Право Лорда

Шагнув вперед, Люциус коснулся его шеи и, через мгновение, бабочка была расстегнута и отброшена. Гарри вспомнил о своих фантазиях на тему Драко и злосчастного галстука.

— Сними пиджак, — сказал Люциус.

Гарри стряхнул пиджак с плеч. Люциус снял жилет. По случаю свадьбы Гарри и Драко были вынуждены одеться довольно строго — как предпочитало старшее поколение. Люциус же пришел в мантии, под которой оказались рубашка и жилет.

Теперь они оба были в рубашках. Люциус кинул на Гарри взгляд, который можно было характеризовать только одним словом — оценивающий и сел рядом. Гарри пробила дрожь, когда тот взял его ладонь и поднес ко рту, да так, словно собирался укусить.

Но оказалось, что это только поцелуй — влажный поцелуй в центр ладони. Гарри увидел, как Люциус прикрыл глаза, целуя его, и снова содрогнулся.

Во время поцелуя Люциус снял запонку с запястья Гарри, затем взял другую руку и повторил, начиная поцелуем и закончив расстегиванием рукава. Гарри подождал, пока тот прекратит, и сказал:

— Дайте их сюда, — Люциус подчинился. Запонки перекочевали в карман снятого пиджака. Это был подарок Гермионы, и Гарри не хотел, их потерять.

Нет, собственное беспокойство не показалось ему ни абсурдным, ни мелочным. Когда эта ночь закончится, он собирается жить дальше — и чем меньше он потеряет сегодня, тем лучше.

Драко…

Черт возьми, им придется как-то переступить через это.

Люциус поднял руки к шее Гарри и одну за другой начал расстегивать пуговицы на его рубашке. Он почти обнажил его грудь и наклонился — на этот раз Гарри прикрыл глаза, почувствовав жадные губы, касающиеся груди, сосков. У него перехватило дыхание.

Я влюблен в твоего сына, хотелось сказать ему. Он готов был умолять. Я люблю твоего сына. Не поступай так с нами.

Но он промолчал.

Люциус продолжал расстегивать его рубашку, спускаясь поцелуями вниз, к животу. Теперь его рука легла Гарри на плечо, приказывая откинуться назад, на кровать. Когда рот добрался до пупка, Гари почувствовал, что рубашка выправляется из брюк и прикусил губу — слишком сильно было желание проклясть ублюдка.

Он услышал вздох Люциуса, когда тот снова сел:

— Ты так аппетитно выглядишь в этой позе, дорогой Гарри. Думаю, мне стоит опять поцеловать тебя, — он так и сделал, наваливаясь на него, опустив голову так, чтобы иметь возможность дотянуться до его рта, и при этом не выпускать ситуацию из-под контроля. Люциус впился в его нижнюю губу, снова и снова прикусывая ее, пока Гарри не начало казаться, что та наверняка уже раздулась раза в два, будто от аллергической реакции на запретный плод.

Он опять задыхался. Опять… Не такое уж отвратительное ощущение.

Черт бы взял этого мужчину.

Поцелуи еще сильнее возбудили его, вызывая ненависть к себе. Гарри подумал, что это нормальная человеческая реакция, но легче ему не стало.

Будто читая его мысли, Люциус положил руку на застежку брюк Гарри, вжимаясь одновременно бедрами в его руку. Гарри не смог сдержать стон.

Люциус издал удовлетворенный звук, без малейшего намека на ехидство и более нежно поцеловал Гарри:

— Думаю, теперь мне бы хотелось, чтобы ты снял с себя остальное, а я посмотрю, — он чуть сжал руку, касаясь его возбужденного члена через одежду, — настолько ли он прекрасен, как чувствуется.

Лицо Гарри пылало, когда Люциус слез с него. Он заставил себя сесть, а затем поднялся, сопровождаемый внимательным взглядом. Стараясь как можно скорее покончить с этим, пока Люциус не додумался приказать ему раздеваться медленно — еще не хватало устраивать мерзавцу стриптиз — Гарри быстро скинул расстегнутую рубашку. Быстро, но так, чтобы не перейти границы приемлемого.

Люциус издал еще один одобрительный звук. Он слегка откинулся, одной рукой опираясь о кровать, вся его поза выказывала повышенное внимание, к тому, что происходит. Гарри видел, как красиво черное покрывало гармонирует с белизной его рубашки, со светлыми волосами… Так похоже на то, что он представлял себе, но только на этом месте должен был находиться Драко. Горечь, подкатившая к горлу, заставила его на секунду замешкаться.

Он нагнулся, несколько мгновений ушло на то, чтобы развязать шнурки ботинок, затем скинуть их. Гарри отпихнул их в сторону. Затем — носки. Он не смог удержать порыв посмотреть на Люциуса — он бы многое дал, чтобы стереть эту легкую усмешку на ненавистном лице. Желательно хорошим ударом. Черт, куда этот ублюдок дел его палочку?

Впрочем, уже неважно. Если конечно он не хочет оказаться под Петрификусом, хотя еще больше его сдерживала мысль о Драко и его мучениях.

Он расстегнул брюки и, стянув вниз, переступил через них. Поднял и повесил на стул. Трусы уже ничего не могли скрыть. Бросив еще один свирепый взгляд в сторону кровати, Гарри снял и их. Теперь в его распоряжении остались только яростный взгляд и стоящий член.