Фандом: Overwatch. Выходя из дома, стоит быть готовым к тому, что вернуться может и не получиться. Или получиться, но не туда. Или туда, но не там? Да что здесь вообще происходит?!
Добавить в моё избранное
225 мин, 36 сек 20734
— О, прекрасно! — Джесси смеется. — Ну в общем-то меня не похищали, что уж тут. Они привезли меня в порт и там популярно объяснили, что я должен был рехнуться и самоубиться, но все пошло не так, потому что вечно все со мной не так. То выебываюсь, хотя живу у Джека и Гейба, то делаю вид, что ко мне приставали, хотя наверняка сам же приставал к бедному Митчеллу, чтобы со мной носились больше, со свиньей неблагодарной. То альф чужих увожу, гад такой, да еще и беременею, как вообще посмел. Я пытался от них убежать, но они меня нашли, побили, связали и бросили в воду. Выплыть у меня не получилось. Я пробовал, но…
Вот это — то, что он не смог, — беспокоит Джесси больше всего. Странно, но, с другой стороны, это же Джесси. И, опять же, это может быть защитной реакцией. Лучше думать о том, что не получилось у него самого, чем о том, что чуть не сделали с ним остальные.
— Джесси, ты подумай, ты ведь и не мог. Тебя гоняли весь день по городу, тебя били, связали — как ты мог выплыть? Откуда у тебя взялись бы на это силы? — спрашивает Ханзо и прихватывает его губами за ухо.
— Я должен был, — мотает головой Джесси. — Ради закорючек. Они же не виноваты в том, что Рафаэль — завистливая скотина, а этот твой Хидео просто ебнутый на всю голову.
— Ты в этом тоже не виноват. — Как бы объяснить так, чтобы он понял? Что в этом всем в принципе нет ни капли его вины? Ханзо пытается подобрать правильные слова, но потом до него доходит, чье именно имя назвал Джесси: — Подожди, что? Кто?
— Рафаэль и Хидео ми-что-то-там. — Джесси кивает. — Первому я, оказывается, как кость в горле всю жизнь. А второй считает, что он твой омега, а я тебя увел, поэтому должен сдохнуть. Один Майк претензий не предъявлял, только смотрел печально, как будто ему меня жалко. Но ведь это и не Майк, Майк мертв, а там был… Актер, может?
Ханзо сжимает пальцами переносицу, чтобы успокоиться. Хрен там, конечно. От бешенства, смешанного с удивлением, его трясет, и желание убивать поднимается изнутри ледяной и обжигающей волной. Убивать медленно, разделать Хидео на мелкие кусочки, без обезболивающего и с комментариями. И чтобы он смотрел…
— Может. Мы найдем его в любом случае.
— И спросим, — ласково добавляет Джек. Его глаза светятся красным, ровно и страшно. Гейб, пристроивший подбородок на его плечо, смотрит куда-то прямо перед собой совершенно пустым взглядом. Тоже… не очень приятно. — Что за Хидео? С Рафаэлем я знаком, а про этого персонажа слышу впервые в жизни. Кто это?
Хидео Ханзо совсем не завидует. Сразу по нескольким причинам, но Джек, пожалуй, самая главная.
— Хидео Миура, — отвечает Ханзо раньше, чем Джесси успевает добавить что-нибудь еще. — Он сын какого-то дальнего родственника. Им было слишком дорого растить омегу как положено, оплачивать курсы, все, что нужно. И его передали нам, моей матери, как воспитанника. Мы одного возраста и росли вместе. Он иногда говорил, что мы предназначены друг для друга. Но мне было восемь, когда я почувствовал Джесси, и…
Он пожимает плечами.
— Я никогда и ничего ему не обещал. Мы общались, конечно, он жил там же, где жил я, но только общались. Ничего… интимного, скажем так. Я не знал, что он продолжает верить в свои же сказки.
В любом случае то, что они росли вместе, Хидео не спасет.
— Значит, его не придется искать. Прекрасно.
Джек выдыхает дым и закрывает глаза.
Джесси трогает себя за кончик носа — он сомневается, что хочет видеть то, что с Рафаэлем и Хидео сделает Джек. И не нужно ему на это смотреть. Не стоит.
— Ну у меня на этом все. Я начал тонуть и хлебнул воды, потом стало очень больно, и больше я ничего не помню. Боль, Джек, и все закончилось, а проснулся я уже тут.
Теперь от него тянет облегчением. И еще усталостью.
— Я пришел слишком поздно, — продолжает за него Джек. — Прилетел, поехал к вам, оставил машину в квартале от дома и пошел к нему пешком. Собственно, я сам не знаю, почему прилетел. Меня тревожило… всякое. То охрана, которая не видна, но чувствуется, то не там установленная поливалка. Не одно это, конечно, но в общем все показалось мне странным, и я решил проверить, как у вас тут дела. В доме никого не было, но остался запах, и я пошел по нему. Он привел меня в порт и оборвался в воде. Смотреть, кто стоял на берегу, у меня не было времени, но я успел услышать про маячок в кольце. Мол, найдут его в желудке у какой-нибудь акулы, вот не повезет-то рыбине.
