Фандом: DragonLance. «Она сама пошла на это, сознательно и добровольно, — глухо обронил Хирсах. — Нет в том никакой особой опасности, она молода и здорова. Оставь их в покое, Танис, негоже лезть в чужое логово».
Добавить в моё избранное
44 мин, 32 сек 6602
Наконец Танис, не отрывая взгляда, начал разрывать дистанцию, плавно сдвигаясь в тень, а из нее за стену, перед каждым шагом осторожно прощупывая стопой исцарапанную громадными когтями землю. Дракон пристально следил за ним, и, казалось, уголки его пасти чуть кривились в ироничной усмешке.
Скрывшись от пронзительного взора, полуэльф позволил себе слегка расслабиться, ослабив ворот дорожного плаща, и почесать рыжую бороду. Он не склонен был доверять подозрениям Даламара, но, убедившись собственными глазами в истинности бродивших даже за пределами Палантаса слухов, почувствовал настойчивое желание самолично услышать мнение Праведной Дочери Крисании по этому поводу.
Не обращая более внимания на красоты расцветающей весны, Танис решительным шагом направился к активно строящемуся главному зданию Храма.
Внутри его царило оживление: в единую суетную толпу смешались послушники в белоснежных одеяниях, рабочие и каменщики в простых серых одеяниях с кожаными заплатами на локтях и коленях, мастеровые, выделявшиеся кожаными же фартуками с тиснениями знаков их гильдии. Воины, как ни странно, мелькали изредка, зато сразу десяток рыцарей Соламнии встретился Танису у недостроенного сарайчика, над которым реяло знамя Торбардинских гномов. По всей видимости, там хранились драгоценные металлы и камни для украшения храма.
Праведную Дочь Крисанию отыскать оказалось непросто — большинство послушников было заняты своими делами, многие непрестанно, прямо на ходу, читали молитвы о даровании терпения и мастерства рабочим и мастеровым, о преуспеянии в строительстве, потому крайне неохотно откликались на навязчивые вопросы. В какой-то миг Танису показалось, что он нашел подходящего человека — старичок, на вид постарше почившего Элистана, остановился у колонны, возведенной уже до уровня его плеча, и, согнувшись, тщательно тер правое колено. Но прежде чем полуэльф успел предложить помощь, жрец взмахнул руками, пробормотал короткую молитву и под изумленным взглядом Таниса поднялся на локоть над землей. При этом его тощие, старческие, все в прожилках вен ноги в дешевых сандалиях расслабленно висели носками вниз. Слегка махнув рукой в нужном направлении, жрец неспешно поплыл по воздуху в сторону выхода.
Самое удивительное, что окружающие не придали произошедшему ни малейшего внимания. Как же быстро люди привыкают к чудесам! Пять лет назад горстка старых друзей, встретившихся после долгой разлуки, оказалась готова рискнуть жизнью, всего лишь увидев, как голубой хрустальный жезл простым прикосновением залечил следы ожогов на руках Таниса. А ныне левитация не побуждает даже головы повернуть.
Наконец полуэльфу попался мастеровой-ювелир из рода Сильванести, который (о чудо!) доброжелательно улыбнулся и в ответ на вопрос махнул рукой в сторону центральной части строящегося храма.
Она была отстроена значительно больше всех прочих частей — на некоторых стенах мастеровые уже завершали барельефы, изображавшие богов и наиболее значимые деяния, оставившие самый яркий след в истории Кринна. Отдельные элементы рисунков покрывали сусальным золотом, нередки были вставки из драгоценных (например, глаза цветных драконов были из рубинов, а металлических из изумрудов) и полудрагоценных камней. Сооружение обещало быть грандиозным!
А за поворотом обнаружился главный молельный зал. Весь пол был отведен под огромную и очень подробную карту Кринна, которую уже более чем на три четверти выложили причудливым разноцветьем мозаики. Несущие колонны горделиво устремлялись к далекому своду, расписанному изображениями Паладайна, возлежащего на облаках, а главная центральная стена, выходящая на восток, всей богатой палитрой витража славила разные воплощения верховного светлого бога: могучего рыцаря, мудрого эльфа, гигантского платинового дракона. Неведомый художник не забыл и самую близкую Танису ипостась — дурашливого мага в грязном сером балахоне и мятой шляпе. Все образы были весьма реалистичны. Под лучами утреннего солнца краски так и горели, и даже полуэльф, далекий от по-настоящему рьяной веры, чувствовал, как у него захватывает дух.
— Мой дорогой друг, — услышал восхищенный картиной полуэльф женский голос и, обернувшись, увидел Крисанию. Посвящённая была одета в строгое белое платье, на её шее висел медальон главы церкви с изображением платинового дракона, на глазах была тонкая повязка из мягкой ткани. Её поводырем была худенькая девочка с жидкой косичкой и огромными лучистыми глазами, смотревшими со сдерживаемым любопытством. Лица обеих жриц были схожи общей светлой радостью, от них веяло неземным покоем, и всё это живо напомнило Танису его жену Лорану. Он торжественно склонил голову перед новой главой церкви.
