Фандом: Гарри Поттер. Адамантом Беофантусом Третьим, Бессмертным драконом горы Аморей, который так много сделал для счастья Гарри Поттера и Драко Малфоя. Так, может, и ему пора найти свое счастье?
Добавить в моё избранное
10 мин, 43 сек 7842
Не пропаду!»
И только настала ночь, скрутил несчастный принц из простыней веревку, собрал добра немножко в узелок и из окошка на свободу полез. Но… но бельишко постельное больно застиранное было, щелоком волокна поразъедало за долгие годы. Не достигнув и третьего флэта, почувствовал Манфред, что падает… И тут полную луну, похожую на головку зеленого сыра, закрыл черный силуэт огромного крыла…
— Кто это тут опять падает? — В комнату, где с задранной на медицинской растяжке загипсованной ногой лежал в кровати ее сын, вошла фрау Гальстер. На маленький столик, закрепленный у кровати, она поставила симпатичную керамическую миску с бульоном.
— Никто, Петра, все в порядке. — Драхер, замахнувшись книжкой на хихикающего Манфреда, встал с неудобного хлипкого металлического стула и принялся разминать свои затекшие длинные ножищи.
— Ма, мне Ади просто сказки читал, вернее, сам сочинял. А что же там с принцем-то случи… — Больной не успел договорить, как в разговор вступила его рассерженная мать:
— Сказки, да! Это что такое, герр Драхер?! Нет, мы, конечно, очень благодарны, что вы нашего остолопа из плохой компании вытянули, от наркотиков отучили, но ваши шатания то в Англию, то в Африку и прочее… Мальчику образование получать надо. А вы своими полетами совсем ему голову забили. Вот зачем такие дальние поездки? Дельто, парашюты, планеры. Опасно, и ожидаемый результат — ногу теперь сколько лечить придется! — Фрау Гальстер, в отличие от своего мужа, разумеется, давно догадалась, что за отношения связывают ее сына с этим, прямо-таки поселившемся в их доме красивым и, чего уж там, богатым и щедрым мужчиной.
— Да, моя вина. — Мотнул черной гривой Адамант. — Он у меня из лап выскользнул… Очень уж я тогда торопился, четверых нес, вертлявых.
— Ты же так и не сказал, куда сейчас летал? — Манфредовы серые глазищи заблестели от возбуждения. — Вот я дурак, даже не спросил! Заговорил ты меня.
— Так, довольно. Потом посекретничаете, обедать пора. — Петра поманила Адаманта за собой. — Я вам кролика потушила с сельдереем и молодым картофелем, как вы любите. Вы же уже неделю домашнего не ели. Опять бизнес?
— Угу, наследников королевских… Обменял, — сказал тот невпопад, сглотнул голодную слюну и оглянулся на вмиг надувшегося инвалида.
— Я щас, мальчик, у меня есть для тебя интересное предложение.
— А дальше? — шепотом спросил Манфред, когда сытый любовник наконец-то явился.
— Погоди, твои улягутся — расскажу. — Тот выпутал ногу Манни из медицинской подвески, осторожно спустил грузы и провел когтем по гипсу, разрезая бинты. — Домой? — спросил, прижимаясь губами к уху юноши. — Соскучился, паршивец?
— Давай! С ветерком! — Тот прижался к своему дракону. — А почему это я парши…
Ювелирно перекидываясь прямо в воздухе в магическое чудовище, Адамант Беофантус Третий, бессмертный дракон горы Аморей, понес своего избранника в «Гнездо»(так назвался таун-хаус уважаемого гражданина бывшего вольного города, банкира герра Ади Б. Драхера, прилепившийся к вертикальному корпусу«Congress Center»).
— На чем это я остановился? — промурлыкал Беофантус, с осторожностью стряхивая возлюбленного мальчишку на монструозно широкую кровать. — Агу, любитель сказочек…
— Дорасскажи, — потребовал Манни и повернулся на спину, заложил руки за голову. — на то и драконы, чтобы сказки выдумывать. А еще ты обещал взять меня на праздник к Виннерам, даром я, что ли, их мальчишек развлекал! И всю историю про Гарри и Драко, с подробностями. И, кроме того, хочу… требую, чтобы ты рассказал про Мерлина и Малфа.
— Я… Обязательно, но сначала про подменную принцессу…
Манфреду деваться было некуда, выбор-то невелик: оземь ухнуться, ведь иначе дракон его о стену размажет, а того и гляди — сожрет! Кошмар какой!
Только несчастливый беглец решился и руки разжал, чтобы с собою, значит, быстро покончить, как почувствовал в лицо дыхнувший теплый ветер и окутавшие его тело мягкие объятия…
«Звезды!» — подумал мальчик, умирая.
И вдруг прямо у себя в голове услышал:
— Ты, что ли, принцесса? А почему в штанах?
И тут же уши Манфреда заложило, и воздух вышибло из легких. Это дракон вертикально вверх рванул. Разозлился.
Очнулся он в огромной светлой зале, всё вокруг было странным. Например, окна… Да какие там окна — арки огромные, столбами белоснежного мрамора поддерживаемые, полы наборные, яркие, самоцветами узорно выложенные, так и сверкали, и вообще… Вид открывался с балкона чудесный.
— Красотища какая! — садясь, сказал принц. — А где же…
— Слышь, самозванец. — Крупная мужская фигура загородила солнечный свет. — Куда девк… девственницу дели? Обмануть меня вздумали?! Или померла фройляйн в малолетстве? А ну отвечай! И кто ты вообще такой?
