Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20733
На подоконнике они смотрятся смешно — и не помещаются, конечно же, потому что огромные оба, как шкафы, так что в итоге Гейб остается сидеть, а Джек встает перед ним.
Семейная идиллия в их исполнении успокаивает и чем-то завораживает. Как и то, насколько эти двое понимают друг друга. Ханзо и Джесси до такого лет пятнадцать брака, если не больше. Но и у них это все будет.
Ханзо устраивается за Джесси, усаживает его перед собой, стараясь не смотреть на спину. Он уже видел темные синяки на ней, а злиться сейчас нельзя. На это будет достаточно времени позже. И понадобится это тоже позже. Не сейчас, рядом с Джесси, которому нужна поддержка, а не злость, а тогда, когда Ханзо встретится с его обидчиками.
Правда, они не должны умереть слишком быстро.
Джесси откидывает голову на его плечо и касается носом нижней челюсти Ханзо. И пахнет он все больше собой — и еще ягодами совсем чуть-чуть, — что прекрасно.
— Надо рассказывать, да? — тихо вздыхает он.
— Увы, Волчонок, — кивает Джек. — Надо.
— Мы найдем их всех и без тебя. Но будет проще, если ты все же поделишься деталями, — соглашается с ним Ханзо. — Если в состоянии это все рассказать, конечно. И если ты знаешь…
— Я знаю. — Джесси смеется, как-то нарочито весело. А чувствуется грустным. — Давайте с самого начала, что ли. Чтобы было понятнее.
Он очень не хочет говорить, но Ханзо не решается сказать ему: «Ладно, не надо». Джесси сильный и справится. А для поддержки у него есть и родители, и сам Ханзо. Уж все вместе…
— Началось все с того, что я вернулся домой, а там все было другим. Не твои вещи в шкафу, не та мебель, чужая щетка в ванной, чужая одежда на кровати. Я даже подумал, что пришел не к себе домой, но я не настолько идиот. А еще ты не чувствовался. Словно тебя не было никогда…
Врач приносит завтрак — зеленый чай, какую-то кашу и фрукты.
Джесси прерывается и смотрит на все это так тоскливо, что Ханзо обещает себе купить ему все, что тот захочет. Даже самое неполезное, лишь бы он больше не огорчался. Да и вообще его нужно баловать. И просто так, и после всего того, что он пережил, баловать без перерывов.
— Ну ладно, каша так каша, — тяжело вздыхает Джесси и берется за ложку. — Спасибо.
— Пожалуйста, — улыбается ему в ответ врач. — Приятного аппетита.
— Хочешь яблочный пирог? — спрашивает от окна Гейб и обнимает Джека ногами.
— Лупфе квубнифный, — отзывается Джесси, жуя. И, подумав, добавляет: — Два.
— Да хоть три, Волчонок.
Угу, Волчонок и клубничный пирог. Чудесное сочетание. Ханзо готов научиться печь сам, хотя готовить не умеет абсолютно. Но ради Джесси он пойдет и не на такие подвиги, как кулинарный мастер-класс у любимого тестя.
В итоге рассказ немного откладывается, но, взявшись за чай, Джесси все же продолжает:
— Я попытался позвонить тебе. Точнее, по тому номеру, который был у меня в сотовом. Он остался дома почему-то. Так вот ты мне ответил и сказал, чтобы я ждал, ты сейчас приедешь. Вместо тебя… приехал Майк. Точнее, я думал, что это Майк. Я до последнего был уверен в том, что он воскрес и пришел за мной…
Он рассказывает, и в его интерпретации все выглядит довольно безобидно. Ну подумаешь, Майк Митчелл, подумаешь, не пустили в Overwatch, подумаешь, номера телефонов были не те, Джек сказал, что не знает никого с именем Джесси, а Рафаэль с ходу сдал его Митчеллу, который врал, что он муж Джесси.
Фигня, угу. Полная и абсолютная фигня — это если только слушать.
Но Ханзо вполне может представить себе, как Джесси себя чувствовал. Как ему было страшно, как он сомневался в собственном рассудке, как пытался дозвониться до кого-нибудь, кто мог бы подтвердить, что он помнит правду.
От одних попыток представить волосы на теле Ханзо становятся дыбом. А еще — он не называет имени второго омеги. Защищает кого-то? Или готовит сюрприз? Или не знает, как сказать?
— Прокололись они на татуировке. Я не верил, конечно, ну по крайней мере старался не верить, но когда увидел на своей руке татуировку, понял, что все, что они рассказали, — это вранье. От первого до последнего слово. Но… Я не знаю, мне хотелось убедиться. С беременностью было просто, сделать тесты — и вот ответ. Со всем остальным… Я почему-то не подумал позвонить Гейбу или там Лу, а вместо этого поехал домой, проверить нашу шкатулку. Нашел там все, что нужно было, собрался в замок, но они успели за мной раньше. Понятия не имею как. И как они меня находили, тоже.
— Кольцо, — вздыхает Ханзо. — У всей семьи в кольцах маячки. По идее они защита как раз от таких вот вещей. От похищений.
О маячках в курсе личная охрана. Вся — но их не так много на самом деле. Человек тридцать. Найти того, кто в этом участвовал, будет несложно. Сложнее будет не дать своим же убить предателя. По крайней мере до того, как он расскажет все, что знает.
