Александрит

Психолог упорно не верил, Марис боролся с желанием то ли обложить его руганью, то ли по-простому дать в глаз.

Причин такого настроения было сразу несколько.

Во-первых, бесило до сдавленного шипения отношение персонала. С одной стороны, их можно было понять: в документах значилось, что Марис — из тех трепетных светлых эльфов, которые только о мире во всех мирах и цветочках думают, вызывая насмешки сородичей. С другой — слишком много сил он лично положил на то, чтобы выкорчевать все взращенное детством, изменить себя и собрать заново буквально с нуля, не оставив ничего от прежней жизни. И подобное обращение, будто он мог упасть в обморок от вида капли крови…

Во-вторых, в мрачную задумчивость вгоняло то, что с инцидента, оказывается, прошла всего неделя, которую он провалялся в капсуле с биогелем. Врач не соврал, технология действительно была новейшей и стоила пока столько, что отложенная на «медицинском счету» Мариса немаленькая сумма не покрыла бы и одной пятой стоимости лечения. Нет, конечно, был вариант с влезанием в долги, долгоживущим банки давали ссуды охотно, но… Подобное решение мог принять только сам Марис, а он прекрасно помнил, что в сознание не приходил и ни на что подобное не соглашался.

По всему ответ был только один: лечение оплатил Шаррат. И он-то и был третьей причиной плохого настроения, потому что не появился ни разу за весь тот месяц, который Марис провалялся в клинике.

Нет, поначалу к нему не заходил вообще никто, и Марис решил уже было, что это очередная придурь врачей, хотел поинтересоваться, в чем дело, да все не получалось как-то. Пока в один прекрасный день в дверях палаты не появилась Таша, почему-то в рабочем белом халате и с увесистой сумкой в руках. В сумке, как выяснилось, таился запас бутербродов и прочей домашней вкусности, которой Марис поневоле обрадовался, а вот тому, что рассказала Таша — не очень.

Для начала выяснилось: никто ее пускать к больному не собирался, просто врач отвлекся на какого-то подозрительного типа, похожего на репортера, и она, отойдя за угол, шустро накинула захваченный с работы халат, в таком виде проскользнув незамеченной. Можно было не сомневаться: никому просто не пришло в голову, что можно идти с таким уверенным лицом, будто так и надо. Орочья кровь… Еще Таша сказала, что к ним на работу тоже приходили репортеры, пытались вызнать что-нибудь, но кроме заверений, что Марис — отличный специалист и визиток, на случай, если вдруг заболят зубы, ничего не получили.

— В общем, такие дела. Ты давай, поправляйся и возвращайся. Будешь ходить с тростью, весь такой элегантный — все эльфийки твои будут.

— Да ни за что и никогда! — ужаснулся Марис. — Таша, за что ты меня так ненавидишь?!

Та только посмеялась, прежде чем распрощаться и уйти. А потом Марис услышал через неплотно закрытую дверь, как кого-то распекают за посторонних в здании. И, с удовольствием откусив от здоровенного яблока, поведал заглянувшему врачу, что это была коллега по работе.

На этом развлечения закончились и потянулись тоскливые однообразные дни. Кроме лечения их занимали только мысли, потому что других занятий попросту не находилось. Выданный ему планшет Марис почти сразу с отвращением забросил в угол — смотреть там было нечего, одни передачи про природу и что-то муторно-приторное. Даже книг нормальных не было! А вот подумать было о чем. Например, какого его разыскивают репортеры и почему не явился Шаррат.

Нет, в рыдающего и просиживающего днями у его кровати дроу Марис как-то не верил. Подобное было даже не смешно. Но хотя бы зайти и вернуть его собственное пожелание? Просто поинтересоваться, как и что? Все-таки не только у Мариса на груди красовалась гематитовая капля, у Шаррата с того месяца тоже появилось новое украшение: кусочек александрита. Марис помнил свое удивление: он о таком камне раньше даже и не слышал. Да что там — проводившему ритуал магу самому пришлось покопаться в справочниках, прежде чем опознал, что перед ним. И потом долго распинался, какая же это редкость и насколько же потрясающий вот этот конкретный эльф, если он таким камнем обозначен. Марис только плечами пожал и пропустил большую часть разглагольствований мимо ушей, запомнив лишь то, что слишком эмоциональным разумным этот камень якобы помогает стать порассудительней. Это действительно было правдой: Шаррат после знакомства с ним стал куда как спокойней и уравновешенней. Скорее всего, потому, что большая часть его эмоций выплескивалась на самого Мариса… И теперь этого отчаянно не хватало.

Честно признаться, Марис скучал. А еще злился, не понимая, чем вызвано такое безразличие. И на кой он этим демоновым репортерам? Как один из пострадавших в аварии, что ли? Да нет, что там, других свидетелей не хватило? А если нет — как это связано с Шарратом? Попытка подставить?

Голова пухла от всех этих вопросов, а ответов на них не было. Не было даже возможности выглянуть в сеть, полистать новостные ленты.