— А ты сам кто такой? — Манфреду почему-то совсем не было страшно.
И только настала ночь, скрутил несчастный принц из простыней веревку, собрал добра немножко в узелок и из окошка на свободу полез. Но… но бельишко постельное больно застиранное было, щелоком волокна поразъедало за долгие годы. Не достигнув и третьего флэта, почувствовал Манфред, что падает… И тут полную луну, похожую на головку зеленого сыра, закрыл черный силуэт огромного крыла…
— Кто это тут опять падает? — В комнату, где с задранной на медицинской растяжке загипсованной ногой лежал в кровати ее сын, вошла фрау Гальстер. На маленький столик, закрепленный у кровати, она поставила симпатичную керамическую миску с бульоном.
— Никто, Петра, все в порядке. — Драхер, замахнувшись книжкой на хихикающего Манфреда, встал с неудобного хлипкого металлического стула и принялся разминать свои затекшие длинные ножищи.
— Ма, мне Ади просто сказки читал, вернее, сам сочинял. А что же там с принцем-то случи… — Больной не успел договорить, как в разговор вступила его рассерженная мать:
— Сказки, да! Это что такое, герр Драхер?! Нет, мы, конечно, очень благодарны, что вы нашего остолопа из плохой компании вытянули, от наркотиков отучили, но ваши шатания то в Англию, то в Африку и прочее… Мальчику образование получать надо. А вы своими полетами совсем ему голову забили. Вот зачем такие дальние поездки? Дельто, парашюты, планеры. Опасно, и ожидаемый результат — ногу теперь сколько лечить придется! — Фрау Гальстер, в отличие от своего мужа, разумеется, давно догадалась, что за отношения связывают ее сына с этим, прямо-таки поселившемся в их доме красивым и, чего уж там, богатым и щедрым мужчиной.
— Да, моя вина. — Мотнул черной гривой Адамант. — Он у меня из лап выскользнул… Очень уж я тогда торопился, четверых нес, вертлявых.
— Ты же так и не сказал, куда сейчас летал? — Манфредовы серые глазищи заблестели от возбуждения. — Вот я дурак, даже не спросил! Заговорил ты меня.
— Так, довольно. Потом посекретничаете, обедать пора. — Петра поманила Адаманта за собой. — Я вам кролика потушила с сельдереем и молодым картофелем, как вы любите. Вы же уже неделю домашнего не ели. Опять бизнес?
— Угу, наследников королевских… Обменял, — сказал тот невпопад, сглотнул голодную слюну и оглянулся на вмиг надувшегося инвалида.
— Я щас, мальчик, у меня есть для тебя интересное предложение.
— А дальше? — шепотом спросил Манфред, когда сытый любовник наконец-то явился.
— Погоди, твои улягутся — расскажу. — Тот выпутал ногу Манни из медицинской подвески, осторожно спустил грузы и провел когтем по гипсу, разрезая бинты. — Домой? — спросил, прижимаясь губами к уху юноши. — Соскучился, паршивец?
— Давай! С ветерком! — Тот прижался к своему дракону. — А почему это я парши…
Ювелирно перекидываясь прямо в воздухе в магическое чудовище, Адамант Беофантус Третий, бессмертный дракон горы Аморей, понес своего избранника в «Гнездо»(так назвался таун-хаус уважаемого гражданина бывшего вольного города, банкира герра Ади Б. Драхера, прилепившийся к вертикальному корпусу«Congress Center»).
— На чем это я остановился? — промурлыкал Беофантус, с осторожностью стряхивая возлюбленного мальчишку на монструозно широкую кровать. — Агу, любитель сказочек…
— Дорасскажи, — потребовал Манни и повернулся на спину, заложил руки за голову. — на то и драконы, чтобы сказки выдумывать. А еще ты обещал взять меня на праздник к Виннерам, даром я, что ли, их мальчишек развлекал! И всю историю про Гарри и Драко, с подробностями. И, кроме того, хочу… требую, чтобы ты рассказал про Мерлина и Малфа.
— Я… Обязательно, но сначала про подменную принцессу…
Манфреду деваться было некуда, выбор-то невелик: оземь ухнуться, ведь иначе дракон его о стену размажет, а того и гляди — сожрет! Кошмар какой!
Только несчастливый беглец решился и руки разжал, чтобы с собою, значит, быстро покончить, как почувствовал в лицо дыхнувший теплый ветер и окутавшие его тело мягкие объятия…
«Звезды!» — подумал мальчик, умирая.
И вдруг прямо у себя в голове услышал:
— Ты, что ли, принцесса? А почему в штанах?
И тут же уши Манфреда заложило, и воздух вышибло из легких. Это дракон вертикально вверх рванул. Разозлился.
Очнулся он в огромной светлой зале, всё вокруг было странным. Например, окна… Да какие там окна — арки огромные, столбами белоснежного мрамора поддерживаемые, полы наборные, яркие, самоцветами узорно выложенные, так и сверкали, и вообще… Вид открывался с балкона чудесный.
— Красотища какая! — садясь, сказал принц. — А где же…
— Слышь, самозванец. — Крупная мужская фигура загородила солнечный свет. — Куда девк… девственницу дели? Обмануть меня вздумали?! Или померла фройляйн в малолетстве? А ну отвечай! И кто ты вообще такой?
— А ты сам кто такой? — Манфреду почему-то совсем не было страшно.
Страница 2 из 4
