Фандом: Гарри Поттер. Ты пойдешь со мной на бал? — спрашивает кто-то рядом. Лили вздрагивает, поднимает голову от пергамента и замирает от накатившего ужаса.
Добавить в моё избранное
16 мин, 23 сек 14478
Слова рвутся из горла наружу, не давая дышать и связно думать… Почему так получилась, что ее единственная подруга — сестра того, кого она боится?
— Макс пригласил меня на бал, — говорит Лили, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.
— О? Даже так? — удивляется Моргана неизвестно чему. И делает вид, что и не подозревала, что ее брат-близнец способен пригласить кого-то на бал. Лили это мешает, но таков уговор, и ничего не поделаешь.
— Даже так, — тяжело вздыхает Лили. — Но я отказалась.
Моргана не спрашивает почему, она все прекрасно знает и так. Но ничего не делает и ничего не говорит. Зачем? Это все равно ничего не изменит.
— И с кем ты тогда пойдешь?
— Вообще не пойду. — И в этом вся проблема.
Большая и нерешаемая проблема. Поклонников у Лили всегда хватало, и даже история со Скорпиусом не убавила ее привлекательности. Но в ту секунду, когда Макс показал, что она ему нравится, поклонники испарились, словно их и не было. Они боялись лишний раз заговорить с ней, подойти ближе, чем на метр, сесть рядом. Боялись Макса и его реакции. Словно Волдеморт восстал из мертвых и претендует на Лили, отпугивая всех кого можно и нельзя.
— Как так, не пойдешь? Ты что? Как можно не пойти на бал на Хеллоуин? — Моргана изумляется почти по-настоящему, хотя слышит об этом далеко не в первый раз.
— Молча, Моргана. Молча. — Лили резко встает и собирает пергаменты. — Прости, я хотела бы немного отдохнуть.
Она уходит, провожаемая взглядом Морганы, таким же нечитаемым, как взгляд ее брата. Лили хочется бежать, спрятаться там, где ее никто не найдет, и остаться там навсегда, но только где это самое «там»?
Макс, кажется, чует ее на любом расстоянии и находит везде, куда бы она ни пыталась от него сбежать.
Дверь захлопывается за спиной, и Лили радуется, что она староста школы и ей положена отдельная спальня. Прямо сейчас она бы не вынесла расспросов и сочувственных взглядом. Но самое главное, что в эту спальню может зайти только она одна, а значит, на некоторое время она в безопасности.
— Лили, очнись, — шепчет Моргана и толкает ее острым локтем в бок. — Ты что, заснула?
Лили испуганно дергается и хватается за перо. Не заснула — замечталась, пытаясь разобраться в себе, и пропустила половину лекции. И не разобралась, само собой. Профессор Бинс что-то бубнит с кафедры, студенты вокруг спят, а некоторые даже похрапывают. И Лили тихо выдыхает. Слава Мерлину, она задумалась на уроке у Бинса, а не у Снейпа.
Лили откидывается на спинку стула и оглядывает кабинет, пытаясь найти что-нибудь интересное, что-то такое, что займет ее до конца лекции и не даст снова упасть в мысли о Максе. Опасные и ненужные.
Стеллаж с книгами, заиндевевшее окно, пустой портрет, снова окно, парты, чья-то вихрастая макушка, внимательные черные глаза…
Лили охает и дергается в сторону, но не может отвести взгляд. Макс, конечно он. Никто другой не осмелится смотреть на нее так, словно она его собственность, лично им сотворенная статуя, красивая и очень дорогая. Лили мечтает отвернуться, убежать из класса, хотя бы закрыть глаза, но взгляд Макса гипнотизирует ее, лишает воли.
— О Мерлин, — бормочет рядом Моргана и поднимает перед лицом Лили учебник. — Просто смотри в другую сторону. Давай я все же поговорю с ним?
Уговор нарушен, но Лили благодарна Моргане. Если бы не она, неизвестно чем бы закончились сегодняшние гляделки.
— Нет, спасибо. Это все равно ничего не принесет. И я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.
