Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
Добавить в моё избранное
70 мин, 3 сек 24203
Или догадывался, как минимум.
— Уже лучше. Мы сделаем из тебя Малфоя, Гарри. В тебе так развито чувство ответственности…
— Прекрати так называть этот фарс!
— Ммм… Если тебя беспокоит только это, думаю, что смогу уступить, — внезапно он потянулся вперед и крепко взял Гарри за руку, заставив встать прямо перед собой. — Так я могу быть уверен, что ты собираешься следовать сути своей клятвы?
— Можешь, — с усилием выдавил Гарри. — Теперь освободи Драко. От того, что ты там с ним творишь.
Люциус снова поднял бровь:
— Извини, но ты ведь не думал, что на этом все и закончится? Нет, Гарри, мне казалось, что я достаточно ясно выразился. Драко будет освобожден тогда, когда я посчитаю, что удовлетворен твоим усердием в выполнении нашего уговора. Потому что если все это закончится Петрификусом, я оставлю его — и тебя, конечно же — там. На достаточно долгий срок, чтобы вы оба пожалели. Трахать живой труп не доставит мне никакого удовольствия. И я буду очень расстроен, если так получится, — с этими словами он снял с Гарри очки и положил их на тумбочку.
У Гарри руки чесались — сжать палочку, или любое оружие, или горло Люциуса, наконец! Ему хотелось вцепиться в тот модный пиджак и добраться до кармана с волшебной палочкой:
— Ты, чертов ублюдок!
Улыбка Люциуса стала чуть прохладнее:
— Начнем с малого. Больше никаких эпитетов. Если, конечно, они не вызваны физической болью, или страстью. С этого самого момента — иначе я буду очень расстроен, — он снова улыбнулся, на этот раз улыбка была ледяной. — Как и обещал, я намерен показать тебе, что сегодняшний вечер может доставить немало удовольствия нам обоим. Особенно теперь, когда ты согласился на сотрудничество.
Последний шаг по направлению к Гарри свел расстояние между ними на нет:
— Думаю, начнем с этого, так?
И двумя пальцами приподнял подбородок Гарри, прежде чем поцеловать.
Драко так никогда не делал — они были одного роста.
Хорошо, подумал Гарри. Ему не хотелось представлять Драко — это было бы совсем неправильно.
Если… если не думать о том, что между этими двумя так много общего… И не только вкус. За последние два года единственным мужчиной, который целовал его, был Драко. Гарри не хотел думать об этом существенном сходстве в их страстных торопливых поцелуях, но инстинкт, который отвечал за физиологию, развернулся в полную силу. То, как Люциус скользнул рукой по шее Гарри, вжимая свое тело в его… исключительно физическое влечение — все остальное не должно было волновать Гарри. Но волновало, черт возьми! Люциус красив сам по себе, и его животный магнетизм влечет его — вынужден был самому себе признаться Гарри. И совсем недавно он вовсе не стыдился своего влечения. Разве Люциус не похож на падшего ангела, разве это не заставляет любоваться им, затаив дыхание — в точности, как и Драко?
И он умеет целоваться…
Похоже, Люциус собирается его уничтожить. В поцелуе не было ничего приятного или сладостного, но он выбивал из колеи. Вместо того чтобы требовать ответа, как это делал Драко, Люциус требовал подчинения. Вся ситуация работала на то, чтобы в конце концов, он вывесил белый флаг. Что, черт побери, может сделать Гарри?
Ты можешь не так сильно возбуждаться, целуя этого сукина сына, своего свекра.
А, черт! Он не мог… черт и еще раз черт, но его член уже стоял как скала в брюках. Черт возьми, это нечестно, ублюдок творит с Драко что-то ужасное, заняв его место в первую брачную ночь, а все что мог сказать сам Гарри по этому поводу, так это «Ну, он довольно привлекателен, так же, как и его сын».
Черт возьми!
Он шарахнулся от Люциуса.
Слишком поздно. По выражению его лица он понял, что тот знает, зачем ему понадобилось отодвигаться.
— Нет, не думаю. Вернись на место.
На этот раз явное удовольствие, испытанное Люциусом оттого, что Гарри беспокоит предательство собственного тела, разожгло в нем бешеную ярость, которая помогла ему сдерживаться и не вжиматься в ублюдка, пока тот целовал его, притянув к себе. Хотя Гарри знал — Люциус точно не пропустил тот факт, что его член стоит.
Так же, как сам это почувствовал со стороны Люциуса.
Гарри не понял, сколько прошло времени, прежде чем тот отпустил его и слегка оттолкнул.
— Садись.
Он явно имел в виду кровать.
Повиноваться приказу было непросто. Люциуса распирало от самодовольства — даже больше, чем пока они целовались.
Стиснув зубы, Гарри отошел назад и сел на край, вцепившись руками в кровать. Смотреть на мужчину из этого положения было затруднительно.
Пушистое покрывало холодило его руки. Последняя вещь, которой он хотел бы пользоваться с Люциусом — вместо своего мужа. Может, стащить его на пол?
