Фандом: Гарри Поттер. Северус Снейп считает, что его жизнь кончена. Антонин Долохов решает помочь…
Добавить в моё избранное
11 мин, 10 сек 12428
Отметили хорошо, качество угощения было отменным, и гордый хозяин, млея от похвал, провел его в подвал, где и находился искомый аппарат. Тони с уважением присвистнул — ведь вроде бы ничего особенного, а каковы результаты! Подумав, он решил не лишать маггла его имущества, а сделать что-то подобное самому. С маггловской техникой он был знаком неплохо, и считал, что полагаться только на волшебную палочку не стоит. Бывали… ситуации. Так что он навел маггла на рассказ о создании аппарата (тот разливался соловьем!), а также на рецепты самогона. И если о змеевике, отстойнике, холодильнике и прочем он слушал спокойно, то рецептура ввела его в ступор. Ну не любил он зельеварение! А впрочем… зачем самому-то мучиться? Главное — найти того, кому можно это поручить! И он со спокойной совестью продолжил беседу, уже ничего не понимая, но кивая в нужных местах. «Потом в думосбор солью и найду исполнителя» — подумал он. Расстались участники беседы крайне довольные друг другом, и Тони, держа в руках увесистую корзину с гостинцами, аппарировал в Британию.
Спустя сутки усталый, но очень гордый собой Тони оглядел получившийся агрегат и решил опробовать его в деле. Кого бы к нему приставить? То есть как это кого? Того, кому на роду написано служить волшебникам — то есть домового эльфа. Малфоевского. У Люциуса в хозяйстве наверняка найдется кто-то не слишком занятый.
Люциус на просьбу одолжить не слишком нужного в хозяйстве эльфа отозвался с какой-то подозрительной радостью, и через час Тони, показав эльфу по имени Добби воспоминания и убедившись, что тот все понял и запомнил, отправился искать Снейпа.
Северус услышал за спиной чьи-то тяжёлые шаги и резко обернулся. Рука сама собой метнулась за палочкой — вбитая с кровью и потом наука Долохова, часами заставлявшего их тренироваться до изнеможения, приносила свои плоды. Снейп не признался бы в этом даже под десятком Круцио, но Долохова он… побаивался. Этот сплетённый из мускулов и сухожилий, неулыбчивый, молчаливый, словно вырезанный из камня русский пугал его. Не холодный надменный Малфой, не дикая кошка Беллатрикс, не отмороженные Кэрроу, даже не Лорд — тот вызывал скорее трепетное уважение, — а именно Долохов. Северус не понимал его. Не понимал и боялся — и поэтому выкладывался по полной на тренировках, повторяя десятки и сотни раз показанные лучшим боевиком Пожирателей движения. И вот теперь Антонин стоял перед ним, как всегда, невозмутимый, собранный, похожий на сжатую пружину. Снейп знал, что Долохов не легилимент, а боец, но казалось, серые глаза заглядывают прямо в душу. Ну вот чего ему сейчас надо, а? Опять, небось, или в рейд потащит, или на тренировку. Как выяснилось, Северус Снейп жестоко ошибся…
— Снейп! Ты-то мне и нужен. Вернее, твоя консультация нужна — как зельевара. Сам-то я в этом не очень.
— Консультация? — обомлел Северус. Чего-чего, а этого он точно не ожидал.
— Ну да. У меня тут одно зелье появилось… интересное. И новое зельеварное оборудование. По последнему слову науки, можно сказать.
Северус понял, что понемногу начал сходить с ума. Варящий зелья Долохов, да еще с помощью нового оборудования, был так же реален, как Санта-Клаус, подарков от которого он так ни разу и не дождался в детстве. Но любопытство победило недоверие. И потом — вдруг это поможет забыть о свадьбе Лили? Ну хоть ненадолго!
— Что за зелье? — поинтересовался он, пытаясь казаться безразличным. Получилось плохо.
— Пошли, увидишь, — и Долохов пошел к лестнице, ведущей в обширные подвалы малфоевского дома, где они оба были в гостях.
Спуск, потом пара поворотов — и они оба очутились в небольшой комнате, где внимание Северуса сразу же привлек странный аппарат, от которого шел сильный — и знакомый — запах.
— Это же этиловый спирт! — изумленно сказал он. — А зелье где?
Долохов кивнул ему на стол, заставленный стеклянными банками, в которых плескалась жидкость разной степени прозрачности — от кристально-чистой до мутно-белой.
— Вот зелье! — заявил Долохов. — Самогонка. Есть картофельная, есть пшеничная, ржаная, есть яблочная и виноградная. На любой вкус. Вот только я никак степень очистки отрегулировать не могу. Нужен совет профессионала.
