Войны начинают неудачники

Кайло не знал, что будет дальше. Не в отношении компании — тут всё было понятно; после решения проблем на Джакку его ждали на загадочной Джеде, где совсем недавно нашли крупное месторождение кайбер-кристаллов, и сейчас туда медленно отправлялась техника, составлялись планы разработок и велись нудные судебные разбирательства по поводу приватизации — всё как обычно, и роль Кайло заключалась только в одобрении проделанной работы.

Оставаться на Джакку больше не было нужды — он мог хоть сейчас сесть в личный шаттл, подняться на орбиту и покинуть неприветливую грязную планету, но вместо этого Кайло снова и снова просматривал обновляющиеся сметы, анализировал отчёты с рудников, следил за логистикой грузов — то есть занимался тем, чем должен был заниматься один из его локальных заместителей. Он делал всё, лишь бы была причина не улетать — и чтобы эта причина не обозначалась именем из трёх букв.

Рей сказала, что вернётся вечером. Сказала, что найдёт ещё информацию. Сказала, что пусть он не рассчитывает, что она сдаст всех остальных.

Рей была единственной причиной, по которой он всё ещё оставался здесь — но признать это означало признать свою слабость. Кайло больше не был уверен в том, что дело только в запретности — теперь он хотел, чтобы Рей находилась рядом с ним. Всего несколько не заполненных ненавистью минут наедине с ней, сосредоточенный взгляд её блестящих глаз, порывистые жесты, недоверие, но не злоба — он был готов схватить её за руку и приказать остаться, если бы не осознание того, что это её только оттолкнёт.

Кайло закрыл глаза, воскрешая в памяти момент, когда он стоял на колене совсем рядом с ней. Маленькие задорные веснушки, длинные ресницы, розовые губы — Рей в его воспоминаниях потирала запястья, а он всё смотрел и смотрел, понимая, что без неё он никуда не улетит.

Незнакомое чувство жгло грудь, разъедая привычное спокойствие, и Кайло не мог понять, что происходит. Физиологический голод утолялся без проблем, но ощущение того, что этого недостаточно, не проходило, а Рей продолжала каждый раз возникать перед ним, стоило закрыть глаза.

В старых книжках говорилось и об этом, но Кайло упорно пресекал все мысли, уходящие в ненужном — совершенно лишнем — направлении. Страсть, жажда, похоть, желание — он готов был поддаваться низменным эмоциям, но то, что он чувствовал к Рей, очевидно выходило за привычные рамки. С того самого раза, с их первой встречи — до ужаса абсурдно и одновременно именно так, как должно было быть.

Кайло бросил взгляд на экран, отображающий время сразу на нескольких выбранных им планетах. До вечера на Джакку ещё оставалось невыносимо много времени, и он недовольно цокнул языком, постукивая пальцами по столешнице. Рей так и не сказала ему, где находится штаб Сопротивления, а его люди потеряли её из виду почти сразу же после того, как она вышла из здания, так что оставалось только ждать.

Совершенно идиотское переживание, что Лея поймёт замысел Рей и избавится от неё, Кайло с раздражением выкинул из головы.

Впрочем, работы было достаточно, чтобы время, поначалу тянущееся чересчур медленно, наконец ускорило свой темп, и примерно к шести часам, когда тихие сумерки начали незаметно сгущаться, превращая день в вечер, Кайло наконец позволил тщательно контролируемому нетерпению занять его мысли. На рудниках который день царило спокойствие, никаких повреждений техники или нападений на грузовые кары — и это беспокоило Кайло гораздо сильнее, в виду последних новостей.

Лея продавала далеко не все украденные кристаллы; по крайней мере, в файлах с диска не была задокументирована как минимум треть груза. Либо Финн не стал заморачиваться с более мелкими поставками, либо… Либо Лея задумала что-то ещё — помимо контрабанды.

Кайло потёр ладонью лоб. Любой в их Галактике знал, на что способны оружия из кайбер-кристаллов — и тот, у кого было это оружие, мог нанести непоправимый вред. История помнила то время, когда добыча кристаллов не контролировалась, и уничтоженные, сожженные дотла планеты остались памятниками бессмысленному геноциду. Но Лею было сложно остановить такими пустяками; Кайло прекрасно знал, насколько упорна его мать в достижении собственных целей. А ещё он знал, что она не поступится ничем.

Собственно, в какой-то момент она не поступилась своим сыном.

Кайло посмотрел на молчащий коммуникатор. На мгновение появилось почти детское желание проверить, включён ли он, но Кайло прекрасно знал, что коммуникатор работает — и с досадой фыркнул: такие феноменально глупые мысли появлялись в его голове исключительно из-за Рей.

Он медленно поднялся на ноги и потянулся, глубоко вздыхая. Немного гудела спина, а шея тихо захрустела, когда Кайло откинул голову назад, разминаясь. Он снова пропустил обед, но привычная смесь из стимуляторов и кофе давно сбила режим питания, поэтому все необходимые микроэлементы он получал из таблеток — утром и вечером.