Александрит

Только перебирать раз за разом воспоминания, пытаясь найти — и не находя ошибку. Может быть, он что-то сделал не так по меркам дроу? Но Шаррат родился и вырос не в подземных городах их мира, а уже здесь, в Сольване. Марис помнил, как наткнулся случайно на его детскую фотографию, хмыкнул тогда: серьезно глядящий эльфенок прижимал к себе игрушечный болид. То ли совпало так, то ли с детства увлекался… Марис не стал спрашивать, а Шаррат вообще о прошлом не распространялся, как и многие дроу, предпочитая жить настоящим.

И в этом настоящем почему-то вдруг не стало места для Мариса.

Из клиники Марис в конце концов просто со скандалом сбежал, поняв, что в общем-то долечен. Нет, расхаживаться предстояло еще долго, а о полном выздоровлении и вовсе говорить было рано, прежде чем от травм не останется и следа, пройдет немало времени. Но Марис не был идиотом и в какой-то момент понял: его просто вежливо удерживают, хотя в этом нет уже никакой необходимости. Просто кому-то зачем-то это нужно… И это стало последней каплей. Такой, что он был готов вместо квартиры Шаррата отправиться к себе, плюнув на все. Но желание разобраться, что происходит, все-таки перевесило, и он нехотя продиктовал автопилоту такси нужный адрес.

Шаррат был дома. Бессовестно дрых, проспав даже хлопнувшую входную дверь и не самые тихие из-за травм шаги Мариса. Или он просто настолько привык к тому, что в его доме теперь может присутствовать кто-то еще, вот и не вскидывается от малейшего движения, как когда они только познакомились? Марис еще долго стоял, рассматривая какое-то осунувшееся, усталое лицо дроу, прежде чем позвать его по имени.

Тот подскочил, распахивая глаза, уставился, будто на ожившего мертвеца.

— Марис? Какого глубинного демона?!

— Хотел спросить то же самое, — холодно отозвался Марис. — В клинике меня ты задержал, я верно понял?

— Я хотел заехать за тобой через пару дней, и…

Оправдывающегося дроу Марис видел впервые — и именно сейчас это зрелище не доставило ему никакого удовольствия. Похоже, это отразилось на лице, потому что Шаррат стушевался еще сильнее.

— Слушай, светлые с их тягой к интригам… — он резко заткнулся, поняв, что говорит что-то совсем не то, с силой потер лицо руками и глянул уже осмысленней. — Марис, сядь. А лучше ляг и выслушай.

Нехотя кивнув, Марис отлепился от стенки, к которой привалился плечом: ноги, еще толком не привыкшие к нагрузкам, омерзительно ныли. Шаррат как всегда уловил главное и, хотя почти приказывал, давал свободу. Можно было проигнорировать все просьбы, развернуться и уйти — но тогда их союз не стоил бы ничего. И приезд сюда смысла не имел. Поэтому Марис дошел до постели, неожиданно для себя ощутимо хромая, и вытянулся на ней, почти не удивившись, когда Шаррат потянулся к пряжке ремня.

— Приподнимись. Сильно болят?

— Терпимо.

— Сейчас разомну. Сам не раз ломал, — Шаррат невесело усмехнулся, оглядывая открывшиеся шрамы, и принялся за дело, заодно и начав рассказ.

Марис, закрыв глаза, слушал. И чем дальше, тем яснее разворачивалась картина случившегося.

Для не знакомого с гонками обывателя могло казаться, что состав участников практически неизменен. Что долгоживущие, вроде эльфов, не дают дороги тем же людям, вытесняя их за счет нажитого за многие годы мастерства. Вот только на самом деле это было вовсе не так. Да, короткоживущие приходили, поднимались к пику славы — и уходили, но и долгожители на самом деле редко задерживались в активных участниках дольше, чем на пару десятков лет. Вполне сопоставимо по срокам, если так посмотреть.

Те же дроу пресыщались, привычная опасность уже не так трогала и будоражила нервы. Светлые эльфы обычно получали от гонок что хотели — имя ли, деньги — и уходили проворачивать дела куда-то еще, дальше, в соответствии со своими планами. Нет, порой и те, и те возвращались, но в таком случае им приходилось начинать все с нуля, имея разве что нажитую прежними усилиями репутацию и некий круг фанатов. А дальше приходилось зубами выгрызать дорогу среди новых пилотов, молодых и не испытывающих никакого трепета от имен былых чемпионов.

Но были и те, кого такое положение дел не устраивало. Кто хотел бы остаться у вершин славы подольше. Собственно, все случившееся именно из-за конфликта молодежи и стариков и произошло, даром что та самая «молодежь» и знать не знала об этом конфликте.

Саламандр ворвался в турнирную таблицу с таким огнем в глазах, что потеснил многих, изрядно поменяв порядки имен. Это Шаррату повезло, он сразу вырвался вперед, еще на первой трети трассы, и дальше полагался на скорость «Дротика» и свое мастерство, благо гонка была всего в один круг. А вот за ним развернулась такая нешуточная борьба, что Марис не оценил ее только из-за тревоги за дроу. Зря, как оказалось. Тут же нашлись недовольные выскочкой.

— Подожди, как это — запустили двигатели?