— Любуешься на главный витраж? — голос Крисании журчал подобно весеннему ручейку. — Я думаю, тебя не меньше заинтересует другая картина.
Скрывшись от пронзительного взора, полуэльф позволил себе слегка расслабиться, ослабив ворот дорожного плаща, и почесать рыжую бороду. Он не склонен был доверять подозрениям Даламара, но, убедившись собственными глазами в истинности бродивших даже за пределами Палантаса слухов, почувствовал настойчивое желание самолично услышать мнение Праведной Дочери Крисании по этому поводу.
Не обращая более внимания на красоты расцветающей весны, Танис решительным шагом направился к активно строящемуся главному зданию Храма.
Внутри его царило оживление: в единую суетную толпу смешались послушники в белоснежных одеяниях, рабочие и каменщики в простых серых одеяниях с кожаными заплатами на локтях и коленях, мастеровые, выделявшиеся кожаными же фартуками с тиснениями знаков их гильдии. Воины, как ни странно, мелькали изредка, зато сразу десяток рыцарей Соламнии встретился Танису у недостроенного сарайчика, над которым реяло знамя Торбардинских гномов. По всей видимости, там хранились драгоценные металлы и камни для украшения храма.
Праведную Дочь Крисанию отыскать оказалось непросто — большинство послушников было заняты своими делами, многие непрестанно, прямо на ходу, читали молитвы о даровании терпения и мастерства рабочим и мастеровым, о преуспеянии в строительстве, потому крайне неохотно откликались на навязчивые вопросы. В какой-то миг Танису показалось, что он нашел подходящего человека — старичок, на вид постарше почившего Элистана, остановился у колонны, возведенной уже до уровня его плеча, и, согнувшись, тщательно тер правое колено. Но прежде чем полуэльф успел предложить помощь, жрец взмахнул руками, пробормотал короткую молитву и под изумленным взглядом Таниса поднялся на локоть над землей. При этом его тощие, старческие, все в прожилках вен ноги в дешевых сандалиях расслабленно висели носками вниз. Слегка махнув рукой в нужном направлении, жрец неспешно поплыл по воздуху в сторону выхода.
Самое удивительное, что окружающие не придали произошедшему ни малейшего внимания. Как же быстро люди привыкают к чудесам! Пять лет назад горстка старых друзей, встретившихся после долгой разлуки, оказалась готова рискнуть жизнью, всего лишь увидев, как голубой хрустальный жезл простым прикосновением залечил следы ожогов на руках Таниса. А ныне левитация не побуждает даже головы повернуть.
Наконец полуэльфу попался мастеровой-ювелир из рода Сильванести, который (о чудо!) доброжелательно улыбнулся и в ответ на вопрос махнул рукой в сторону центральной части строящегося храма.
Она была отстроена значительно больше всех прочих частей — на некоторых стенах мастеровые уже завершали барельефы, изображавшие богов и наиболее значимые деяния, оставившие самый яркий след в истории Кринна. Отдельные элементы рисунков покрывали сусальным золотом, нередки были вставки из драгоценных (например, глаза цветных драконов были из рубинов, а металлических из изумрудов) и полудрагоценных камней. Сооружение обещало быть грандиозным!
А за поворотом обнаружился главный молельный зал. Весь пол был отведен под огромную и очень подробную карту Кринна, которую уже более чем на три четверти выложили причудливым разноцветьем мозаики. Несущие колонны горделиво устремлялись к далекому своду, расписанному изображениями Паладайна, возлежащего на облаках, а главная центральная стена, выходящая на восток, всей богатой палитрой витража славила разные воплощения верховного светлого бога: могучего рыцаря, мудрого эльфа, гигантского платинового дракона. Неведомый художник не забыл и самую близкую Танису ипостась — дурашливого мага в грязном сером балахоне и мятой шляпе. Все образы были весьма реалистичны. Под лучами утреннего солнца краски так и горели, и даже полуэльф, далекий от по-настоящему рьяной веры, чувствовал, как у него захватывает дух.
— Мой дорогой друг, — услышал восхищенный картиной полуэльф женский голос и, обернувшись, увидел Крисанию. Посвящённая была одета в строгое белое платье, на её шее висел медальон главы церкви с изображением платинового дракона, на глазах была тонкая повязка из мягкой ткани. Её поводырем была худенькая девочка с жидкой косичкой и огромными лучистыми глазами, смотревшими со сдерживаемым любопытством. Лица обеих жриц были схожи общей светлой радостью, от них веяло неземным покоем, и всё это живо напомнило Танису его жену Лорану. Он торжественно склонил голову перед новой главой церкви.
— Любуешься на главный витраж? — голос Крисании журчал подобно весеннему ручейку. — Я думаю, тебя не меньше заинтересует другая картина.
Страница 4 из 13