Семейная идиллия в их исполнении успокаивает и чем-то завораживает. Как и то, насколько эти двое понимают друг друга. Ханзо и Джесси до такого лет пятнадцать брака, если не больше. Но и у них это все будет.
Ханзо устраивается за Джесси, усаживает его перед собой, стараясь не смотреть на спину. Он уже видел темные синяки на ней, а злиться сейчас нельзя. На это будет достаточно времени позже. И понадобится это тоже позже. Не сейчас, рядом с Джесси, которому нужна поддержка, а не злость, а тогда, когда Ханзо встретится с его обидчиками.
Правда, они не должны умереть слишком быстро.
Джесси откидывает голову на его плечо и касается носом нижней челюсти Ханзо. И пахнет он все больше собой — и еще ягодами совсем чуть-чуть, — что прекрасно.
— Надо рассказывать, да? — тихо вздыхает он.
— Увы, Волчонок, — кивает Джек. — Надо.
— Мы найдем их всех и без тебя. Но будет проще, если ты все же поделишься деталями, — соглашается с ним Ханзо. — Если в состоянии это все рассказать, конечно. И если ты знаешь…
— Я знаю. — Джесси смеется, как-то нарочито весело. А чувствуется грустным. — Давайте с самого начала, что ли. Чтобы было понятнее.
Он очень не хочет говорить, но Ханзо не решается сказать ему: «Ладно, не надо». Джесси сильный и справится. А для поддержки у него есть и родители, и сам Ханзо. Уж все вместе…
— Началось все с того, что я вернулся домой, а там все было другим. Не твои вещи в шкафу, не та мебель, чужая щетка в ванной, чужая одежда на кровати. Я даже подумал, что пришел не к себе домой, но я не настолько идиот. А еще ты не чувствовался. Словно тебя не было никогда…
Врач приносит завтрак — зеленый чай, какую-то кашу и фрукты.
Джесси прерывается и смотрит на все это так тоскливо, что Ханзо обещает себе купить ему все, что тот захочет. Даже самое неполезное, лишь бы он больше не огорчался. Да и вообще его нужно баловать. И просто так, и после всего того, что он пережил, баловать без перерывов.
— Ну ладно, каша так каша, — тяжело вздыхает Джесси и берется за ложку. — Спасибо.
— Пожалуйста, — улыбается ему в ответ врач. — Приятного аппетита.
— Хочешь яблочный пирог? — спрашивает от окна Гейб и обнимает Джека ногами.
— Лупфе квубнифный, — отзывается Джесси, жуя. И, подумав, добавляет: — Два.
— Да хоть три, Волчонок.
Угу, Волчонок и клубничный пирог. Чудесное сочетание. Ханзо готов научиться печь сам, хотя готовить не умеет абсолютно. Но ради Джесси он пойдет и не на такие подвиги, как кулинарный мастер-класс у любимого тестя.
В итоге рассказ немного откладывается, но, взявшись за чай, Джесси все же продолжает:
— Я попытался позвонить тебе. Точнее, по тому номеру, который был у меня в сотовом. Он остался дома почему-то. Так вот ты мне ответил и сказал, чтобы я ждал, ты сейчас приедешь. Вместо тебя… приехал Майк. Точнее, я думал, что это Майк. Я до последнего был уверен в том, что он воскрес и пришел за мной…
Он рассказывает, и в его интерпретации все выглядит довольно безобидно. Ну подумаешь, Майк Митчелл, подумаешь, не пустили в Overwatch, подумаешь, номера телефонов были не те, Джек сказал, что не знает никого с именем Джесси, а Рафаэль с ходу сдал его Митчеллу, который врал, что он муж Джесси.
Фигня, угу. Полная и абсолютная фигня — это если только слушать.
Но Ханзо вполне может представить себе, как Джесси себя чувствовал. Как ему было страшно, как он сомневался в собственном рассудке, как пытался дозвониться до кого-нибудь, кто мог бы подтвердить, что он помнит правду.
От одних попыток представить волосы на теле Ханзо становятся дыбом. А еще — он не называет имени второго омеги. Защищает кого-то? Или готовит сюрприз? Или не знает, как сказать?
— Прокололись они на татуировке. Я не верил, конечно, ну по крайней мере старался не верить, но когда увидел на своей руке татуировку, понял, что все, что они рассказали, — это вранье. От первого до последнего слово. Но… Я не знаю, мне хотелось убедиться. С беременностью было просто, сделать тесты — и вот ответ. Со всем остальным… Я почему-то не подумал позвонить Гейбу или там Лу, а вместо этого поехал домой, проверить нашу шкатулку. Нашел там все, что нужно было, собрался в замок, но они успели за мной раньше. Понятия не имею как. И как они меня находили, тоже.
— Кольцо, — вздыхает Ханзо. — У всей семьи в кольцах маячки. По идее они защита как раз от таких вот вещей. От похищений.
О маячках в курсе личная охрана. Вся — но их не так много на самом деле. Человек тридцать. Найти того, кто в этом участвовал, будет несложно. Сложнее будет не дать своим же убить предателя. По крайней мере до того, как он расскажет все, что знает.
Страница 52 из 61
