Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
Добавить в моё избранное
70 мин, 3 сек 24202
Вино и мед, чуть отдающие солью, явно были особенностью мужской половины семейства Малфоев. Но когда его целовал Драко, его страсть к Гарри ощущалась, как вызов, как требование. Поттер, ответь мне! Гарри всегда хотел его и всегда отвечал, их языки сражались, это была битва скажи-мне-что-не-хочешь-меня-так-сильно, и выигрывали ее, конечно же, оба.
Но Люциус… Люциус целовал так, будто его совершенно не волновало, ответит ли Гарри на поцелуй. Он словно показывал, что он может, его не волновали намеки или предложения, который могли бы поступить, пока он жадно поглощал его рот. Он напоминал человека после недельной голодовки — его не беспокоило, согласна ли еда, чтобы ее съели.
Люциус целовал его так, словно он был жертвой.
Это подавляло. Безжалостный и… кошмарный опыт.
Понимать, что он зацелован почти до потери сознания, для Гарри было слишком.
Зацелован собственным свекром.
Гарри смутно понял, что опять может дышать — значит, поцелуй закончился. А еще он потихоньку начинал чувствовать руки. И это означало…
О…
Люциус чуть отодвинулся и перед лицом Гарри замаячил кончик палочки:
— Поднимайся. Медленно, — сказал Люциус.
Гарри медленно сел, мимоходом порадовавшись, что его руки наконец-то свободны. Люциус поднимался с колен, но палочка не сдвинулась ни на сантиметр. «Тебе нужно выиграть время», — сказал Гарри сам себе, отмечая, как Люциус держит палочку — кисть расслаблена, локоть согнут, при первом же движении противника, готовый переместиться в любую позицию.
Тот махнул свободной рукой:
— Иди сюда.
Гарри шагнул вперед. В любом случае, приказ отвечал его намерениям.
— Ближе. Вытяни руки ладонями вверх.
— Зачем?
— Затем, что я использую заклятие обездвиживания, если ты будешь спорить.
Ублюдок. Гарри медленно поднял руки, поворачивая их вверх ладонями, думая о том, что еще придет ему в голову.
— Магус Воварэ, — к внезапному заклинанию Гарри оказался совсем не готов. Он попытался отскочить, но луч, вылетевший одновременно со словами, змеей опутал его грудь. Оказалось, что он не может даже подвигать руками, не говоря уж о том, чтобы освободиться.
— Комментус. Условия клятвы Гарри Джеймса Поттера.
О, нет! Магическая клятва.
Раньше Гарри никогда специально не изучал подобные заклинания, но кое-какие представления о них имел. Черт. Ему необходимо передвинуться. Просто необходимо…
— … Ты полностью подчинишься мне здесь, в этих комнатах, на время ночных часов и будешь доставлять мне удовольствия сексуального характера. Все, что я пожелаю, включая те, что потребуют твоего активного участия. Ты не будешь предпринимать никаких действий, чтобы покинуть это помещение, а так же не попытаешься причинить мне какой-либо вред. Попытки нарушить клятву автоматически приводят в действие заклинание, установленное этим соглашением.
И какое же? Хотел было спросить Гарри — и не смог. Нахлынуло ощущение, что его словарный запас сократился до слов Принимаю и Отказываюсь. Два слова, только два слова булыжниками ворочались у него в голове, и было ясно, что другие звуки ему на данный момент недоступны.
— Я, тот, кто наложил заклинание, определяю, что следствием нарушения клятвы станет Петрификус Тоталис. Условия установлены. Что скажешь?
Гарри не мог пошевелиться — его держало заклинание. Сказать Отказываюсь — и оно будет снято, это было понятно, но другого шанса не будет. Вот оно.
Нет.
Драко, подвергающийся в подземельях неведомым пыткам…
Нет.
Потому что он не хотел, чтобы Гарри пошел на это.
Нет.
… Вынужден согласиться.
НЕТ.
Изнасилование. При полной обездвиженности.
Черт.
Отцом Драко.
ЧЕРТ.
— Принимаю. ЧертчертчертчертЧЕРТ.
Магическое свечение погасло, руки оказались свободны. Гарри посмотрел на Люциуса:
— Зачем ты… — и осекся.
Он хотел спросить, зачем ты так поступаешь с нами? Неужели Люциусу настолько ненавистна мысль, что его сын женился на… — Мерлин, с чего бы начать? Нечистокровном волшебнике, мужчине, Гриффиндорце? На враге того, кому когда-то служил сам Люциус?
Гарри знал, что между Драко и Люциусом эти вопросы все равно вставали, пусть даже для самого Драко все это не имело значения. В таких случаях Люциус сохранял невозмутимость и безразличие — какой смысл обсуждать проблемы с полукровкой-деревенщиной?
Но неужели он ненавидит Гари настолько, чтобы именно таким способом разрушить их брак?
Нет, он не будет жаловаться.
Потому что знает страшную правду.
