Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10067
Я хотел узнать, нельзя ли провести Интернет, и сколько это может стоить… Правда? А кто держатель Wi-Fi точки? А вы не подскажете, куда он заселился?
Ла догнал друга на лестничном пролете. Вместе они дошли до комнаты. Там, к счастью, никого не оказалось, только сумка и три чемодана.
— Здесь миленько, не правда ли? — Ла Нуи небрежно встряхнул волосами, показывая простор. Мебели было немного, две кровати и тумбы под личные вещи, общий стол и стеллажи для книг.
— Ла, я собирался признаться кое в чем, перед тем как пускаться во все тяжкие, но ты заткнул меня. И теперь я не знаю, как начать. Это очень деликатная тема.
— Ну выкладывай, что там у тебя? — Ла развернул оконные жалюзи, закрываясь от любопытных глаз извне. — Венерические болезни? Импотенция?
— У меня в члене… стальная штанга.
— Да знаю я, — он спокойно повернулся к Клайду. — И не одна, кстати, штанга, а две.
— Не можешь ты знать! Откуда, бллин? Я никогда тебе не говорил!
Ла и сам не понимал, откуда знает. Но в голове плавали обрывки воспоминаний, сладких и мучительных, о жгучем удовольствии, которые он познал в постели… с кем-то. Они забивали все остальное, и разум, и волю. И совесть. Он бросился на кровать, как пловец в воду, томительно вздохнул и раскинул руки.
— Не стой столбом. Иди ко мне. Я хочу понять. Прочувствовать. Металл, который ты вживил в свою плоть. Должно быть, он раскалится от трения. И твоего жара…
— Ты! Геем тебя язык не поворачивается назвать. Но ты сумасшедший.
— Иди сюда, Клайд, — голос стал требовательным, — я даже не прошу тебя раздеться! Попрошу немного поцелуев. Я подозреваю, что это максимум, на что ты способен сейчас, но сгодится. А если ты заранее настроен на отказ и провал, то я уйду искать шлюх. Но я не хочу так, меня от них воротит. Я хочу с тобой. Ты слышишь меня? Хочу лишиться девственности.
— Господи, Ла, это слишком… — Клайд почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и невольно разозлился. — Да что же на тебя нашло! А ты не под кайфом случайно?
— Я б с радостью, но я не псих… и не фанат грязных шприцов или таблеток. Реальность такая же скучная и серая, как вчера или месяц назад. Раскрась мне ее, прошу.
— Как?!
— Сексом, — терпеливо ответил Ла Нуи и стянул с себя форменную университетскую рубашку. — Давай. Пока соседа по комнате нет.
— Ла, я не могу.
— Ну, как знаешь.
Ла Нуи спокойно стянул с себя брюки вместе с трусами, лег на бок и накрылся одеялом, с явным намерением послать его нахрен и поспать. Клайд внезапно подумал, что друг может больше не предложить ему секс. И он слишком легко отказался от дальнейших уговоров. Может, все-таки пошутил? О нет, нет… Он же сказал, что отправится к шлюхам. И таким веселым голосом, что в искренности не приходится сомневаться. Что же делать…
Клайд сбросил одеяло и перекинул Ла на спину. Тот не сопротивлялся, только шепнул:
— Ну и лицо у тебя сейчас. Будто я лежу в гробу, а ты меня собрался, покойничка, хм…
— Помолчи, я и так едва на ногах держусь и от стыда сейчас дотла сгорю!
— Где такое сокровище отрыл? У трупных червей отнял кусочек? Некрофил, панк-некрофил…
Ла Нуи посмеивался и дразнил его дальше, но, огрызнувшись раз, Клайд почувствовал облегчение. Принялся рассматривать его тело, сначала несмело, а потом… втягиваясь, с все возрастающим интересом. На Ла почти не было волос, даже на причинном месте их было немного. Чуть более темные, чем те, что на голове и… жесткие, наверное? Ему внезапно очень захотелось дотронуться и узнать это. Но он удержал руку и вместо промежности потянулся… да, именно, к голове Ла Нуи, пригладить несколько длинных прядей. Потому что вспомнил, что к ним он тоже никогда раньше не прикасался.
— Я тебе нравлюсь? — тревожно спросил Ла, перестав скандировать гнусные песенки.
— Очень. Не смейся над идиотом. Ты бесподобен, — Клайд беспомощно вздохнул. — Я даже не подозревал, насколько ты, ну… красивый. Нагишом. Но ты соблазняешь меня совершить ужасную, непоправимую глупость. Как я буду смотреть тебе в глаза после?
— С обожанием. И желанием новых глупостей.
— А ты?
— А я буду давать тебе всё. Снова и снова. И научу, как делать правильно. Я хочу этого, правда. Клайд, не томи, либо ты хочешь тоже, либо нет.
— Но почему я?
— Я уже сказал, что не знаю, — он опять раскинул руки. Потом лениво согнул ноги в коленях, слегка раздвигая их… Клайд покрылся испариной, протягивая дрожащую ладонь и прикасаясь к его бедру. Левому бедру, с внутренней стороны и всего в нескольких сантиметрах от головки члена. И потом только заметил, что не дышит. Квадратные глаза, учащенный пульс, паническая атака в голове… и белоснежный Ла Нуи, улыбающийся кончиками губ. Он хотел запомнить каждую деталь и жест. Все, что делал впервые.
