Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10065
— Нелепость какая-то, но мы даже женаты. Ману…
— Говори что-нибудь, мне все равно что, только не затыкайся.
— Мануэль, кабина уже пришла в движение. Сейчас она откроется на 119-ом этаже, и вся лаборатория увидит, что я стою на коленях и держу тебя за руку, полуголый, в расстегнутых штанах. Мне почему-то кажется, что они будут ржать. До колик.
— Одевайся, — Мануэль примирительно фыркнул и надел гитару. — Не подарю я им такую роскошь, умереть от смеха. Чего уставился своими льдинами? Ну да, не получилось меня сегодня оприходовать, какая досада. Хочешь, позовем Дэза? Серафим умеет налаживать телесные контакты получше тебя.
Створки лифта бесшумно отворились. Оттуда вышел мрачный командир «диких кошек», бережно вынося на руках оборотня с растрепанными золотистыми волосами. Тот хихикал и громко шептал что-то вроде «а может, в этот кабинет? Смотри, там никого нет… Эй, поосторожнее с гитарой, ты же не хочешь засунуть ее в меня. Лучше засунь что-нибудь другое… А запремся как? Ключ есть? Что, ВСЕ ключи есть?! Юс, ну круче тебя только уборщица»…
Клайд стоит на автобусной остановке недолго, минут семь-восемь, курит и озирается. И замечает Ла Нуи в толпе идущих по улице людей, высокого и стройного, с копной развевающихся светлых волос. Тщетно давит волнение, руки нервно мнут пачку и не успокаиваются от затяжки к затяжке. Он привык ничего не бояться, но до сегодняшнего дня опасности исходили извне. А теперь он не знает, чего ждать от самого себя. Ла приучил его к странным вещам. Давно уже… к своим прикосновениям, к непрошеным объятьям. К отсутствию дружеской дистанции, что никогда не казалось опасным. Никогда. Потому что он обожает Ла, за своеобразный способ дарить свет и прогонять скуку. И сейчас это обожание становится с ног на голову. Толкает его на какие-то неправильные мысли и действия.
Клайд вздохнул, соглашаясь с внутренним возмущением. От Ла невозможно оторвать глаз, отрицать поздно и бесполезно. Он то похож, то не похож на девчонку, с каждым его шагом лицо все различимее, оно почему-то очень довольное. И да, застрелите его, очень красивое. Это тоже невозможно отрицать. Наконец, он дошел, и Клайд понимает, что стоит с разинутым ртом, что Ла подходит чересчур близко, что…
Долгий и сладкий поцелуй. Затыкает рот и все голоса в его голове. Тело немеет, сдавая от одного неожиданного удара ниже пояса… Удар электрошоком и то был бы менее страшен. Клайд стоит убитым изваянием и слушает. Шепот прямо в губы, серьезный и тихий, похожий на вздох.
— Ты всегда был рядом. Как сейчас, достаточно близко. Но недостаточно, раз я не прозрел раньше. Я устал, день выдался слишком насыщенным. Я позвал тебя, потому что соскучился. Я полон страхов и беспокойства, и ты заберешь их у меня, как забирал раньше. Я хочу этого. Я хочу тебя. Пойдем.
Он оживает. Смотрит, ошеломленный, в блестящие бесстыжие глаза Ла Нуи, и смысл сказанного поневоле доходит. Как загипнотизированный он идет за ним по городу. И понимает почти все. Что был воспитан в его тени. Что давно впитал в себя скрытые желания Ла, его тоску, неосознанно утаенную. Что от рук и ног тянутся ниточки, он сам их привязал. Что не сможет теперь ни в чем отказать, не порезавшись сам и не поранив Ла Нуи. Но только как… Почему это произошло, почему именно с ним? Можно ли сказать, что ему повезло? На Ла заглядываются случайные прохожие, у него легкая, пружинистая походка и такие длинные ноги… Все сигналы верны, но это сигналы опасности.
Клайд ощутил головокружение и выдавил свой единственный вопрос.
— Почему?
— Я не знаю. Но я знаю, что ты тоже меня захочешь. Когда увидишь голым.
К головокружению добавился отчаянный румянец. Он так надеялся по телефону, что его друг шутит, бесспорно, дурными шуточками, но это было бы лучше, чем заглянуть в его зеленые глаза и увидеть прямое приглашение в постель.
— Нет. Просто не сопротивляйся.
— Иначе что?
— Ты пожалеешь, что не пошел.
— Я уже жалею, что иду. Что послушался и вернулся во Флоренцию.
— Клайд, я обещаю остановиться, если не понравится.
— Если не понравится что?
— Секс.
— Твою мать!
Ла Нуи крепко схватил его за руку.
— Тише. Я уже пообещал.
— Ты сто процентов рехнулся!
— Помолчи. Мы уже пришли.
— Ла, у меня…
— Да тихо ты! Мы в общаге, — Ла подбородком указал в направление стойки администратора. — Нужно пробраться незаметно. Только сейчас. На выходе уже будет неважно. Давай, пригнись, чтоб не отсвечивать со своим полуметровым украшением на башке. Я отвлеку его, беги. Второй этаж, лестница за поворотом слева. Комната 13. Но только не топай как слон.
Он подошел с лучезарной улыбкой, назвался и показал свой ключ. Клайд осторожно пополз на четвереньках и будто издалека слышал его голос:
— Добрый день еще раз.
