Фандом: Шерлок BBC. Мэри Морстен когда-то была вовсе и не Мэри Морстен, но свои прошлые имена она уже не помнит — или не хочет вспоминать. Однако невозможно забыть целую жизнь, полную неудач и достижений, неприятностей и прорывов. И чувств к одному человеку.
Добавить в моё избранное
57 мин, 3 сек 18950
Вообще, я уже пару недель тут по вечерам бываю, — прозвучало несколько хвастливо.
— Меня поймать не можешь? — усмехнулась Мэри.
— Что? Нет! Просто мне было интересно узнать побольше о твоей жизни.
— А спросить было не проще?
— Скучнее.
Мэри хмыкнула. На улице было достаточно прохладно, и она сильно устала после тренировки. Хотелось принять горячий душ и побыстрее лечь спать, но упускать шанс пообщаться с этим парнем было жалко.
Он достал сигареты и протянул ей пачку.
— Не курю, — отказалась она, продолжая лихорадочно соображать, как поступить.
Он пожал плечами и, прикурив, затянулся. Мэри, искоса глядя на него, даже отвлеклась от своих мыслей — сигареты совершенно невероятным образом делали его притягательнее и сексуальнее. Она потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли, и растерла правую руку — иногда после тренировок немного затекали мышцы.
— Да-да, никотин сужает сосуды, снижает остроту зрения и учащает пульс, — протянул он, заставив Мэри непроизвольно дернуться. Это было первым, что сказали ей на тренировках. Слово в слово. — Мой препод по физике так говорил, — усмешка, — но мне все равно, я в снайперы не собираюсь. Зато думается после сигареты намного эффективнее.
Мэри прошиб холодный пот — она не сразу сообразила, что он шутит. Что для обычных людей слова про снайперов в принципе чаще всего связаны с шутками. Она попыталась выдавить из себя улыбку.
— Извини, — решилась она, наконец, — я очень устала. Пойду домой.
— Тренировка? — понимающе кивнул он.
— С чего ты взял? — насторожилась Мэри.
— У тебя сумка на плече висит, — опять усмешка. — Ладно, может, увидимся еще.
Мэри кивнула и скрылась в здании общежития.
Весь вечер ее не покидало ощущение, что этот парень все знает: и про бродяжничество, и про переезды, и про снайперскую подготовку. Уже лежа в постели, Мэри пыталась выкинуть из головы эти мысли, но безуспешно — не помогал даже проверенный метод подумать о чем-то другом. До тех пор, пока она не вспомнила сигарету в тонких пальцах.
Это неожиданно подействовало — хоть и не совсем в нужном ключе. Мэри всегда казалось, что ее не особенно волнует внешность мужчины, куда больше ее возбуждали характер, ум, манера общения.
Но в этом парне было все: и держался он так, что Мэри не могла просчитать его действия, и ума у него было столько, что она порой чувствовала себя недалекой, и характер у него был сложным и интересным. Кто же мог подумать, что сигарета в тонких пальцах, небрежным движением откинутые со лба кудри, голос, казалось, переполненный дымом, смогут возвести его на тот уровень, которого не достигал еще ни один мужчина в жизни Мэри.
На следующее утро стало легче — по крайней мере, паранойя отступила, улеглась на свое законное место на самом дне, успокоилась. Мэри даже смогла убедить себя, что ей все показалось — ничего он не видел и не знал. Просто делал вид — не более.
Но из общежития она выходила с опаской и на занятиях то и дело оглядывалась по сторонам. Его нигде не было, и Мэри никак не могла понять, радует это ее или настораживает.
День прошел быстро, как и всегда. Может, только чуть волнительнее. За каждым поворотом ожидался этот парень, в каждой аудитории взгляд первым делом скользил по рядам в поисках кучерявой макушки. Стоило учуять запах сигарет, как сердце начинало бешено колотиться. Но нет, его нигде не было.
С этого дня время вне аудиторий начало тянуться как резиновое. Мэри слонялась без дела, не хотелось даже ничего считать. На больших перерывах она растягивалась на траве, если, конечно, не было дождя, и усиленно пыталась выкинуть из головы твердо засевший там образ.
Все было бы ничего, но этот парень успел так прочно поселиться во всех ее мыслях и снах, что Мэри становилось не по себе. Она с ужасом и замиранием сердца каждый день ждала встречи, но ее не было. Мэри волновалась и злилась, но поделать ничего не могла.
Мысли были навязчивыми, сны — яркими, тренировки — все более изнурительными. Она выматывала себя как могла, чтобы сил на размышления просто не оставалось. Даже перешла с пистолета на винтовку — она, конечно, училась с ней обращаться, но плотно никогда не работала, предпочитая более незаметное и легкое оружие.
Винтовка была тяжелой, после нее ныли мышцы, на плече постоянно оставался синяк, но Мэри радовалась — после этих тренировок сил действительно не было. Она приходила домой, принимала душ, ложилась в постель и засыпала. И пусть просыпалась наутро разбитой, снов не помнила совершенно.
