Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20721
А пока разобрать то, что он купил. Чтобы не испортилось.
Он заставляет себя встать, поднимает покупки, тащит их на кухню, не выпуская из другой руки куртку. Оставить ее где-то невозможно, но так неудобно, и Ханзо надевает ее, на пару секунд ткнувшись носом в воротник.
Джесси ужасно раздражало то, что в его запахе больше трех нот, и никто не мог переубедить его, что так даже лучше. Полнее и правильнее, что ли?
Ханзо вытаскивает из первого пакета еду. Упаковка копченой курицы, головка салата, сыр в плотной упаковке, маленькая дыня, пучок мяты, оливковое масло с лимоном, сухарики. …
В другом лежат орехи и конфеты, попкорн, пластиковые контейнеры с крошечными овощами и еще один пакет, бумажный, плотный, украшенный логотипом известного в городе магазина с товарами для оружия. Чехлы, ножны, все такое — Ханзо часто там бывал, а что там делал Джесси?
Покупал ему подарок, понимает Ханзо, вытащив из конверта чек. Перчатки для лука…
В последнем пакете клубника и чипсы, уложенные на большую круглую коробку, перевязанную радужным бантом?
Что там?
Ханзо внимательно разглядывает крышку, но она не дает никаких ответов, так что ее приходится снять.
Лучше бы он этого не делал.
Джесси все никак не хотел покупать вещи для детей.
«Я не знаю, что нужно», «Я не хочу один», «Еще рано, успеем сто раз», «Пусть сначала Джек приедет и подскажет»…
Ханзо мечтал купить хоть что-нибудь и детям, и Джесси, что-нибудь безумное дорогое, но он не знал что.
Больше некому.
А Джесси неожиданно купил подарочный набор для будущих родителей-бета. Соски, бутылочки, комбинезоны швами наружу, крохотные мягкие тапочки в длину меньше пальцев Ханзо.
Он раскладывает все по цветам, оранжевое, красное, фиолетовое, зеленое, синее. Сгребает все в кучу, опускается на стул, утыкается в вещи лицом, натянув сверху на голову куртку, и замирает так.
Что-то давит на скулу, что-то упирается в щеку, что-то щекочет губы. Сидеть так неудобно, но Ханзо даже не пытается устроиться удобнее и закрывает глаза.
Еще немного, совсем чуть-чуть, а потом он возьмет себя в руки и поедет встречать Гейба.
— Ханзо, — зовет его Джесси и чувствуется при этом так, словно вот-вот сломается.
Ханзо оборачивается, смотрит ему в лицо — и знает, что сейчас ему скажут. Ему бы убежать, заткнуть уши, сделать вид, что его здесь нет, чтобы не слышать, чтобы дать себе хоть какой-нибудь шанс, но это слишком трусливо, так что Ханзо остается на месте.
Он почему-то не подумал сделать хотя бы одну фотографию, а сейчас уже не удастся. Возможно, что-нибудь найдется в Сети? Или Моррисон-сан поделится. Одной, любой, даже смазанной, чтобы кроме воспоминаний было еще что-нибудь.
— Я… — начинает Джесси, сглатывает, переводит взгляд на кончик носа Ханзо и продолжает: — Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста. Уехал от меня подальше и больше никогда не приближался. Договорились?
— Конечно, — кивает Ханзо. — Как скажешь. Я уеду завтра утром. Если ты не против, я хотел бы перевестись в токийский филиал Overwatch, и для этого мне нужна подпись мистера Моррисона, а его сейчас нет в городе. Ты согласен подождать до утра? Я буду у себя и не побеспокою тебя, а потом улечу первым же самолетом.
— Да, конечно, — растерянно соглашается Джесси.
Его удивляет то, что Ханзо послушался? Почему? Неужели он так и не понял, что Ханзо сделает что угодно, лишь бы ему было хорошо? Умрет, убьет кого-нибудь, вывернется наизнанку… Уехать — это самое простое. Это больно и страшно, но просто.
— Спасибо. — Теперь Ханзо кланяется. Ну вот и все.
Вот и все. Он не смог и другого шанса не получит, нужно учиться как-то жить дальше, но Ханзо пока не знает как. Даже предположить не может. Но он справится, потому что Джесси не хочет, чтобы он умирал, Джесси нужно, чтобы он где-нибудь был, и он будет.
Теперь податься чуть ближе, вдохнуть запах, родной и любимый, запомнить его навсегда, потому что это последний раз, когда Ханзо чувствует его так близко, а после развернуться и уйти.
Не оборачиваться, хотя взгляд Джесси жжет между лопаток, не смотреть, нельзя.
Ханзо заходит в лифт, изо всех сил стараясь не прислушиваться, и все равно чувствует, как Джесси сейчас не по себе. Не плохо, а именно странно, словно он не знает, все ли правильно он сделал. Все ли так, как должно быть.
— Все так, — тихо говорит Ханзо на японском, который здесь никто не понимает. — Все правильно, хороший мой. Тебе будет лучше без меня.
Конечно, Джесси его не слышит, но вернуться и сказать ему то же самое Ханзо не в состоянии. Ему надо собираться. Надо позвонить домой и сказать отцу, что тот был прав, что он не нужен своему омеге и не встречаться с ним было бы правильнее: Ханзо мог бы мечтать о нем, а о чем мечтать теперь?