— Говори что-нибудь, мне все равно что, только не затыкайся.
— Мануэль, кабина уже пришла в движение. Сейчас она откроется на 119-ом этаже, и вся лаборатория увидит, что я стою на коленях и держу тебя за руку, полуголый, в расстегнутых штанах. Мне почему-то кажется, что они будут ржать. До колик.
— Одевайся, — Мануэль примирительно фыркнул и надел гитару. — Не подарю я им такую роскошь, умереть от смеха. Чего уставился своими льдинами? Ну да, не получилось меня сегодня оприходовать, какая досада. Хочешь, позовем Дэза? Серафим умеет налаживать телесные контакты получше тебя.
Створки лифта бесшумно отворились. Оттуда вышел мрачный командир «диких кошек», бережно вынося на руках оборотня с растрепанными золотистыми волосами. Тот хихикал и громко шептал что-то вроде «а может, в этот кабинет? Смотри, там никого нет… Эй, поосторожнее с гитарой, ты же не хочешь засунуть ее в меня. Лучше засунь что-нибудь другое… А запремся как? Ключ есть? Что, ВСЕ ключи есть?! Юс, ну круче тебя только уборщица»…
Клайд стоит на автобусной остановке недолго, минут семь-восемь, курит и озирается. И замечает Ла Нуи в толпе идущих по улице людей, высокого и стройного, с копной развевающихся светлых волос. Тщетно давит волнение, руки нервно мнут пачку и не успокаиваются от затяжки к затяжке. Он привык ничего не бояться, но до сегодняшнего дня опасности исходили извне. А теперь он не знает, чего ждать от самого себя. Ла приучил его к странным вещам. Давно уже… к своим прикосновениям, к непрошеным объятьям. К отсутствию дружеской дистанции, что никогда не казалось опасным. Никогда. Потому что он обожает Ла, за своеобразный способ дарить свет и прогонять скуку. И сейчас это обожание становится с ног на голову. Толкает его на какие-то неправильные мысли и действия.
Клайд вздохнул, соглашаясь с внутренним возмущением. От Ла невозможно оторвать глаз, отрицать поздно и бесполезно. Он то похож, то не похож на девчонку, с каждым его шагом лицо все различимее, оно почему-то очень довольное. И да, застрелите его, очень красивое. Это тоже невозможно отрицать. Наконец, он дошел, и Клайд понимает, что стоит с разинутым ртом, что Ла подходит чересчур близко, что…
Долгий и сладкий поцелуй. Затыкает рот и все голоса в его голове. Тело немеет, сдавая от одного неожиданного удара ниже пояса… Удар электрошоком и то был бы менее страшен. Клайд стоит убитым изваянием и слушает. Шепот прямо в губы, серьезный и тихий, похожий на вздох.
— Ты всегда был рядом. Как сейчас, достаточно близко. Но недостаточно, раз я не прозрел раньше. Я устал, день выдался слишком насыщенным. Я позвал тебя, потому что соскучился. Я полон страхов и беспокойства, и ты заберешь их у меня, как забирал раньше. Я хочу этого. Я хочу тебя. Пойдем.
Он оживает. Смотрит, ошеломленный, в блестящие бесстыжие глаза Ла Нуи, и смысл сказанного поневоле доходит. Как загипнотизированный он идет за ним по городу. И понимает почти все. Что был воспитан в его тени. Что давно впитал в себя скрытые желания Ла, его тоску, неосознанно утаенную. Что от рук и ног тянутся ниточки, он сам их привязал. Что не сможет теперь ни в чем отказать, не порезавшись сам и не поранив Ла Нуи. Но только как… Почему это произошло, почему именно с ним? Можно ли сказать, что ему повезло? На Ла заглядываются случайные прохожие, у него легкая, пружинистая походка и такие длинные ноги… Все сигналы верны, но это сигналы опасности.
Клайд ощутил головокружение и выдавил свой единственный вопрос.
— Почему?
— Я не знаю. Но я знаю, что ты тоже меня захочешь. Когда увидишь голым.
К головокружению добавился отчаянный румянец. Он так надеялся по телефону, что его друг шутит, бесспорно, дурными шуточками, но это было бы лучше, чем заглянуть в его зеленые глаза и увидеть прямое приглашение в постель.
Capitolo ventunesimo. Настоящее
— Я еще могу уйти?— Нет. Просто не сопротивляйся.
— Иначе что?
— Ты пожалеешь, что не пошел.
— Я уже жалею, что иду. Что послушался и вернулся во Флоренцию.
— Клайд, я обещаю остановиться, если не понравится.
— Если не понравится что?
— Секс.
— Твою мать!
Ла Нуи крепко схватил его за руку.
— Тише. Я уже пообещал.
— Ты сто процентов рехнулся!
— Помолчи. Мы уже пришли.
— Ла, у меня…
— Да тихо ты! Мы в общаге, — Ла подбородком указал в направление стойки администратора. — Нужно пробраться незаметно. Только сейчас. На выходе уже будет неважно. Давай, пригнись, чтоб не отсвечивать со своим полуметровым украшением на башке. Я отвлеку его, беги. Второй этаж, лестница за поворотом слева. Комната 13. Но только не топай как слон.
Он подошел с лучезарной улыбкой, назвался и показал свой ключ. Клайд осторожно пополз на четвереньках и будто издалека слышал его голос:
— Добрый день еще раз.
Страница 55 из 64