Прошло три недели, и она окончательно перестала разглядывать ряды в аудиториях, реагировать на сигаретный дым и даже ждать встречи. Он пропал, просто исчез. Но самым обидным было то, что никто этого даже не заметил. Ни однокурсники, ни преподаватели. Только Мэри с каждым днем все больше отчаивалась.
— Меня поймать не можешь? — усмехнулась Мэри.
— Что? Нет! Просто мне было интересно узнать побольше о твоей жизни.
— А спросить было не проще?
— Скучнее.
Мэри хмыкнула. На улице было достаточно прохладно, и она сильно устала после тренировки. Хотелось принять горячий душ и побыстрее лечь спать, но упускать шанс пообщаться с этим парнем было жалко.
Он достал сигареты и протянул ей пачку.
— Не курю, — отказалась она, продолжая лихорадочно соображать, как поступить.
Он пожал плечами и, прикурив, затянулся. Мэри, искоса глядя на него, даже отвлеклась от своих мыслей — сигареты совершенно невероятным образом делали его притягательнее и сексуальнее. Она потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли, и растерла правую руку — иногда после тренировок немного затекали мышцы.
— Да-да, никотин сужает сосуды, снижает остроту зрения и учащает пульс, — протянул он, заставив Мэри непроизвольно дернуться. Это было первым, что сказали ей на тренировках. Слово в слово. — Мой препод по физике так говорил, — усмешка, — но мне все равно, я в снайперы не собираюсь. Зато думается после сигареты намного эффективнее.
Мэри прошиб холодный пот — она не сразу сообразила, что он шутит. Что для обычных людей слова про снайперов в принципе чаще всего связаны с шутками. Она попыталась выдавить из себя улыбку.
— Извини, — решилась она, наконец, — я очень устала. Пойду домой.
— Тренировка? — понимающе кивнул он.
— С чего ты взял? — насторожилась Мэри.
— У тебя сумка на плече висит, — опять усмешка. — Ладно, может, увидимся еще.
Мэри кивнула и скрылась в здании общежития.
Весь вечер ее не покидало ощущение, что этот парень все знает: и про бродяжничество, и про переезды, и про снайперскую подготовку. Уже лежа в постели, Мэри пыталась выкинуть из головы эти мысли, но безуспешно — не помогал даже проверенный метод подумать о чем-то другом. До тех пор, пока она не вспомнила сигарету в тонких пальцах.
Это неожиданно подействовало — хоть и не совсем в нужном ключе. Мэри всегда казалось, что ее не особенно волнует внешность мужчины, куда больше ее возбуждали характер, ум, манера общения.
Но в этом парне было все: и держался он так, что Мэри не могла просчитать его действия, и ума у него было столько, что она порой чувствовала себя недалекой, и характер у него был сложным и интересным. Кто же мог подумать, что сигарета в тонких пальцах, небрежным движением откинутые со лба кудри, голос, казалось, переполненный дымом, смогут возвести его на тот уровень, которого не достигал еще ни один мужчина в жизни Мэри.
На следующее утро стало легче — по крайней мере, паранойя отступила, улеглась на свое законное место на самом дне, успокоилась. Мэри даже смогла убедить себя, что ей все показалось — ничего он не видел и не знал. Просто делал вид — не более.
Но из общежития она выходила с опаской и на занятиях то и дело оглядывалась по сторонам. Его нигде не было, и Мэри никак не могла понять, радует это ее или настораживает.
День прошел быстро, как и всегда. Может, только чуть волнительнее. За каждым поворотом ожидался этот парень, в каждой аудитории взгляд первым делом скользил по рядам в поисках кучерявой макушки. Стоило учуять запах сигарет, как сердце начинало бешено колотиться. Но нет, его нигде не было.
С этого дня время вне аудиторий начало тянуться как резиновое. Мэри слонялась без дела, не хотелось даже ничего считать. На больших перерывах она растягивалась на траве, если, конечно, не было дождя, и усиленно пыталась выкинуть из головы твердо засевший там образ.
Все было бы ничего, но этот парень успел так прочно поселиться во всех ее мыслях и снах, что Мэри становилось не по себе. Она с ужасом и замиранием сердца каждый день ждала встречи, но ее не было. Мэри волновалась и злилась, но поделать ничего не могла.
Мысли были навязчивыми, сны — яркими, тренировки — все более изнурительными. Она выматывала себя как могла, чтобы сил на размышления просто не оставалось. Даже перешла с пистолета на винтовку — она, конечно, училась с ней обращаться, но плотно никогда не работала, предпочитая более незаметное и легкое оружие.
Винтовка была тяжелой, после нее ныли мышцы, на плече постоянно оставался синяк, но Мэри радовалась — после этих тренировок сил действительно не было. Она приходила домой, принимала душ, ложилась в постель и засыпала. И пусть просыпалась наутро разбитой, снов не помнила совершенно.
Прошло три недели, и она окончательно перестала разглядывать ряды в аудиториях, реагировать на сигаретный дым и даже ждать встречи. Он пропал, просто исчез. Но самым обидным было то, что никто этого даже не заметил. Ни однокурсники, ни преподаватели. Только Мэри с каждым днем все больше отчаивалась.
Страница 8 из 16
