Фандом: Ориджиналы. Скромный студент кафедры искусства, он ищет во Флоренции съемную комнату, чтобы не жить в общаге. Американский агент разведывательного бюро, прибывший в Италию в тот же день по делам, приказывает подручному найти любое койко-место на ночь. Их столкновение в одном помещении кажется идиотским стечением обстоятельств, не более. Но чем дольше мальчишка будет находиться рядом со странным заокеанским гостем, тем сильнее его будут заражать сомнения о том, что вокруг закрутилась какая-то чертовщина.
Добавить в моё избранное
237 мин, 10 сек 10075
Просто плюхнулся на свободное место рядом, скрестил руки и опустил глаза.
— Ла?! Что ты творишь! У тебя завтра первый день учебы! А ты…
— Съезжу с тобой домой, заберу кое-какие вещи.
— И?
— Подождет моя учеба.
— И?!
— Давай доедем сначала, не торопись так.
Всю дорогу они просидели молча. Ла Нуи — смотрел в окно с каменным лицом, скрывавшим его стоявшие на ушах нервы, а Клайд — с простодушной тревогой смотрел на него. Время от времени порывался взять за руку, и его ладонь даже доползла до ладони друга, застыв в каком-то миллиметре. Но он так и не решился нарушить приличия в общественном транспорте.
Добравшись до Ареццо, Ла Нуи резко свернул в сторону, противоположную дому, и пошел очень быстрым шагом.
— Черт, ты обманул меня! — Клайд бежал рядом трусцой, не поспевая за ним. — Ты же сказал…
— Дом — потом, — сухо отрезал Ла Нуи и указал на огромное здание впереди.
Полчаса спустя они были там, за чертой города, в заброшенной гидроэлектростанции. Ручей, который питал ее, пересох лет двадцать назад, у муниципалитета просто не было денег снести ангар таких размеров или реконструировать в шоппинг-молл. Рабочее оборудование вывезли впопыхах и не в полном объеме, остатки былой роскоши и технического прогресса обветшали и пришли в негодность, немногочисленные окна разбили или заколотили гнилыми досками. Вся прилежащая территория превратилась в пустырь, поросший по периметру сорной травой, хотя кое-где сохранилось проволочное ограждение. Электростанция стала излюбленным местом сбора неформалов, наркоманов и прочих отбросов общества. Вроде Клайда. Он даже выделил себе собственный машинный зал, поставил туда железную дверь, выровняв петли, и повесил хороший амбарный замок. Ключей было два, свой он носил далеко не всегда. И сегодня тоже оставил дома. Зато второй экземпляр принадлежал Ла Нуи. И Ла снял его с цепочки на шее, победоносно глядя на Клайда.
— Вижу, ты подготовился. Что ты задумал?
Ла отмахнулся. Прошел вовнутрь, осмотрелся в поисках подходящего места и нашел его. Смахнул слой грязи валявшейся неподалеку старой тряпкой и лег на широкую металлическую пластину, на манер крышки накрывавшей электрогенератор. Крышка держалась ненадежно и треснула в нескольких местах, но ему, похоже, было откровенно плевать. Он жестом попросил Клайда лечь на себя сверху.
— Ла, ты хочешь попробовать снова… здесь?
— Заткнись. Не имеет значения ни место, ни время. Давай просто насладимся тем, что мы друг у друга есть. И мы одни. И нам никто не мешает.
— Ла… — и заткнулся таки, поняв, что друг не шутит. Лег и обнял его, тонкого и сладкого, за талию, сполна почувствовав себя неуклюжим животным. А потом все равно не выдержал и заговорил. — Там болит?
— Нет. Я не картонный, не порвусь от одного резкого движения. И перестань думать обо мне как о сеньоре. Не надо с меня пылинки сдувать.
— Я все равно теряюсь, не зная, как себя теперь вести. Ты… очень притягиваешь меня. Не могу не думать о твоем теле. Оно слишком вкусное, — Клайд испуганно перешел на шепот. — Ну… тебя хочется съесть…
— Приятно слышать, — Ла Нуи хихикнул, чмокнул его в переносицу, где торчала очередная штанга, и снова притих. В молчании они пролежали минут двадцать. И Клайд опять не выдержал.
— Я выну железки из члена, Ла. Потом, когда я научусь тебе трахать идеально без них, можешь продеть их обратно, но сейчас…
— Ты же клялся, что без них — никуда, и ты обязательно найдешь себе девушку, которой они понравятся так же, как и тебе!
— Не говорил я такого! Никому! Но… откуда-то ты знаешь даже это! Ты что, мои мысли читаешь?
Ла Нуи потерялся. Уже второй раз он говорит вещи, ставящие Клайда в тупик. Это часть его смутных воспоминаний о непрожитом? Довольно странные факты он, конечно, запомнил.
— Я… не знаю. Но если это правда, то объясни.
— Да дураком я был, Ла! И псевдокрутая блажь со штангами в пенисе — просто бред! Себя я могу сколько угодно уродовать, но тебя — никогда. А мой член… он ведь теперь твой. И я не могу, просто не имею права не считаться с твоим сумасшедше красивым телом, даже если ты не желаешь признавать его потребности. Теперь я это понимаю. Я выну железки прямо сейчас.
— Можно выну я?
— Конечно… — Клайд затаил дыхание, глядя на тонкие пальцы Ла, проворно высвободившие член из плена одежды и открутившие все шарики за считанные секунды. Они порхают над его крайней плотью… и, выдернув штанги, с любопытством залезают в оставшиеся после пирсинга дырочки, заползают в уретру, мажутся в клейкой жидкости, выделившейся оттуда, радостные такие. И развратные. — Ла?