Он говорит ровно, тихо и совершенно без эмоций, но Гейб вздрагивает и косится на Джека так, словно тот отрастил вторую голову.
— Я нырнул. Акула… была, но очень быстро сбежала. Не только она, там было еще что-то, но меня оно не интересовало. Я вытащил Джесси из воды, наложил жгут и пытался понять, как найти больницу — и быстро, — наткнулся на людей… Они все еще где-то здесь, они привели меня сюда.
Вот это — то, что он не смог, — беспокоит Джесси больше всего. Странно, но, с другой стороны, это же Джесси. И, опять же, это может быть защитной реакцией. Лучше думать о том, что не получилось у него самого, чем о том, что чуть не сделали с ним остальные.
— Джесси, ты подумай, ты ведь и не мог. Тебя гоняли весь день по городу, тебя били, связали — как ты мог выплыть? Откуда у тебя взялись бы на это силы? — спрашивает Ханзо и прихватывает его губами за ухо.
— Я должен был, — мотает головой Джесси. — Ради закорючек. Они же не виноваты в том, что Рафаэль — завистливая скотина, а этот твой Хидео просто ебнутый на всю голову.
— Ты в этом тоже не виноват. — Как бы объяснить так, чтобы он понял? Что в этом всем в принципе нет ни капли его вины? Ханзо пытается подобрать правильные слова, но потом до него доходит, чье именно имя назвал Джесси: — Подожди, что? Кто?
— Рафаэль и Хидео ми-что-то-там. — Джесси кивает. — Первому я, оказывается, как кость в горле всю жизнь. А второй считает, что он твой омега, а я тебя увел, поэтому должен сдохнуть. Один Майк претензий не предъявлял, только смотрел печально, как будто ему меня жалко. Но ведь это и не Майк, Майк мертв, а там был… Актер, может?
Ханзо сжимает пальцами переносицу, чтобы успокоиться. Хрен там, конечно. От бешенства, смешанного с удивлением, его трясет, и желание убивать поднимается изнутри ледяной и обжигающей волной. Убивать медленно, разделать Хидео на мелкие кусочки, без обезболивающего и с комментариями. И чтобы он смотрел…
— Может. Мы найдем его в любом случае.
— И спросим, — ласково добавляет Джек. Его глаза светятся красным, ровно и страшно. Гейб, пристроивший подбородок на его плечо, смотрит куда-то прямо перед собой совершенно пустым взглядом. Тоже… не очень приятно. — Что за Хидео? С Рафаэлем я знаком, а про этого персонажа слышу впервые в жизни. Кто это?
Хидео Ханзо совсем не завидует. Сразу по нескольким причинам, но Джек, пожалуй, самая главная.
— Хидео Миура, — отвечает Ханзо раньше, чем Джесси успевает добавить что-нибудь еще. — Он сын какого-то дальнего родственника. Им было слишком дорого растить омегу как положено, оплачивать курсы, все, что нужно. И его передали нам, моей матери, как воспитанника. Мы одного возраста и росли вместе. Он иногда говорил, что мы предназначены друг для друга. Но мне было восемь, когда я почувствовал Джесси, и…
Он пожимает плечами.
— Я никогда и ничего ему не обещал. Мы общались, конечно, он жил там же, где жил я, но только общались. Ничего… интимного, скажем так. Я не знал, что он продолжает верить в свои же сказки.
В любом случае то, что они росли вместе, Хидео не спасет.
— Значит, его не придется искать. Прекрасно.
Джек выдыхает дым и закрывает глаза.
Джесси трогает себя за кончик носа — он сомневается, что хочет видеть то, что с Рафаэлем и Хидео сделает Джек. И не нужно ему на это смотреть. Не стоит.
— Ну у меня на этом все. Я начал тонуть и хлебнул воды, потом стало очень больно, и больше я ничего не помню. Боль, Джек, и все закончилось, а проснулся я уже тут.
Теперь от него тянет облегчением. И еще усталостью.
— Я пришел слишком поздно, — продолжает за него Джек. — Прилетел, поехал к вам, оставил машину в квартале от дома и пошел к нему пешком. Собственно, я сам не знаю, почему прилетел. Меня тревожило… всякое. То охрана, которая не видна, но чувствуется, то не там установленная поливалка. Не одно это, конечно, но в общем все показалось мне странным, и я решил проверить, как у вас тут дела. В доме никого не было, но остался запах, и я пошел по нему. Он привел меня в порт и оборвался в воде. Смотреть, кто стоял на берегу, у меня не было времени, но я успел услышать про маячок в кольце. Мол, найдут его в желудке у какой-нибудь акулы, вот не повезет-то рыбине.
Он говорит ровно, тихо и совершенно без эмоций, но Гейб вздрагивает и косится на Джека так, словно тот отрастил вторую голову.
— Я нырнул. Акула… была, но очень быстро сбежала. Не только она, там было еще что-то, но меня оно не интересовало. Я вытащил Джесси из воды, наложил жгут и пытался понять, как найти больницу — и быстро, — наткнулся на людей… Они все еще где-то здесь, они привели меня сюда.
Страница 53 из 61