И Снейп не устоял…
Процесс изготовления и дегустации долоховского зелья неожиданно оказался весьма увлекательным. Настолько, что образ Лили, сплетающейся в страстных объятьях с ненавистным Поттером, померк, помутился, перестал быть таким болезненно-ярким. Или это самогон так действовал? Снейп прежде почти не пил, несмотря на все подначки и поддразнивания, начавшиеся ещё в школе. Насмотрелся в детстве на выходки пьяного отца — на всю жизнь хватило. Поэтому не сразу понял, что уже пьян, а Долохов всё подливал и ему, и себе. На Долохова самогон, казалось, не действовал совсем — только твердел подбородок да острый взгляд серых глаз слегка туманился.
Спустя сутки усталый, но очень гордый собой Тони оглядел получившийся агрегат и решил опробовать его в деле. Кого бы к нему приставить? То есть как это кого? Того, кому на роду написано служить волшебникам — то есть домового эльфа. Малфоевского. У Люциуса в хозяйстве наверняка найдется кто-то не слишком занятый.
Люциус на просьбу одолжить не слишком нужного в хозяйстве эльфа отозвался с какой-то подозрительной радостью, и через час Тони, показав эльфу по имени Добби воспоминания и убедившись, что тот все понял и запомнил, отправился искать Снейпа.
Северус услышал за спиной чьи-то тяжёлые шаги и резко обернулся. Рука сама собой метнулась за палочкой — вбитая с кровью и потом наука Долохова, часами заставлявшего их тренироваться до изнеможения, приносила свои плоды. Снейп не признался бы в этом даже под десятком Круцио, но Долохова он… побаивался. Этот сплетённый из мускулов и сухожилий, неулыбчивый, молчаливый, словно вырезанный из камня русский пугал его. Не холодный надменный Малфой, не дикая кошка Беллатрикс, не отмороженные Кэрроу, даже не Лорд — тот вызывал скорее трепетное уважение, — а именно Долохов. Северус не понимал его. Не понимал и боялся — и поэтому выкладывался по полной на тренировках, повторяя десятки и сотни раз показанные лучшим боевиком Пожирателей движения. И вот теперь Антонин стоял перед ним, как всегда, невозмутимый, собранный, похожий на сжатую пружину. Снейп знал, что Долохов не легилимент, а боец, но казалось, серые глаза заглядывают прямо в душу. Ну вот чего ему сейчас надо, а? Опять, небось, или в рейд потащит, или на тренировку. Как выяснилось, Северус Снейп жестоко ошибся…
— Снейп! Ты-то мне и нужен. Вернее, твоя консультация нужна — как зельевара. Сам-то я в этом не очень.
— Консультация? — обомлел Северус. Чего-чего, а этого он точно не ожидал.
— Ну да. У меня тут одно зелье появилось… интересное. И новое зельеварное оборудование. По последнему слову науки, можно сказать.
Северус понял, что понемногу начал сходить с ума. Варящий зелья Долохов, да еще с помощью нового оборудования, был так же реален, как Санта-Клаус, подарков от которого он так ни разу и не дождался в детстве. Но любопытство победило недоверие. И потом — вдруг это поможет забыть о свадьбе Лили? Ну хоть ненадолго!
— Что за зелье? — поинтересовался он, пытаясь казаться безразличным. Получилось плохо.
— Пошли, увидишь, — и Долохов пошел к лестнице, ведущей в обширные подвалы малфоевского дома, где они оба были в гостях.
Спуск, потом пара поворотов — и они оба очутились в небольшой комнате, где внимание Северуса сразу же привлек странный аппарат, от которого шел сильный — и знакомый — запах.
— Это же этиловый спирт! — изумленно сказал он. — А зелье где?
Долохов кивнул ему на стол, заставленный стеклянными банками, в которых плескалась жидкость разной степени прозрачности — от кристально-чистой до мутно-белой.
— Вот зелье! — заявил Долохов. — Самогонка. Есть картофельная, есть пшеничная, ржаная, есть яблочная и виноградная. На любой вкус. Вот только я никак степень очистки отрегулировать не могу. Нужен совет профессионала.
И Снейп не устоял…
Процесс изготовления и дегустации долоховского зелья неожиданно оказался весьма увлекательным. Настолько, что образ Лили, сплетающейся в страстных объятьях с ненавистным Поттером, померк, помутился, перестал быть таким болезненно-ярким. Или это самогон так действовал? Снейп прежде почти не пил, несмотря на все подначки и поддразнивания, начавшиеся ещё в школе. Насмотрелся в детстве на выходки пьяного отца — на всю жизнь хватило. Поэтому не сразу понял, что уже пьян, а Долохов всё подливал и ему, и себе. На Долохова самогон, казалось, не действовал совсем — только твердел подбородок да острый взгляд серых глаз слегка туманился.
Страница 2 из 4
