Фандом: Гарри Поттер. Если все очень плохо, если тебе предстоит убить главного злодея, а из оружия только какая-то эфемерная любовь, то стоит поискать другие методы. Вот например, чем возвышенная любовь, хуже хорошей такой плотской ненависти?
Добавить в моё избранное
18 мин, 15 сек 10869
Ничего — даже у воды есть запах, а тут вообще ничего. Может, это просто я не уловил? Еще один вдох — и в голове взрывается золотистый фейерверк, в комнате начинает одуряюще пахнуть летним лугом.
Я собрался умирать? Не-е-ет. Мне нужно победить Волдеморта. Как там директор говорил? «Силой любви»? Интересно, физическая любовь подойдет? А ненависть? Тоже ведь сильное чувство. Пойду проверю. Ну, Снейп, держись. Если что — это все директор виноват. А я что — только экс… экспеме… экспериментирую. Вот. Должен ведь быть у Героя запасной план? Вот и проверим, так же действенна ненависть как и любовь? В теории, это два антипода… Да и вообще, негоже умирать девственником. Пусть Джинни выкусит!
Пока я спускался в подземелья, моя голова напоминала мне лесное озеро, полное ледяной воды, в которой плавает куча рыбешек. Каждая мысль мелькала, не давая себя рассмотреть. Позже анализируя это состояние: опьяненный огневиски и надышавшийся зелья удачи, — я не мог точно сказать, что мной двигало. Хотелось одновременно сравнять Хогвартс с землей, вознестись в небо, проснутся в своем чулане — абсолютно нормальным, — отмотать время назад, чтобы не слышать разговора Джинни с братьями, хотелось стать драконом, чтобы сигануть с горы вниз, хотелось обычного человеческого тепла, без примеси лжи. Осталось только найти Снейпа, уговорить его на эксперимент…
Когда я наконец пришел в подземелья, во мне бурлила такая сила, что я сам казался себе гелевым шариком, таким ярко-голубым, сливающимся с летним небом, — Дадли как-то отобрал у мелкой девчонки такой, и лопнул его, — но меня то никто не лопнет!
Вот, впереди двери в крышку моего спасения. Стучу буквально подушечкой пальца — но раздаётся такой грохот, будто я хочу выбить эту дверь. Неправда — я очень вежливый. Феликс и огневиски со мной соглашаются, и мы все вместе продолжаем стучать.
Дверь открывается на третьем полустуке, и я почти вваливаюсь к Снейпу. Ух ты, он не висит на потолке, словно летучий мышь. Ну вот, все, теперь шок обеспечен мне и большей части Хогвартса.
Лицо самого опасного преподавателя в школе (да Грюм, по сравнению с ним белый и пушистый!) выглядело как-то неожиданно… усталым? Он же ровесник моих родителей… Неужели они выглядели бы сейчас такими же? Впрочем, сейчас про родителей лучше не думать. Ну-с, приступим к практической части эксперимента. Если здесь все сработает, приду к Волдеморту и нагло заненавижу его до смерти. Ух, какой я кровожадный…
— Что вам нужно, мистер Поттер? — скучающий голос, взгляд не отрывается от какой-то старой книги.
Дикая смесь зелья удачи и алкоголя в крови тихим шепотом напомнили мне про вежливость.
— Профессор Снейп, можно Вас кое о чем попросить?
— Мистер Поттер, неужели Вы умеете выражаться вежливо, если Вам об этом не напоминать? Поразительно… — а у него приятный голос, когда он не шипит из-за испорченного зелья. Бархатный такой.
— Вы можете заняться со мной сексом… сэр?
Вежливость — наше все. Иначе отчего у профессора так удивленно открылись глаза?
— Мистер Поттер, мадам Помфри с удовольствием обследует вашу голову на предмет сотрясения мозга… Хотя я сомневаюсь, что там есть, что сотрясать. Но все же проверьтесь. Видимо, последствия квиддича просто так не проходят.
Какой он заботливый. Может, рассказать ему про эксперимент? Он же ученный, поймет. А если нет?
Язык решил не дожидаться решения мозга и ответил сам.
— Да не бился я головой! Не бился! Это не шутка, не бред идиота…
С поразительным спокойствием выслушав меня, он зачем-то встал и подошел к шкафу, достал маленький флакончик чего-то, принюхался к кубку — что, вы тоже экспериментируете? Ух, круто. Значит, я могу раздевается. Баш на баш, проф, эксперимент на эксперимент. Пока вы готовитесь к своему, я подготовлюсь к своему.
— Пейте, — кубок как-то почти внезапно оказался в фокусе, и содержимое легко перекочевало куда-то к огневиски.
— Спасибо профессор, так лучше — пальцы не дрожат, — ух ты, круто. Ну-с, продолжим раздеваться.
— Поттер, я не собираюсь с тобой «трахаться». С чего ты вообще взял, что что-то будет? — как, не собираешься? А… я же…
— Что такое произошло, мистер Поттер, что вы прибегаете ко мне за два часа до отбоя и неудачно пытаетесь меня соблазнить?
— А давайте я вам все расскажу и переночую у Вас? Пожалуйста…
Просто что-то вдруг накатило, и все эмоции, которые заткнуло была дикая смесь алкоголя и Феликса, вновь свернулись комом в груди, мешая нормально дышать.
— Вон отсюда.
Почему резко стало холодно? Мне нужен камин… мне нужно в камин — там огонь, там тепло… Нужно.