Потому что все это ни при чем — как и с поцелуем.
Люциус все это делает…
Потому что…
Потому что МОЖЕТ.
В этот момент Люциус улыбнулся Гарри — да так сладко, словно слышал его внутренний монолог.
Но Люциус… Люциус целовал так, будто его совершенно не волновало, ответит ли Гарри на поцелуй. Он словно показывал, что он может, его не волновали намеки или предложения, который могли бы поступить, пока он жадно поглощал его рот. Он напоминал человека после недельной голодовки — его не беспокоило, согласна ли еда, чтобы ее съели.
Люциус целовал его так, словно он был жертвой.
Это подавляло. Безжалостный и… кошмарный опыт.
Понимать, что он зацелован почти до потери сознания, для Гарри было слишком.
Зацелован собственным свекром.
Гарри смутно понял, что опять может дышать — значит, поцелуй закончился. А еще он потихоньку начинал чувствовать руки. И это означало…
О…
Люциус чуть отодвинулся и перед лицом Гарри замаячил кончик палочки:
— Поднимайся. Медленно, — сказал Люциус.
Гарри медленно сел, мимоходом порадовавшись, что его руки наконец-то свободны. Люциус поднимался с колен, но палочка не сдвинулась ни на сантиметр. «Тебе нужно выиграть время», — сказал Гарри сам себе, отмечая, как Люциус держит палочку — кисть расслаблена, локоть согнут, при первом же движении противника, готовый переместиться в любую позицию.
Тот махнул свободной рукой:
— Иди сюда.
Гарри шагнул вперед. В любом случае, приказ отвечал его намерениям.
— Ближе. Вытяни руки ладонями вверх.
— Зачем?
— Затем, что я использую заклятие обездвиживания, если ты будешь спорить.
Ублюдок. Гарри медленно поднял руки, поворачивая их вверх ладонями, думая о том, что еще придет ему в голову.
— Магус Воварэ, — к внезапному заклинанию Гарри оказался совсем не готов. Он попытался отскочить, но луч, вылетевший одновременно со словами, змеей опутал его грудь. Оказалось, что он не может даже подвигать руками, не говоря уж о том, чтобы освободиться.
— Комментус. Условия клятвы Гарри Джеймса Поттера.
О, нет! Магическая клятва.
Раньше Гарри никогда специально не изучал подобные заклинания, но кое-какие представления о них имел. Черт. Ему необходимо передвинуться. Просто необходимо…
— … Ты полностью подчинишься мне здесь, в этих комнатах, на время ночных часов и будешь доставлять мне удовольствия сексуального характера. Все, что я пожелаю, включая те, что потребуют твоего активного участия. Ты не будешь предпринимать никаких действий, чтобы покинуть это помещение, а так же не попытаешься причинить мне какой-либо вред. Попытки нарушить клятву автоматически приводят в действие заклинание, установленное этим соглашением.
И какое же? Хотел было спросить Гарри — и не смог. Нахлынуло ощущение, что его словарный запас сократился до слов Принимаю и Отказываюсь. Два слова, только два слова булыжниками ворочались у него в голове, и было ясно, что другие звуки ему на данный момент недоступны.
— Я, тот, кто наложил заклинание, определяю, что следствием нарушения клятвы станет Петрификус Тоталис. Условия установлены. Что скажешь?
Гарри не мог пошевелиться — его держало заклинание. Сказать Отказываюсь — и оно будет снято, это было понятно, но другого шанса не будет. Вот оно.
Нет.
Драко, подвергающийся в подземельях неведомым пыткам…
Нет.
Потому что он не хотел, чтобы Гарри пошел на это.
Нет.
… Вынужден согласиться.
НЕТ.
Изнасилование. При полной обездвиженности.
Черт.
Отцом Драко.
ЧЕРТ.
— Принимаю. ЧертчертчертчертЧЕРТ.
Магическое свечение погасло, руки оказались свободны. Гарри посмотрел на Люциуса:
— Зачем ты… — и осекся.
Он хотел спросить, зачем ты так поступаешь с нами? Неужели Люциусу настолько ненавистна мысль, что его сын женился на… — Мерлин, с чего бы начать? Нечистокровном волшебнике, мужчине, Гриффиндорце? На враге того, кому когда-то служил сам Люциус?
Гарри знал, что между Драко и Люциусом эти вопросы все равно вставали, пусть даже для самого Драко все это не имело значения. В таких случаях Люциус сохранял невозмутимость и безразличие — какой смысл обсуждать проблемы с полукровкой-деревенщиной?
Но неужели он ненавидит Гари настолько, чтобы именно таким способом разрушить их брак?
Нет, он не будет жаловаться.
Потому что знает страшную правду.
Потому что все это ни при чем — как и с поцелуем.
Люциус все это делает…
Потому что…
Потому что МОЖЕТ.
В этот момент Люциус улыбнулся Гарри — да так сладко, словно слышал его внутренний монолог.
Страница 8 из 20
