Фандом: Гарри Поттер. День свадьбы Гарри и Драко. Но первобрачная ночь будет не совсем тем, что они ожидали.
Добавить в моё избранное
70 мин, 3 сек 24216
Черт, теперь доволен?
Конечно, да, и конечно — нет:
— Очень мило. Повернись немного… — руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки, когда он заставил себя подчиниться, намереваясь сделать все, чтобы это не выглядело позированием, и прекрасно понимая, что пристальный взгляд возбуждает его еще сильнее.
— Весьма… Весьма привлекательно. Но ты и сам об этом знаешь, правда? Иди сюда, — голос Люциуса прозвучал мягко и очень нежно, что было намного хуже, чем устрашающие нотки. Гарри сглотнул ком в горле и подошел обратно к кровати.
Люциус протянул руку, но не к члену, а к плечам. Чуть приподнявшись, он взял Гарри за предплечья и притянул в поцелуй, но снова легкий, не подавляющий, отчего Гарри чуть не споткнулся на месте.
Я не хочу его.
Это правда, но вот Люциус его хочет. Он хочет оттрахать именно Гарри, а не кого-то еще — и на это сложно не обращать внимания.
Сейчас теплые руки легли на его член, точнее, под него, охватывая мошонку и приподнимая ее к основанию стоящего члена, что вызвало у Гарри резкий вздох. Одна рука держала его там, другая притягивала ближе — прямо на колени к Люциусу, не обращающему внимания на то, что Гарри явно не перышко. Не прерывая поцелуя, тот передвинул руку на затылок Гарри, к шее, касаясь чувствительной кожи прямо под волосами. Гарри уже не знал, плохо ли то, что Люциус еще полностью одет, когда он совершенно голый — альтернативой было раздеться обоим, но эту мысль уже вряд ли можно было назвать пугающей.
Люциус сильнее сжал его яички и член. Гарри старался не застонать, что было очень сложно сделать, большое спасибо тебе, ублюдок.
Почувствовав довольное мурлыканье у собственных губ, доставивших ему еще одно невероятное ощущение, Гарри попытался двинуть будрами, даже не желая думать, куда направлено движение — в руку Люциуса, или на то, чтобы отстраниться.
Оторвавшись от его губ, чтобы сказать:
— Восхитительно. Весь ты. Как бы я хотел продлить это ощущение, — Люциус снова приник к его губам.
Рука на припухших гениталиях Гарри не позволяла тому даже приподняться, а Люциус уже опустил к ним вторую руку, поглаживая и лаская его сильнее и быстрее, ставя перед Гарри новую проблему — за что держаться. Единственным выходом было взяться за плечи мужчины, но он не хотел по собственно воле прикасаться к нему. Но упасть на пол тоже совершенно не хотелось — в данных обстоятельствах это было бы слишком неприятно.
Ладонь Люциуса была уже влажной, Гарри понимал, что это его собственная влага — тело не принимало во внимание желания самого Гарри. Он прекрасно понимал, что посторонние мысли сейчас не ему не помогут — слишком многое работало против него. Магическая клятва, жертвой которой он точно не хотел становиться, умелые руки Люциуса, его рот умоляющий об ответе (и грядущий, в конечном итоге он в этом не сомневался, оргазм). Чертов ублюдок…
Не говоря уж о самом Люциусе.
Черт. Ему было ненавистна сама мысль, но он снова к ней возвращался. Люциус был невероятно сексуален, даже в одежде — хотя, может как раз именно благодаря ей — безукоризненный вкус и наведенный лоск. И так всегда. Часть сознания Гарри, которая отвечала за разум, никогда не забывала, насколько сильно он ненавидит этого человека за то, что он сейчас с ним делает. Но та часть, которая принимала сигналы от его чувств — осязания, обоняния и зрения, заставляла его кровь кипеть… Эту часть ничего не беспокоило. Она разговаривала гортанным голосом и давала понять, что ни за что не прервет происходящее.
Люциус переместил Гарри с колен на покрывало и тут же накрыл его собственным телом, целуя, зажимая его член между их телами. Гарри ощутил, как возбужденная плоть трется о шерсть брюк Люциуса, горячая и твердая, заставляя его бесконтрольно изгибаться, да так, что Люциус возликовал:
— Именно так, Гарри, — проговорил он, вжимаясь собственной эрекцией в его бедро, заставляя Гарри застонать и еще сильнее вцепиться ему в плечи. — Скажи мне, что тебе понравится? Быстро и глубоко? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя немного подразнили?
О, нет, подумал Гари. Пожалуйста, пусть он замолчит. Я не хочу слушать, как он это произносит. Но Люциус безжалостно продолжал:
— Вы с Драко удовлетворяете друг друга только губами? Не могу в это поверить — судя по превосходному состоянию твоей задницы, он должно быть отчаянно мечтает чувствовать ее под собой, входить в тебя. Или, может быть именно ты сверху в вашей паре? Подозреваю, что Драко умеет показаться вполне приличной шлюшкой, когда влюблен, или думает, что влюблен… Он выкрикивает твое имя? Опускается на колени и умоляет трахнуть, глядя из-за плеча так соблазнительно, что ты больше не можешь ждать и врываешься в его задницу или рот, насаживая его на себя, и самой жестокой насмешкой в тот момент кажется невозможность сделать это одновременно? Когда он стоит перед тобой на коленях, отсасывая, смотрит ли он тебе в глаза?
