Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
Добавить в моё избранное
586 мин, 27 сек 22267
А мы с тобой в более выгодной позиции, правда, моя хорошая? — безумным шёпотом говорил он, — Представляю, как тоскливо тебе было, пока я тебя не нашёл под крышей башни! Они говорили, что ты — легенда, что тебя не существует. Тебя-то! А я нашёл. Нашёл старинные свитки, изучил историю башни, воспоминания всех живших учеников, проник в самые запретные хранилища тайн, чтобы понять, где ты. Парочка экспериментов… странно, что никто не догадался… И ты отозвалась. Ты тоже хочешь свободы. Каждому своё: мне — Внешний мир, тебе — всего лишь Даймонес… Пока что.
Его пальцы повернули фигурку, и я разглядела, что это была хрустальная змея — символ Ледяной башни. Хрусталь словно плавился в руках демона, точно змейка извивалась и пыталась взмахнуть хвостом.
— Не может быть… — охнула я, не сумев скрыть своего удивления. — Я была уверена, что это сказки…
— Все так думали, — враз повысив голос, ответил Ромен, — кроме меня. Нам ли, демонам, живущим в преддверии Тёмного Края, не верить в легенды и предания… Феста! Приготовиться к бою!
Змейка снова шевельнулась… и стекла с его рук, как струя воды, мигом исчезнув в шипящих расщелинах земли.
— Что, не работает твоя игруш… а… а… А!
Меня отбросило назад, и я упала спиной прямо на шипящий гейзер. Струя кипятка, не обжигая меня, на секунду замедлила моё падение, и я увидела гигантскую полупрозрачную колонну, поднимавшуюся из земных недр. Колонна извивалась и поднималась всё выше и выше. На её боках мелькнули синие узоры. Вот так Льдинка…
Сомнений больше не оставалось. Роменус призвал настоящий, живой символ своей башни.
Пока огромная тварь разбиралась, где она сама, а где я, я бросилась в сторону и укрылась за большим валуном. Но не успела я перевести дыхание, как камень с грохотом разлетелся, оставив только покрытый изморозью осколок, за которым, по счастью, и была моя голова.
Мелькнула безумная мысль попытаться призвать на помощь Огневичку, но я понимала, что это невозможно. У меня не было артефакта, как у Ромена. Вообще ничего не было. Придётся сражаться самой…
Но это не значит, что у меня нет козырей!
Я зловеще ухмыльнулась и, достав из кармана горсть светящихся красных горошин, кинула их куда-то за камень. Череда взрывов и злобное, раздиравшее душу шипение сообщили мне, что бомбочки попали в цель. Впрочем, это было, скорее, привлечение внимания.
Лавируя между редкими камнями и уклоняясь от атак хрустальной змеи, разбивавших в ледяную пыль эти самые камни, я сдёрнула со своей шеи спрятанное за воротом куртки ожерелье из тринадцати плоских маленьких зеркал. Под каждым из камней я оставляла по зеркальцу, и всякий раз, когда удар змеи разбивал это зеркальце, над ним вырастала почти материальная фигура — худая, в кожаной одежде, с копной чёрных кудрей, — точная копия меня самой. Всё же моя тёзка, пропускавшая нынешние Игры, сумела кое-чему меня научить.
Тринадцать моих двойников тоже принялись бегать между валунами, в точности повторяя мои движения и дезориентируя тварь. Та плевалась своими ледяными струями то в одну фигуру, то в другую, но волны проходили сквозь них, и тринадцать «близняшек» продолжали бегать по кругу, медленно, но верно сталкивая крышу и без того безмозглого существа.
Я же тем временем подкрадывалась к ней со спины, вытянув вперёд медленно разгоравшиеся ладони. Только огонь, — я была уверена в этом, — мог уничтожить змею с её ледяной магией. А для этого не подойдут никакие артефакты, да и удары на расстоянии — не лучший вариант. Я должна в прямом смысле убить её своими руками.
Вперив свой взгляд в туловище змеи, я не сумела вовремя заметить момент, когда мои двойники исчезли и змея повернулась ко мне. В землю рядом с моей правой рукой ушла ледяная волна, на какое-то время заморозив огненную землю. Корка льда поползла вдоль расщелины в каменистой почве и зацепила мою руку.
Я сцепила зубы, стараясь не закричать от боли. Затем пришло осознание того, что моя правая рука больше ничего не чувствовала. Она была закована в лёд, и все попытки растопить этот лёд огненной магией успеха не имели.
Спасаясь от следующего удара, я перекатилась по земле, разодрав себе всю куртку, пока не очутилась с другой стороны от туловища змеи. Пока тварь поворачивала свою голову и наводила прицел, я выхватила левой рукой из ножен на поясе небольшой нож и бросилась на прозрачное туловище. Обхватив его ногами и прижав к груди раненую правую руку, я, понимая, что дорог каждый миг, стрелой направила в нож энергию стихии огня, заставив его вспыхнуть вместе с моей левой рукой, и вонзила нож в склизкое холодное туловище по самую рукоятку.