Он заставляет себя встать, поднимает покупки, тащит их на кухню, не выпуская из другой руки куртку. Оставить ее где-то невозможно, но так неудобно, и Ханзо надевает ее, на пару секунд ткнувшись носом в воротник.
Джесси ужасно раздражало то, что в его запахе больше трех нот, и никто не мог переубедить его, что так даже лучше. Полнее и правильнее, что ли?
Ханзо вытаскивает из первого пакета еду. Упаковка копченой курицы, головка салата, сыр в плотной упаковке, маленькая дыня, пучок мяты, оливковое масло с лимоном, сухарики. …
В другом лежат орехи и конфеты, попкорн, пластиковые контейнеры с крошечными овощами и еще один пакет, бумажный, плотный, украшенный логотипом известного в городе магазина с товарами для оружия. Чехлы, ножны, все такое — Ханзо часто там бывал, а что там делал Джесси?
Покупал ему подарок, понимает Ханзо, вытащив из конверта чек. Перчатки для лука…
В последнем пакете клубника и чипсы, уложенные на большую круглую коробку, перевязанную радужным бантом?
Что там?
Ханзо внимательно разглядывает крышку, но она не дает никаких ответов, так что ее приходится снять.
Лучше бы он этого не делал.
Джесси все никак не хотел покупать вещи для детей.
«Я не знаю, что нужно», «Я не хочу один», «Еще рано, успеем сто раз», «Пусть сначала Джек приедет и подскажет»…
Ханзо мечтал купить хоть что-нибудь и детям, и Джесси, что-нибудь безумное дорогое, но он не знал что.
Больше некому.
А Джесси неожиданно купил подарочный набор для будущих родителей-бета. Соски, бутылочки, комбинезоны швами наружу, крохотные мягкие тапочки в длину меньше пальцев Ханзо.
Он раскладывает все по цветам, оранжевое, красное, фиолетовое, зеленое, синее. Сгребает все в кучу, опускается на стул, утыкается в вещи лицом, натянув сверху на голову куртку, и замирает так.
Что-то давит на скулу, что-то упирается в щеку, что-то щекочет губы. Сидеть так неудобно, но Ханзо даже не пытается устроиться удобнее и закрывает глаза.
Еще немного, совсем чуть-чуть, а потом он возьмет себя в руки и поедет встречать Гейба.
— Ханзо, — зовет его Джесси и чувствуется при этом так, словно вот-вот сломается.
Ханзо оборачивается, смотрит ему в лицо — и знает, что сейчас ему скажут. Ему бы убежать, заткнуть уши, сделать вид, что его здесь нет, чтобы не слышать, чтобы дать себе хоть какой-нибудь шанс, но это слишком трусливо, так что Ханзо остается на месте.
Он почему-то не подумал сделать хотя бы одну фотографию, а сейчас уже не удастся. Возможно, что-нибудь найдется в Сети? Или Моррисон-сан поделится. Одной, любой, даже смазанной, чтобы кроме воспоминаний было еще что-нибудь.
— Я… — начинает Джесси, сглатывает, переводит взгляд на кончик носа Ханзо и продолжает: — Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Пожалуйста. Уехал от меня подальше и больше никогда не приближался. Договорились?
— Конечно, — кивает Ханзо. — Как скажешь. Я уеду завтра утром. Если ты не против, я хотел бы перевестись в токийский филиал Overwatch, и для этого мне нужна подпись мистера Моррисона, а его сейчас нет в городе. Ты согласен подождать до утра? Я буду у себя и не побеспокою тебя, а потом улечу первым же самолетом.
— Да, конечно, — растерянно соглашается Джесси.
Его удивляет то, что Ханзо послушался? Почему? Неужели он так и не понял, что Ханзо сделает что угодно, лишь бы ему было хорошо? Умрет, убьет кого-нибудь, вывернется наизнанку… Уехать — это самое простое. Это больно и страшно, но просто.
— Спасибо. — Теперь Ханзо кланяется. Ну вот и все.
Вот и все. Он не смог и другого шанса не получит, нужно учиться как-то жить дальше, но Ханзо пока не знает как. Даже предположить не может. Но он справится, потому что Джесси не хочет, чтобы он умирал, Джесси нужно, чтобы он где-нибудь был, и он будет.
Теперь податься чуть ближе, вдохнуть запах, родной и любимый, запомнить его навсегда, потому что это последний раз, когда Ханзо чувствует его так близко, а после развернуться и уйти.
Не оборачиваться, хотя взгляд Джесси жжет между лопаток, не смотреть, нельзя.
Ханзо заходит в лифт, изо всех сил стараясь не прислушиваться, и все равно чувствует, как Джесси сейчас не по себе. Не плохо, а именно странно, словно он не знает, все ли правильно он сделал. Все ли так, как должно быть.
— Все так, — тихо говорит Ханзо на японском, который здесь никто не понимает. — Все правильно, хороший мой. Тебе будет лучше без меня.
Конечно, Джесси его не слышит, но вернуться и сказать ему то же самое Ханзо не в состоянии. Ему надо собираться. Надо позвонить домой и сказать отцу, что тот был прав, что он не нужен своему омеге и не встречаться с ним было бы правильнее: Ханзо мог бы мечтать о нем, а о чем мечтать теперь?
Страница 42 из 61
