Двенадцать подвигов Гарольда Финча

— Все ваши выдающиеся компьютерные навыки оказались бесполезны. Зато вы приобрели уникальный опыт. Научились драться, стрелять и следить за объектом. Неплохо для двадцати шести лет. Что касается… руководства организации, о вас знали, но полагали, что вы заслуживаете второго шанса. Думаю, они были правы. Кроме того, именно технологии Щ. И.Т.-а помогли вам найти меня, верно?

Рут хмурится.

— Я не имею ни малейшего желания работать с Фьюри.

— А со мной?

Рут тормозит перед светофором так резко, что Гарольд чуть не врезается в спинку переднего сидения.

— С тобой? Ты хочешь меня нанять?

— Я хочу, чтобы в вашей жизни была цель, мисс Гроувз. Вы молоды, умны и способны. Быть наёмной убийцей — не ваша стезя.

Молодая Рут — удивительное создание. У неё подвижное лицо, она мало улыбается и упрямо сдувает чёлку на сторону. Гарольд боится дышать. Если сейчас он поведёт себя правильно, то не только получит ценного союзника, но и избавит Рут от гнёта ужасных поступков, которые она, увы, ещё может совершить.

— Чего же ты от меня хочешь?

— Вы будете помогать людям, которые в этом нуждаются. Спасать невиновных, заставлять преступников нести ответственность. Вы будете работать не на меня, а со мной. Машина создана не для правительства, а для общества, мисс Гроувз. Я хочу, чтобы история Ханны Фрай не повторилась. Не сейчас, не в этом городе. Никогда, пока вы и я в состоянии вмешаться.

Рут с шумом вбирает воздух.

— Я не буду помогать копам.

— А я не из полиции, мисс Гроувз. Вы же знаете.

Рут усмехается. Гарольд знает: он почти победил. Почти.

— Мне нужно будет стрелять?

— Скорее всего, — он бы предпочёл, чтобы Рут никогда больше не прикасалась к оружию, но знает, что это невозможно.

— Тогда по рукам. Когда начинать?

Гарольд не успевает ответить. Визжат тормоза, машина вздрагивает и заваливается на бок. Мир чернеет, и только Рут зовёт его по имени — с каждым разом всё тише.

Глава 8

Гарольд просыпается под навязчивый электронный звук, которому не может подобрать названия. В голове — непроглядный туман. Зато невозможно не узнать запах, которым пропитано всё вокруг.

Медикаменты.

Больница.

Авария.

Гарольд распахивает глаза и несколько раз моргает, пытаясь сосредоточиться. Без очков мир расплывается.

— Гарольд!

Справа что-то шуршит, шевелится, и Финч, щурясь, узнаёт в нависшем над ним бледном пятне Нейтана.

— Я позову врача. Умоляю, не отключайся!

— Нейтан… стой. Мисс Гроувз…

— Таксистка? Её зовут мисс Белл. Заработала пару ссадин и вывихнула запястье, пока вытаскивала тебя из машины. Она в норме.

Гарольд закрывает глаза. Рут в порядке. Она пыталась ему помочь.

— Воды.

Нейтан вздыхает и даёт ему попить, прилаживает Гарольду на нос покосившиеся очки, а затем исчезает за дверью палаты. Возвращается он с доктором Лоуренсом — пожилым добродушным толстяком.

— Вам очень повезло, что машина не перевернулась полностью, мистер Рен, — заверяет он Гарольда. — У вас сотрясение мозга третьей степени и перелом лучевой кости. Вы что-нибудь помните?

— Я ехал в такси. Кажется, мы с кем-то столкнулись.

— Автомобиль со встречной полосы. Мисс Белл смогла сориентироваться и пыталась удерживать вас в сознании до приезда «Скорой», но не смогла. Как вы себя чувствуете сейчас?

Гарольд чувствует себя так, будто его пропустили через мясорубку, но сообщать об этом врачу, разумеется, не собирается.

— Приемлемо, благодарю.

Лоуренс пускается в рассуждения о том, что Гарольду надо соблюдать постельный режим и провести несколько дней в больнице. Финч тут же решает сбежать из этого пропахшего антисептиком пристанища благодати как можно скорее.

— Твой Джон уже весь извёлся, — сообщает Нейтан, как только недовольный рассеянностью Гарольда Лоуренс выходит из палаты.

— Джон?

— Он звонил тебе. Мне пришлось сказать, что ты попал в аварию.

— О боже.

Нейтан хмыкает.

— Он тут же примчался в клинику, очаровал половину персонала, и, если бы не Лоуренс, они бы давно наплевали на правила и пустили его к тебе в палату. А мне, между прочим, пришлось сначала доказывать, что я — тот самый Ингрэм, твоё лицо для экстренной связи.

— Где он сейчас?

— В коридоре. Он там просидел все четырнадцать часов, что ты спал.

— О боже.

Гарольд подозревает, что выражение лица у него весьма испуганное, потому что Нейтан, наконец, расслабляется и начинает смеяться.

— Как ты, дружище?

— Довольно паршиво, учитывая общее состояние и перспективу предстать в таком виде перед Джоном, — честно признаёт Гарольд. Вероятно, его прилично накачали, потому что прямо сейчас его совершенно не волнует, что подумает Нейтан насчёт такого заявления.