Змея, казалось, начала раздуваться. Она поднималась всё выше и выше, и я, повиснув одной рукой на рукоятке ножа, поняла, что пора бежать. Спрыгнула на землю, довольно жёстко приземлившись, перекатилась и бросилась куда глаза глядят, не ощущая боли в отбитых ногах.
Его пальцы повернули фигурку, и я разглядела, что это была хрустальная змея — символ Ледяной башни. Хрусталь словно плавился в руках демона, точно змейка извивалась и пыталась взмахнуть хвостом.
— Не может быть… — охнула я, не сумев скрыть своего удивления. — Я была уверена, что это сказки…
— Все так думали, — враз повысив голос, ответил Ромен, — кроме меня. Нам ли, демонам, живущим в преддверии Тёмного Края, не верить в легенды и предания… Феста! Приготовиться к бою!
Змейка снова шевельнулась… и стекла с его рук, как струя воды, мигом исчезнув в шипящих расщелинах земли.
— Что, не работает твоя игруш… а… а… А!
Меня отбросило назад, и я упала спиной прямо на шипящий гейзер. Струя кипятка, не обжигая меня, на секунду замедлила моё падение, и я увидела гигантскую полупрозрачную колонну, поднимавшуюся из земных недр. Колонна извивалась и поднималась всё выше и выше. На её боках мелькнули синие узоры. Вот так Льдинка…
Сомнений больше не оставалось. Роменус призвал настоящий, живой символ своей башни.
Пока огромная тварь разбиралась, где она сама, а где я, я бросилась в сторону и укрылась за большим валуном. Но не успела я перевести дыхание, как камень с грохотом разлетелся, оставив только покрытый изморозью осколок, за которым, по счастью, и была моя голова.
Мелькнула безумная мысль попытаться призвать на помощь Огневичку, но я понимала, что это невозможно. У меня не было артефакта, как у Ромена. Вообще ничего не было. Придётся сражаться самой…
Но это не значит, что у меня нет козырей!
Я зловеще ухмыльнулась и, достав из кармана горсть светящихся красных горошин, кинула их куда-то за камень. Череда взрывов и злобное, раздиравшее душу шипение сообщили мне, что бомбочки попали в цель. Впрочем, это было, скорее, привлечение внимания.
Лавируя между редкими камнями и уклоняясь от атак хрустальной змеи, разбивавших в ледяную пыль эти самые камни, я сдёрнула со своей шеи спрятанное за воротом куртки ожерелье из тринадцати плоских маленьких зеркал. Под каждым из камней я оставляла по зеркальцу, и всякий раз, когда удар змеи разбивал это зеркальце, над ним вырастала почти материальная фигура — худая, в кожаной одежде, с копной чёрных кудрей, — точная копия меня самой. Всё же моя тёзка, пропускавшая нынешние Игры, сумела кое-чему меня научить.
Тринадцать моих двойников тоже принялись бегать между валунами, в точности повторяя мои движения и дезориентируя тварь. Та плевалась своими ледяными струями то в одну фигуру, то в другую, но волны проходили сквозь них, и тринадцать «близняшек» продолжали бегать по кругу, медленно, но верно сталкивая крышу и без того безмозглого существа.
Я же тем временем подкрадывалась к ней со спины, вытянув вперёд медленно разгоравшиеся ладони. Только огонь, — я была уверена в этом, — мог уничтожить змею с её ледяной магией. А для этого не подойдут никакие артефакты, да и удары на расстоянии — не лучший вариант. Я должна в прямом смысле убить её своими руками.
Вперив свой взгляд в туловище змеи, я не сумела вовремя заметить момент, когда мои двойники исчезли и змея повернулась ко мне. В землю рядом с моей правой рукой ушла ледяная волна, на какое-то время заморозив огненную землю. Корка льда поползла вдоль расщелины в каменистой почве и зацепила мою руку.
Я сцепила зубы, стараясь не закричать от боли. Затем пришло осознание того, что моя правая рука больше ничего не чувствовала. Она была закована в лёд, и все попытки растопить этот лёд огненной магией успеха не имели.
Спасаясь от следующего удара, я перекатилась по земле, разодрав себе всю куртку, пока не очутилась с другой стороны от туловища змеи. Пока тварь поворачивала свою голову и наводила прицел, я выхватила левой рукой из ножен на поясе небольшой нож и бросилась на прозрачное туловище. Обхватив его ногами и прижав к груди раненую правую руку, я, понимая, что дорог каждый миг, стрелой направила в нож энергию стихии огня, заставив его вспыхнуть вместе с моей левой рукой, и вонзила нож в склизкое холодное туловище по самую рукоятку.
Змея, казалось, начала раздуваться. Она поднималась всё выше и выше, и я, повиснув одной рукой на рукоятке ножа, поняла, что пора бежать. Спрыгнула на землю, довольно жёстко приземлившись, перекатилась и бросилась куда глаза глядят, не ощущая боли в отбитых ногах.
Страница 36 из 164
