крепко сжав и раздвинув мои ягодицы… Сперма, смешанная с кровью, розовой струей течет по ногам. А потом выплескивается еще что-то. Темное и вязкое, похожее на смолу. Просто резко отделяется от моего тела, из груди, как плевок. И тянется по воздуху к Энджи.
— Я не уверен, что тебе нужны мои объяснения, но это — Тьма, — тихо произнес Ангел, обмакнув в черную гадость пальцы. Она немедленно обволокла всю его ладонь. — Настоящая, одушевленная, в физическом воплощении. Из нее состоит Демон почти на 100%. Ментально, конечно же. Она проявляется вот так, только когда выходит из тела. А затянулась она в тебя во время секса, вашего второго тесного контакта. Человеку опасно с ней жить, высокая концентрация тьмы убивает. Маленькая доза убивает тоже, но медленнее. Мое присутствие позволило вытянуть ее из тебя, но для полного излечения мы должны исчезнуть из твоей жизни.
Страница 48 из 64
