Потому что ты (не) рядом

Я думаю, что дальнейшие детали можно опустить или перенести на когда-нибудь позднее.

Гейб целует его за ухом и шепчет что-то, но слов не разобрать.

— Джек, — тихонько вздыхает Джесси. Ну… Джесси-то знает его достаточно хорошо. — Папа?

Он слезает с кровати, неловко придерживая у груди одеяло, плетется к окну, обнимает Джека одной рукой за шею и утыкается лицом ему в плечо.

— Ты ни в чем не виноват, слышишь? Папа? Ты спас и меня, и закорючек. Руку жалко, конечно, но без нее я могу жить, а без остального тела как-то не очень. И закорючки тоже нет. Спасибо, слышишь? Перестань злиться на себя, не надо.

— Да, Волчонок, конечно. — Джек обнимает его в ответ, и Гейб закатывает глаза. — Какой идиотский план. Такие детали для самой истории — и столько дыр в исполнении. И ведь сработало же почти, вот что самое жуткое.

Дыр более чем достаточно, что есть, то есть. Джесси мог побежать не неизвестно куда, а в замок. Мог позвонить Лу или Гейбу. К нему могли обратиться на улице «Шимада-сан». Джесси, конечно, не очень хорошо разговаривает на японском, но уж это понял бы. Кто-то из охраны — не из тех, кто в сговоре с этими креативными, — мог обратить внимание на то, что Джесси носится по городу.

Этих «мог» — миллион, самых разных.

Но Джек прав, самое страшное, что ведь получилось почти. И если бы не он, то получилось бы целиком и полностью. Не совсем так, как хотелось, но тем не менее.

Дерьмо.

Они все умрут. Но вот прямо сейчас Ханзо не становится легче от этих мыслей.

Его омегу пытались свести с ума. Его омегу и его детей пытались убить. Искалечили. Напугали. А он может только мстить — и ничем не помог, когда нужен был.

И Ханзо не знает, как себя наказать. Но он придумает. Не сразу, но придумает.

— Ну что же, — говорит он, когда объятия у окна становятся слабее. — Сидя здесь, мы ничего не сделаем. Я должен вернуться в замок. Джесси, ты…

— Возвращаюсь в замок с тобой. Я понимаю, что там есть кто-то, кто в этом участвовал, но я не буду сидеть тут, даже не надейся.

Ханзо открывает рот и закрывает его.

Спорить с Джесси — вообще занятие бесполезное, особенно если он решительно настроен выиграть. Так что Ханзо остается лишь кивнуть и подняться на ноги.

— Нам нужна машина.

И еще бы позвонить, но ладно, перебьются.

Опять же, если позвонить, то кто-то может предупредить Хидео, а тот… О нет, тот должен увидеть живого Джесси своими глазами.

Глава двенадцатая

В машине Джесси засыпает, пристроив голову Джеку на плечо. Ханзо смотрит в зеркало заднего вида на его бледное лицо и хмурится.

Джесси нужно было оставить в больнице, и кого-нибудь из тестей с ним, так было бы безопаснее.

Сейчас уже поздно, конечно, да и тот же Джек может защитить его и в замке, но…

Ладно.

Зато сюрприз для Хидео получится чудесный. Крайне плохо использовать для этого Джесси, но тот ведь и сам мечтает отомстить.

Замок показывается из-за поворота, Ханзо усмехается, сжимая руль, и косится на Гейба, спокойного и равнодушного ко всему миру.

— Тебе ведь не все равно, правда? — спрашивает Ханзо то, что давно рвется с языка.

— Нет. Но если я сейчас начну беситься и орать, легче никому не станет. Ни Джесси, который еще просто не понял, что произошло. Ни тебе, а ты ведь едва не дымишься от бешенства. Ни Джеку, который не знает, в чем бы еще таком себя обвинить. Я вполне успею… наораться и что-нибудь сломать, когда все закончится и Джека нужно будет отвлекать от самоедства. А пока, хочу я или нет, но мне нужно держать себя в руках.

Джек — это видно в зеркале — поднимает голову и усмехается.

Гейб пожимает плечами и улыбается в ответ:

— Так ведь все и есть, да, cariño?

— Конечно.

Они даже смеются тихо, чтобы не разбудить Джесси.

Ханзо немного, совсем чуть-чуть им завидует.

— И, что-то мы все об этом забыли, поздравляю с пополнением. Дети — это прекрасно. Я, конечно, ни одного не родил, но зато пятерых воспитал, так что знаю, о чем говорю. Иногда их хочется убить, но это быстро проходит.

Ханзо смеется:

— Спасибо. И как часто тебе хотелось убить Джесси?

— Вначале раз семь-восемь за час. Потом чуть меньше. Он был ужасно бесящим, когда был маленьким. Сначала боялся всего, потом вдруг начал активно проповедовать веселые вещи вроде «альфы не нужны» и«место омеги в парламенте, а не на кухне». И спорить с ним было бесполезно. Как и доказывать, что все люди разные, кому-то нужно в парламент, кому-то хорошо на кухне, кто-то прекрасно совмещает первое со вторым. Позже он успокоился, конечно, но нервов истрепал всем прилично.

Ханзо даже в курсе, после чего он успокоился. После того, как Джек и Гейб поругались из-за него и Джек ушел из дома. Проветриться. На три дня.