Он подумал о том, как это будет глупо выглядеть.
— Уже лучше. Мы сделаем из тебя Малфоя, Гарри. В тебе так развито чувство ответственности…
— Прекрати так называть этот фарс!
— Ммм… Если тебя беспокоит только это, думаю, что смогу уступить, — внезапно он потянулся вперед и крепко взял Гарри за руку, заставив встать прямо перед собой. — Так я могу быть уверен, что ты собираешься следовать сути своей клятвы?
— Можешь, — с усилием выдавил Гарри. — Теперь освободи Драко. От того, что ты там с ним творишь.
Люциус снова поднял бровь:
— Извини, но ты ведь не думал, что на этом все и закончится? Нет, Гарри, мне казалось, что я достаточно ясно выразился. Драко будет освобожден тогда, когда я посчитаю, что удовлетворен твоим усердием в выполнении нашего уговора. Потому что если все это закончится Петрификусом, я оставлю его — и тебя, конечно же — там. На достаточно долгий срок, чтобы вы оба пожалели. Трахать живой труп не доставит мне никакого удовольствия. И я буду очень расстроен, если так получится, — с этими словами он снял с Гарри очки и положил их на тумбочку.
У Гарри руки чесались — сжать палочку, или любое оружие, или горло Люциуса, наконец! Ему хотелось вцепиться в тот модный пиджак и добраться до кармана с волшебной палочкой:
— Ты, чертов ублюдок!
Улыбка Люциуса стала чуть прохладнее:
— Начнем с малого. Больше никаких эпитетов. Если, конечно, они не вызваны физической болью, или страстью. С этого самого момента — иначе я буду очень расстроен, — он снова улыбнулся, на этот раз улыбка была ледяной. — Как и обещал, я намерен показать тебе, что сегодняшний вечер может доставить немало удовольствия нам обоим. Особенно теперь, когда ты согласился на сотрудничество.
Последний шаг по направлению к Гарри свел расстояние между ними на нет:
— Думаю, начнем с этого, так?
И двумя пальцами приподнял подбородок Гарри, прежде чем поцеловать.
Драко так никогда не делал — они были одного роста.
Хорошо, подумал Гарри. Ему не хотелось представлять Драко — это было бы совсем неправильно.
Если… если не думать о том, что между этими двумя так много общего… И не только вкус. За последние два года единственным мужчиной, который целовал его, был Драко. Гарри не хотел думать об этом существенном сходстве в их страстных торопливых поцелуях, но инстинкт, который отвечал за физиологию, развернулся в полную силу. То, как Люциус скользнул рукой по шее Гарри, вжимая свое тело в его… исключительно физическое влечение — все остальное не должно было волновать Гарри. Но волновало, черт возьми! Люциус красив сам по себе, и его животный магнетизм влечет его — вынужден был самому себе признаться Гарри. И совсем недавно он вовсе не стыдился своего влечения. Разве Люциус не похож на падшего ангела, разве это не заставляет любоваться им, затаив дыхание — в точности, как и Драко?
И он умеет целоваться…
Похоже, Люциус собирается его уничтожить. В поцелуе не было ничего приятного или сладостного, но он выбивал из колеи. Вместо того чтобы требовать ответа, как это делал Драко, Люциус требовал подчинения. Вся ситуация работала на то, чтобы в конце концов, он вывесил белый флаг. Что, черт побери, может сделать Гарри?
Ты можешь не так сильно возбуждаться, целуя этого сукина сына, своего свекра.
А, черт! Он не мог… черт и еще раз черт, но его член уже стоял как скала в брюках. Черт возьми, это нечестно, ублюдок творит с Драко что-то ужасное, заняв его место в первую брачную ночь, а все что мог сказать сам Гарри по этому поводу, так это «Ну, он довольно привлекателен, так же, как и его сын».
Черт возьми!
Он шарахнулся от Люциуса.
Слишком поздно. По выражению его лица он понял, что тот знает, зачем ему понадобилось отодвигаться.
— Нет, не думаю. Вернись на место.
На этот раз явное удовольствие, испытанное Люциусом оттого, что Гарри беспокоит предательство собственного тела, разожгло в нем бешеную ярость, которая помогла ему сдерживаться и не вжиматься в ублюдка, пока тот целовал его, притянув к себе. Хотя Гарри знал — Люциус точно не пропустил тот факт, что его член стоит.
Так же, как сам это почувствовал со стороны Люциуса.
Гарри не понял, сколько прошло времени, прежде чем тот отпустил его и слегка оттолкнул.
— Садись.
Он явно имел в виду кровать.
Повиноваться приказу было непросто. Люциуса распирало от самодовольства — даже больше, чем пока они целовались.
Стиснув зубы, Гарри отошел назад и сел на край, вцепившись руками в кровать. Смотреть на мужчину из этого положения было затруднительно.
Пушистое покрывало холодило его руки. Последняя вещь, которой он хотел бы пользоваться с Люциусом — вместо своего мужа. Может, стащить его на пол?
Он подумал о том, как это будет глупо выглядеть.
Страница 9 из 20