Ла Нуи не хочет отвечать. Он поглощен этой игрой, его собственный член возбужденно рвется из штанов, а задница томительно сжимается, желая нового, более яростного и жесткого проникновения.
— Ла?! Что ты творишь! У тебя завтра первый день учебы! А ты…
— Съезжу с тобой домой, заберу кое-какие вещи.
— И?
— Подождет моя учеба.
— И?!
— Давай доедем сначала, не торопись так.
Всю дорогу они просидели молча. Ла Нуи — смотрел в окно с каменным лицом, скрывавшим его стоявшие на ушах нервы, а Клайд — с простодушной тревогой смотрел на него. Время от времени порывался взять за руку, и его ладонь даже доползла до ладони друга, застыв в каком-то миллиметре. Но он так и не решился нарушить приличия в общественном транспорте.
Добравшись до Ареццо, Ла Нуи резко свернул в сторону, противоположную дому, и пошел очень быстрым шагом.
— Черт, ты обманул меня! — Клайд бежал рядом трусцой, не поспевая за ним. — Ты же сказал…
— Дом — потом, — сухо отрезал Ла Нуи и указал на огромное здание впереди.
Полчаса спустя они были там, за чертой города, в заброшенной гидроэлектростанции. Ручей, который питал ее, пересох лет двадцать назад, у муниципалитета просто не было денег снести ангар таких размеров или реконструировать в шоппинг-молл. Рабочее оборудование вывезли впопыхах и не в полном объеме, остатки былой роскоши и технического прогресса обветшали и пришли в негодность, немногочисленные окна разбили или заколотили гнилыми досками. Вся прилежащая территория превратилась в пустырь, поросший по периметру сорной травой, хотя кое-где сохранилось проволочное ограждение. Электростанция стала излюбленным местом сбора неформалов, наркоманов и прочих отбросов общества. Вроде Клайда. Он даже выделил себе собственный машинный зал, поставил туда железную дверь, выровняв петли, и повесил хороший амбарный замок. Ключей было два, свой он носил далеко не всегда. И сегодня тоже оставил дома. Зато второй экземпляр принадлежал Ла Нуи. И Ла снял его с цепочки на шее, победоносно глядя на Клайда.
— Вижу, ты подготовился. Что ты задумал?
Ла отмахнулся. Прошел вовнутрь, осмотрелся в поисках подходящего места и нашел его. Смахнул слой грязи валявшейся неподалеку старой тряпкой и лег на широкую металлическую пластину, на манер крышки накрывавшей электрогенератор. Крышка держалась ненадежно и треснула в нескольких местах, но ему, похоже, было откровенно плевать. Он жестом попросил Клайда лечь на себя сверху.
— Ла, ты хочешь попробовать снова… здесь?
— Заткнись. Не имеет значения ни место, ни время. Давай просто насладимся тем, что мы друг у друга есть. И мы одни. И нам никто не мешает.
— Ла… — и заткнулся таки, поняв, что друг не шутит. Лег и обнял его, тонкого и сладкого, за талию, сполна почувствовав себя неуклюжим животным. А потом все равно не выдержал и заговорил. — Там болит?
— Нет. Я не картонный, не порвусь от одного резкого движения. И перестань думать обо мне как о сеньоре. Не надо с меня пылинки сдувать.
— Я все равно теряюсь, не зная, как себя теперь вести. Ты… очень притягиваешь меня. Не могу не думать о твоем теле. Оно слишком вкусное, — Клайд испуганно перешел на шепот. — Ну… тебя хочется съесть…
— Приятно слышать, — Ла Нуи хихикнул, чмокнул его в переносицу, где торчала очередная штанга, и снова притих. В молчании они пролежали минут двадцать. И Клайд опять не выдержал.
— Я выну железки из члена, Ла. Потом, когда я научусь тебе трахать идеально без них, можешь продеть их обратно, но сейчас…
— Ты же клялся, что без них — никуда, и ты обязательно найдешь себе девушку, которой они понравятся так же, как и тебе!
— Не говорил я такого! Никому! Но… откуда-то ты знаешь даже это! Ты что, мои мысли читаешь?
Ла Нуи потерялся. Уже второй раз он говорит вещи, ставящие Клайда в тупик. Это часть его смутных воспоминаний о непрожитом? Довольно странные факты он, конечно, запомнил.
— Я… не знаю. Но если это правда, то объясни.
— Да дураком я был, Ла! И псевдокрутая блажь со штангами в пенисе — просто бред! Себя я могу сколько угодно уродовать, но тебя — никогда. А мой член… он ведь теперь твой. И я не могу, просто не имею права не считаться с твоим сумасшедше красивым телом, даже если ты не желаешь признавать его потребности. Теперь я это понимаю. Я выну железки прямо сейчас.
— Можно выну я?
— Конечно… — Клайд затаил дыхание, глядя на тонкие пальцы Ла, проворно высвободившие член из плена одежды и открутившие все шарики за считанные секунды. Они порхают над его крайней плотью… и, выдернув штанги, с любопытством залезают в оставшиеся после пирсинга дырочки, заползают в уретру, мажутся в клейкой жидкости, выделившейся оттуда, радостные такие. И развратные. — Ла?
Ла Нуи не хочет отвечать. Он поглощен этой игрой, его собственный член возбужденно рвется из штанов, а задница томительно сжимается, желая нового, более яростного и жесткого проникновения.
Страница 60 из 64
