С нуля

— А что? Хотите забрать?

Пистолет у нее забрали еще в квартире, но почему-то казалось, что это прозвучит смешно.

— Нет, что ты. Получишь его назад, когда выйдешь отсюда, — по голосу Фрэнка невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез.

— Зачем я тут? — поинтересовалась Мэри. Беседа казалась ей непринужденной и оттого абсурдной.

— Ты выстрелила в человека, — пожал плечами Фрэнк. — Не каждый взрослый на такое способен. Сколько тебе?

— Сегодня исполнилось пятнадцать.

— О, значит, с днем рождения, — Фрэнк улыбнулся. — Чем ты занимаешься, Мэри? Где живешь? Как нам связаться с твоими родителями?

— Если вы узнаете, как с ними связаться, сообщите мне — я была бы не против кое-что у них выяснить, — фыркнула она. — Например, как я оказалась на улице. Или им, наверное, будет интересно, что я делаю в Париже. А занимаюсь я разным. В основном — ворую.

Ей было любопытно наблюдать за реакцией Фрэнка, но он лишь смотрел на нее со все возрастающим интересом.

— Значит, бродяжничаешь, — констатировал он. — И давно?

— Года четыре точно, — пожала плечами Мэри. — А может, и больше — я мало что помню из детства.

После этих слов глаза Фрэнка и вовсе заблестели.

— И сколько раз тебя сажали в камеру?

— Один, — поморщилась Мэри, — и то по мелочи. Из-за чертовой палки колбасы.

Фрэнк хохотнул.

— А стрелять ты где научилась?

— Нигде, — ответила Мэри. — Я вообще впервые в жизни на курок нажала сегодня.

— Феноменально, — Фрэнк, казалось, был очень доволен. — А что ты планируешь делать в будущем? Где жить? Чем заниматься?

Эти слова жутко разозлили Мэри. Разве она только что не объяснила этому индюку, что живет на улице? Ну какое будущее?! Она молча разглядывала его довольное лицо и представляла, с каким бы удовольствием ударила его чем-нибудь тяжелым.

— Я живу на улице, мистер Фрэнк, — выплюнула наконец она. — Мое будущее — это стащенный сегодня кошелек, чтобы завтра мне было на что поесть.

— Я понял, — он поднял вверх руки. — А хотела бы ты нормальной жизни? Образование, работу, перспективы?

— В этом мире надо оставаться реалистом. Я много чего хотела бы, но здраво оцениваю свое будущее.

— Думаю, я могу тебя переубедить, — усмехнулся Фрэнк. — Скажем, ты могла бы окончить школу, может, даже университет. Нам нужны образованные люди. Ты неглупа, Мэри, и у тебя такие навыки, которым позавидуют некоторые мои подчиненные. К тому же ты человек без прошлого, чистый лист, без семьи, без обузы.

Мэри смотрела на него недоверчиво и даже растерянно.

— А ты, кстати, знаешь, что тот, в которого ты выстрелила, умер? — внезапно оживился Фрэнк. — Ты убила человека. Что ты чувствуешь?

Мэри прислушалась к своим ощущениям и, поразмыслив, с удивлением заметила:

— Ничего.

— Вот! — Фрэнк радостно потер руки. — Ну так что, хочешь будущее?

Мэри вновь посмотрела на Фрэнка с недоверием. У нее было много поводов сомневаться в его словах, но интуиция подсказывала, что надо соглашаться.

Помедлив, она кивнула:

— Хочу.

Сказать, что жизнь Мэри — теперь уже Мари Кавелье — изменилась, — не сказать ничего. Ей действительно дали все: образование, спецподготовку, будущее, целую жизнь. Ее научили обращаться с десятками видов оружия, начиная от револьверов и заканчивая луком, но отказаться от пистолета она так и не смогла. Ее вырастили на этой базе.

В день ее поступления в университет Фрэнк лично вручил ей ругер с полным оснащением и витой гравировкой «Мэри».

— Символично, — хмыкнула она и взвесила — Идеальный.

Фрэнк довольно улыбнулся.

Он научил ее многому — почти всему, что она узнала за время обучения. И пусть ее ни разу не отправляли на задания, потому что до восемнадцати в штат принять было нельзя, умений бы ей хватило.

Для обучения она выбрала Оксфорд — раз уж можно было, то почему бы и нет. Фрэнк весьма однозначно дал ей понять, что с их связями ее можно устроить в любой университет. А когда она сообщила, что намерена изучать математику и компьютерные науки, он вообще пришел в восторг, пояснил это тем, что хорошего хакера найти весьма и весьма проблематично, а такого, чтобы он еще и снайпером был, — почти невозможно.

— Почему не Сорбонна? — единственное, о чем спросил тогда Фрэнк.

— Потому что от французского меня уже тошнит.

Мэри вообще быстро надоедали страны и города, но так уж вышло, что в Париже она прожила долго.

В Англии было здорово: новые возможности, никакого контроля, никаких бывших знакомых, которые могли поставить в неловкое положение. Только друзей заводить не хотелось. Мэри могла быть «своей в доску», но впускать посторонних людей в свою жизнь было чревато. Да и все окружающие были совершенно скучными и ничем не примечательными людьми.