Не знаю, говорил ли я что-то или просто выглядел так хреново, но проф разрешил мне не возвращается в башню Гриффиндора. Там сейчас очень, очень темно, словно вся башня сжалась и перенеслась в чулан под лестницей, я чувствую это.
Я собрался умирать? Не-е-ет. Мне нужно победить Волдеморта. Как там директор говорил? «Силой любви»? Интересно, физическая любовь подойдет? А ненависть? Тоже ведь сильное чувство. Пойду проверю. Ну, Снейп, держись. Если что — это все директор виноват. А я что — только экс… экспеме… экспериментирую. Вот. Должен ведь быть у Героя запасной план? Вот и проверим, так же действенна ненависть как и любовь? В теории, это два антипода… Да и вообще, негоже умирать девственником. Пусть Джинни выкусит!
Пока я спускался в подземелья, моя голова напоминала мне лесное озеро, полное ледяной воды, в которой плавает куча рыбешек. Каждая мысль мелькала, не давая себя рассмотреть. Позже анализируя это состояние: опьяненный огневиски и надышавшийся зелья удачи, — я не мог точно сказать, что мной двигало. Хотелось одновременно сравнять Хогвартс с землей, вознестись в небо, проснутся в своем чулане — абсолютно нормальным, — отмотать время назад, чтобы не слышать разговора Джинни с братьями, хотелось стать драконом, чтобы сигануть с горы вниз, хотелось обычного человеческого тепла, без примеси лжи. Осталось только найти Снейпа, уговорить его на эксперимент…
Когда я наконец пришел в подземелья, во мне бурлила такая сила, что я сам казался себе гелевым шариком, таким ярко-голубым, сливающимся с летним небом, — Дадли как-то отобрал у мелкой девчонки такой, и лопнул его, — но меня то никто не лопнет!
Вот, впереди двери в крышку моего спасения. Стучу буквально подушечкой пальца — но раздаётся такой грохот, будто я хочу выбить эту дверь. Неправда — я очень вежливый. Феликс и огневиски со мной соглашаются, и мы все вместе продолжаем стучать.
Дверь открывается на третьем полустуке, и я почти вваливаюсь к Снейпу. Ух ты, он не висит на потолке, словно летучий мышь. Ну вот, все, теперь шок обеспечен мне и большей части Хогвартса.
Лицо самого опасного преподавателя в школе (да Грюм, по сравнению с ним белый и пушистый!) выглядело как-то неожиданно… усталым? Он же ровесник моих родителей… Неужели они выглядели бы сейчас такими же? Впрочем, сейчас про родителей лучше не думать. Ну-с, приступим к практической части эксперимента. Если здесь все сработает, приду к Волдеморту и нагло заненавижу его до смерти. Ух, какой я кровожадный…
— Что вам нужно, мистер Поттер? — скучающий голос, взгляд не отрывается от какой-то старой книги.
Дикая смесь зелья удачи и алкоголя в крови тихим шепотом напомнили мне про вежливость.
— Профессор Снейп, можно Вас кое о чем попросить?
— Мистер Поттер, неужели Вы умеете выражаться вежливо, если Вам об этом не напоминать? Поразительно… — а у него приятный голос, когда он не шипит из-за испорченного зелья. Бархатный такой.
— Вы можете заняться со мной сексом… сэр?
Вежливость — наше все. Иначе отчего у профессора так удивленно открылись глаза?
— Мистер Поттер, мадам Помфри с удовольствием обследует вашу голову на предмет сотрясения мозга… Хотя я сомневаюсь, что там есть, что сотрясать. Но все же проверьтесь. Видимо, последствия квиддича просто так не проходят.
Какой он заботливый. Может, рассказать ему про эксперимент? Он же ученный, поймет. А если нет?
Язык решил не дожидаться решения мозга и ответил сам.
— Да не бился я головой! Не бился! Это не шутка, не бред идиота…
С поразительным спокойствием выслушав меня, он зачем-то встал и подошел к шкафу, достал маленький флакончик чего-то, принюхался к кубку — что, вы тоже экспериментируете? Ух, круто. Значит, я могу раздевается. Баш на баш, проф, эксперимент на эксперимент. Пока вы готовитесь к своему, я подготовлюсь к своему.
— Пейте, — кубок как-то почти внезапно оказался в фокусе, и содержимое легко перекочевало куда-то к огневиски.
— Спасибо профессор, так лучше — пальцы не дрожат, — ух ты, круто. Ну-с, продолжим раздеваться.
— Поттер, я не собираюсь с тобой «трахаться». С чего ты вообще взял, что что-то будет? — как, не собираешься? А… я же…
— Что такое произошло, мистер Поттер, что вы прибегаете ко мне за два часа до отбоя и неудачно пытаетесь меня соблазнить?
— А давайте я вам все расскажу и переночую у Вас? Пожалуйста…
Просто что-то вдруг накатило, и все эмоции, которые заткнуло была дикая смесь алкоголя и Феликса, вновь свернулись комом в груди, мешая нормально дышать.
— Вон отсюда.
Почему резко стало холодно? Мне нужен камин… мне нужно в камин — там огонь, там тепло… Нужно.
Не знаю, говорил ли я что-то или просто выглядел так хреново, но проф разрешил мне не возвращается в башню Гриффиндора. Там сейчас очень, очень темно, словно вся башня сжалась и перенеслась в чулан под лестницей, я чувствую это.
Страница 2 из 5