Ла догнал друга на лестничном пролете. Вместе они дошли до комнаты. Там, к счастью, никого не оказалось, только сумка и три чемодана.
— Здесь миленько, не правда ли? — Ла Нуи небрежно встряхнул волосами, показывая простор. Мебели было немного, две кровати и тумбы под личные вещи, общий стол и стеллажи для книг.
— Ла, я собирался признаться кое в чем, перед тем как пускаться во все тяжкие, но ты заткнул меня. И теперь я не знаю, как начать. Это очень деликатная тема.
— Ну выкладывай, что там у тебя? — Ла развернул оконные жалюзи, закрываясь от любопытных глаз извне. — Венерические болезни? Импотенция?
— У меня в члене… стальная штанга.
— Да знаю я, — он спокойно повернулся к Клайду. — И не одна, кстати, штанга, а две.
— Не можешь ты знать! Откуда, бллин? Я никогда тебе не говорил!
Ла и сам не понимал, откуда знает. Но в голове плавали обрывки воспоминаний, сладких и мучительных, о жгучем удовольствии, которые он познал в постели… с кем-то. Они забивали все остальное, и разум, и волю. И совесть. Он бросился на кровать, как пловец в воду, томительно вздохнул и раскинул руки.
— Не стой столбом. Иди ко мне. Я хочу понять. Прочувствовать. Металл, который ты вживил в свою плоть. Должно быть, он раскалится от трения. И твоего жара…
— Ты! Геем тебя язык не поворачивается назвать. Но ты сумасшедший.
— Иди сюда, Клайд, — голос стал требовательным, — я даже не прошу тебя раздеться! Попрошу немного поцелуев. Я подозреваю, что это максимум, на что ты способен сейчас, но сгодится. А если ты заранее настроен на отказ и провал, то я уйду искать шлюх. Но я не хочу так, меня от них воротит. Я хочу с тобой. Ты слышишь меня? Хочу лишиться девственности.
— Господи, Ла, это слишком… — Клайд почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и невольно разозлился. — Да что же на тебя нашло! А ты не под кайфом случайно?
— Я б с радостью, но я не псих… и не фанат грязных шприцов или таблеток. Реальность такая же скучная и серая, как вчера или месяц назад. Раскрась мне ее, прошу.
— Как?!
— Сексом, — терпеливо ответил Ла Нуи и стянул с себя форменную университетскую рубашку. — Давай. Пока соседа по комнате нет.
— Ла, я не могу.
— Ну, как знаешь.
Ла Нуи спокойно стянул с себя брюки вместе с трусами, лег на бок и накрылся одеялом, с явным намерением послать его нахрен и поспать. Клайд внезапно подумал, что друг может больше не предложить ему секс. И он слишком легко отказался от дальнейших уговоров. Может, все-таки пошутил? О нет, нет… Он же сказал, что отправится к шлюхам. И таким веселым голосом, что в искренности не приходится сомневаться. Что же делать…
Клайд сбросил одеяло и перекинул Ла на спину. Тот не сопротивлялся, только шепнул:
— Ну и лицо у тебя сейчас. Будто я лежу в гробу, а ты меня собрался, покойничка, хм…
— Помолчи, я и так едва на ногах держусь и от стыда сейчас дотла сгорю!
— Где такое сокровище отрыл? У трупных червей отнял кусочек? Некрофил, панк-некрофил…
Ла Нуи посмеивался и дразнил его дальше, но, огрызнувшись раз, Клайд почувствовал облегчение. Принялся рассматривать его тело, сначала несмело, а потом… втягиваясь, с все возрастающим интересом. На Ла почти не было волос, даже на причинном месте их было немного. Чуть более темные, чем те, что на голове и… жесткие, наверное? Ему внезапно очень захотелось дотронуться и узнать это. Но он удержал руку и вместо промежности потянулся… да, именно, к голове Ла Нуи, пригладить несколько длинных прядей. Потому что вспомнил, что к ним он тоже никогда раньше не прикасался.
— Я тебе нравлюсь? — тревожно спросил Ла, перестав скандировать гнусные песенки.
— Очень. Не смейся над идиотом. Ты бесподобен, — Клайд беспомощно вздохнул. — Я даже не подозревал, насколько ты, ну… красивый. Нагишом. Но ты соблазняешь меня совершить ужасную, непоправимую глупость. Как я буду смотреть тебе в глаза после?
— С обожанием. И желанием новых глупостей.
— А ты?
— А я буду давать тебе всё. Снова и снова. И научу, как делать правильно. Я хочу этого, правда. Клайд, не томи, либо ты хочешь тоже, либо нет.
— Но почему я?
— Я уже сказал, что не знаю, — он опять раскинул руки. Потом лениво согнул ноги в коленях, слегка раздвигая их… Клайд покрылся испариной, протягивая дрожащую ладонь и прикасаясь к его бедру. Левому бедру, с внутренней стороны и всего в нескольких сантиметрах от головки члена. И потом только заметил, что не дышит. Квадратные глаза, учащенный пульс, паническая атака в голове… и белоснежный Ла Нуи, улыбающийся кончиками губ. Он хотел запомнить каждую деталь и жест. Все, что делал впервые.
Страница 56 из 64