Конечно, да, и конечно — нет:
— Очень мило. Повернись немного… — руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки, когда он заставил себя подчиниться, намереваясь сделать все, чтобы это не выглядело позированием, и прекрасно понимая, что пристальный взгляд возбуждает его еще сильнее.
— Весьма… Весьма привлекательно. Но ты и сам об этом знаешь, правда? Иди сюда, — голос Люциуса прозвучал мягко и очень нежно, что было намного хуже, чем устрашающие нотки. Гарри сглотнул ком в горле и подошел обратно к кровати.
Люциус протянул руку, но не к члену, а к плечам. Чуть приподнявшись, он взял Гарри за предплечья и притянул в поцелуй, но снова легкий, не подавляющий, отчего Гарри чуть не споткнулся на месте.
Я не хочу его.
Это правда, но вот Люциус его хочет. Он хочет оттрахать именно Гарри, а не кого-то еще — и на это сложно не обращать внимания.
Сейчас теплые руки легли на его член, точнее, под него, охватывая мошонку и приподнимая ее к основанию стоящего члена, что вызвало у Гарри резкий вздох. Одна рука держала его там, другая притягивала ближе — прямо на колени к Люциусу, не обращающему внимания на то, что Гарри явно не перышко. Не прерывая поцелуя, тот передвинул руку на затылок Гарри, к шее, касаясь чувствительной кожи прямо под волосами. Гарри уже не знал, плохо ли то, что Люциус еще полностью одет, когда он совершенно голый — альтернативой было раздеться обоим, но эту мысль уже вряд ли можно было назвать пугающей.
Люциус сильнее сжал его яички и член. Гарри старался не застонать, что было очень сложно сделать, большое спасибо тебе, ублюдок.
Почувствовав довольное мурлыканье у собственных губ, доставивших ему еще одно невероятное ощущение, Гарри попытался двинуть будрами, даже не желая думать, куда направлено движение — в руку Люциуса, или на то, чтобы отстраниться.
Оторвавшись от его губ, чтобы сказать:
— Восхитительно. Весь ты. Как бы я хотел продлить это ощущение, — Люциус снова приник к его губам.
Рука на припухших гениталиях Гарри не позволяла тому даже приподняться, а Люциус уже опустил к ним вторую руку, поглаживая и лаская его сильнее и быстрее, ставя перед Гарри новую проблему — за что держаться. Единственным выходом было взяться за плечи мужчины, но он не хотел по собственно воле прикасаться к нему. Но упасть на пол тоже совершенно не хотелось — в данных обстоятельствах это было бы слишком неприятно.
Ладонь Люциуса была уже влажной, Гарри понимал, что это его собственная влага — тело не принимало во внимание желания самого Гарри. Он прекрасно понимал, что посторонние мысли сейчас не ему не помогут — слишком многое работало против него. Магическая клятва, жертвой которой он точно не хотел становиться, умелые руки Люциуса, его рот умоляющий об ответе (и грядущий, в конечном итоге он в этом не сомневался, оргазм). Чертов ублюдок…
Не говоря уж о самом Люциусе.
Черт. Ему было ненавистна сама мысль, но он снова к ней возвращался. Люциус был невероятно сексуален, даже в одежде — хотя, может как раз именно благодаря ей — безукоризненный вкус и наведенный лоск. И так всегда. Часть сознания Гарри, которая отвечала за разум, никогда не забывала, насколько сильно он ненавидит этого человека за то, что он сейчас с ним делает. Но та часть, которая принимала сигналы от его чувств — осязания, обоняния и зрения, заставляла его кровь кипеть… Эту часть ничего не беспокоило. Она разговаривала гортанным голосом и давала понять, что ни за что не прервет происходящее.
Люциус переместил Гарри с колен на покрывало и тут же накрыл его собственным телом, целуя, зажимая его член между их телами. Гарри ощутил, как возбужденная плоть трется о шерсть брюк Люциуса, горячая и твердая, заставляя его бесконтрольно изгибаться, да так, что Люциус возликовал:
— Именно так, Гарри, — проговорил он, вжимаясь собственной эрекцией в его бедро, заставляя Гарри застонать и еще сильнее вцепиться ему в плечи. — Скажи мне, что тебе понравится? Быстро и глубоко? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя немного подразнили?
О, нет, подумал Гари. Пожалуйста, пусть он замолчит. Я не хочу слушать, как он это произносит. Но Люциус безжалостно продолжал:
— Вы с Драко удовлетворяете друг друга только губами? Не могу в это поверить — судя по превосходному состоянию твоей задницы, он должно быть отчаянно мечтает чувствовать ее под собой, входить в тебя. Или, может быть именно ты сверху в вашей паре? Подозреваю, что Драко умеет показаться вполне приличной шлюшкой, когда влюблен, или думает, что влюблен… Он выкрикивает твое имя? Опускается на колени и умоляет трахнуть, глядя из-за плеча так соблазнительно, что ты больше не можешь ждать и врываешься в его задницу или рот, насаживая его на себя, и самой жестокой насмешкой в тот момент кажется невозможность сделать это одновременно? Когда он стоит перед тобой на коленях, отсасывая, смотрит ли он тебе в глаза?
Страница 11 из 20
