Exciter

Несмотря на жуткий страх и полный кретинизм в интимной сфере, он должен продолжать. И подарить кому-то его лучший… первый раз.

— Я трус, Ла, — прошептал Клайд, кладя вторую ладонь на правое бедро. — Однажды переспав с тобой, я боюсь, что это повторится. Потому что я влюблюсь. По уши. А ты в меня — нет.

— Почему я должен все повторять тебе по два раза?! Я давно тебя люблю, глухая ты тетеря! Почему ты меня не слушаешь? Ну или всерьез не воспринимаешь… Почему, бллин, почему? Убил бы тебя.

Клайд решительно раздвинул ему ноги, ложась, и прикрыл его возмущавшийся рот рукой.

— Не шуми. Я обещал по телефону, что буду сверху. Но, хм… вазелин забыл, прости.

Ла фыркнул, убрал его руку и обвил ногами, прижимая к себе.

— Кто тебе вообще напел о вазелине? Пакость это анекдотичная. Смазкой обычно пользуются.

— Да нету у меня ничего такого, Ла, не издевайся.

— Значит, трахнешь меня как в жестком порно, без смазки. Но необязательно прямо сейчас. Не ржать! Я получил твое согласие и сразу почувствовал себя не так паршиво, как пять секунд назад. Тебе хорошо со мной?

— Наверное, — Клайд пошевелился, устраиваясь поудобнее. Как же странно они, наверное, выглядят со стороны. Два парня. Один — большой и неуклюжий придурок с ирокезом. Лежит на другом, хрупком блондине, чьи роскошные волосы свисают с кровати. Но, кажется, блондин не против быть придавленным. Клайд осторожно прижал горячий лоб к его шее и застыл, сдерживая себя. Гладкая кожа друга-почти-любовника манила, прося поцелуев, но команды целовать не было. Он боится начинать сам. — И согласие ты вырвал, а не получил.

— Ты будешь раздеваться?

— Нет, действуем по плану.

— Какому плану?

— Моего совращения. Но обещай кроме меня парней больше не портить, Ла.

— Мне тебя одного будет достаточно, поверь мне, — Ла Нуи шумно выдохнул, вслепую нашел и расстегнул ему ширинку, вытащил член из джинсов, тронул… и раскрыл глаза шире. — Они же огромные! Толстые!

— Обычные штанги, — удивленно сказал Клайд, покраснел и прикрылся. — Не нравится?

— Я не говорил, что не нравится, — Ла Нуи тоже слегка порозовел. — Я думаю об ощущениях от них внутри.

— Если расхотелось…

— Да не будь ты таким! Ничего не расхотелось. Получится кайф, я уверен, — последнее слово Ла простонал в точности как тогда по телефону, но… да-а-а, гораздо лучше слушать, находясь рядом, чем по телефону. Клайд обнаружил, что возбужден раскрасневшимся и заинтересованным видом парня, которого почти может назвать своим.

— Мы начинаем встречаться?

— Нет, мы начинаем спать друг с другом, — Ла отпустил его штаны и приподнял крестец. Улыбнулся едва заметно. — Сделай со мной что-нибудь.

— Значит, ты — не мой?

— Что за глупые вопросы?! От тебя таких точно не ждал. Конечно, нет, я не твой. До момента, как ты войдешь в меня, точно — нет!

Клайд прикусил язык и просунул руки ему под ягодицы. Погладил, наслаждаясь мягкой и нежной кожей, тут она была особенно мягка и нежна… Неужели это тело создано для него? Весь этот сладкий, умопомрачительный мальчик, который распускает его своими влажными взглядами и губами, приоткрытыми в жадном ожидании. Ла Нуи предаст себя ему так просто, после стольких лет нормальной человеческой дружбы?

— Но почему я, почему… я спрашиваю в третий раз, потому что… ну я же не достоин владеть тобой!

— А кто достоин? Клайд, не глупи. Я тебя выбрал давно, найди в себе смелость выбрать меня тоже. Отбрось предрассудки и все свои гнилые отмазки. Ты хочешь меня иметь? Хочешь знать, что в любое время дня и ночи ты придешь к человеку и просто возьмешь его? Что он у тебя такой есть. Что он…

— … твой друг плюс секс с ним, типа бонус? Так получается? Ла, с друзьями не спят. Или дружба, или… значит, один другого использует.

— Тогда используй меня. Используй для секса.

— А если я не хочу? Если дружба важнее?! — он заметил недовольно наморщенный лоб Ла и мысленно выругался. По изящной словесности у него перманентно был неуд. — Нет, ты не понял, я тебя хочу. Уже захотел… вот в этом, грязном плане. И это плохо! Плохо, Ла, плохо! Потому что одновременно я не хочу терять все хорошее, что у нас было с раннего детства, все, что ты хочешь испоганить и зачернить за одну минуту. Поверь мне, настоящая дружба бывает у немногих! Если вообще бывает. Я всегда гордился тем, как строго ты ограничил круг общения мной, не желая видеться больше ни с кем, особенно с теми, кто искал себе в этом выгоду. Ты искренний и прямой, и подлые душонки обходили тебя стороной. Ты никогда меня не обманывал, и я до сих пор горжусь тем, что мы практически не ссорились. Ты не стремился к соперничеству, но ты лучше меня, и ты… похож на сеньора. Гранда, герцога, ну или принца, если так понятнее. А я — конь, не больше. Твоя прислуга, даже не оруженосец.