Моргана недовольно морщится, но ничего не отвечает, а Лили роняет голову на парту. Что за наказание, а?
Она точно знает, что сегодня ночью, как и вчера и месяц назад, ей будут сниться эти жуткие глаза, бездонные и завораживающие. И горячие руки, гладящие ее тело, твердые губы, жесткие, злые поцелуи — а потом она проснется, одна, взмокшая и снедаемая желанием, которое не уймешь никакими силами. Ни душем, ни робкими попытками самой закончить начатое во сне, ни чтением какого-нибудь древнего скучного трактата.
Все бесполезно. Впрочем, Лили знает того, кто может помочь, но боится его больше всего на свете.
Она никогда не любила ночное патрулирование. После него жутко хочется спать, да и страшно ходить одной по темным коридорам, но ее никто не спрашивает. Поэтому Лили идет вперед и сжимает в дрожащих руках палочку. За каждым углом ей мерещатся чудовища, каждая тень заставляет шарахаться в сторону и тихо вскрикивать, и конца и края не видно этому развлечению.
Лили ругает себя за то, что когда-то настояла на патрулировании в одиночестве. Но с другой стороны, неизвестно, что страшнее: темнота и ночь или Максимилиан Нотт рядом и больше никого.
Свет факелов трепещет на легком сквозняке, подрагивают тяжелые портьеры, бурчат потревоженные Люмосом портреты, а где-то далеко слышны голоса.
— Макс пригласил меня на бал, — говорит Лили, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.
— О? Даже так? — удивляется Моргана неизвестно чему. И делает вид, что и не подозревала, что ее брат-близнец способен пригласить кого-то на бал. Лили это мешает, но таков уговор, и ничего не поделаешь.
— Даже так, — тяжело вздыхает Лили. — Но я отказалась.
Моргана не спрашивает почему, она все прекрасно знает и так. Но ничего не делает и ничего не говорит. Зачем? Это все равно ничего не изменит.
— И с кем ты тогда пойдешь?
— Вообще не пойду. — И в этом вся проблема.
Большая и нерешаемая проблема. Поклонников у Лили всегда хватало, и даже история со Скорпиусом не убавила ее привлекательности. Но в ту секунду, когда Макс показал, что она ему нравится, поклонники испарились, словно их и не было. Они боялись лишний раз заговорить с ней, подойти ближе, чем на метр, сесть рядом. Боялись Макса и его реакции. Словно Волдеморт восстал из мертвых и претендует на Лили, отпугивая всех кого можно и нельзя.
— Как так, не пойдешь? Ты что? Как можно не пойти на бал на Хеллоуин? — Моргана изумляется почти по-настоящему, хотя слышит об этом далеко не в первый раз.
— Молча, Моргана. Молча. — Лили резко встает и собирает пергаменты. — Прости, я хотела бы немного отдохнуть.
Она уходит, провожаемая взглядом Морганы, таким же нечитаемым, как взгляд ее брата. Лили хочется бежать, спрятаться там, где ее никто не найдет, и остаться там навсегда, но только где это самое «там»?
Макс, кажется, чует ее на любом расстоянии и находит везде, куда бы она ни пыталась от него сбежать.
Дверь захлопывается за спиной, и Лили радуется, что она староста школы и ей положена отдельная спальня. Прямо сейчас она бы не вынесла расспросов и сочувственных взглядом. Но самое главное, что в эту спальню может зайти только она одна, а значит, на некоторое время она в безопасности.
— Лили, очнись, — шепчет Моргана и толкает ее острым локтем в бок. — Ты что, заснула?
Лили испуганно дергается и хватается за перо. Не заснула — замечталась, пытаясь разобраться в себе, и пропустила половину лекции. И не разобралась, само собой. Профессор Бинс что-то бубнит с кафедры, студенты вокруг спят, а некоторые даже похрапывают. И Лили тихо выдыхает. Слава Мерлину, она задумалась на уроке у Бинса, а не у Снейпа.
Лили откидывается на спинку стула и оглядывает кабинет, пытаясь найти что-нибудь интересное, что-то такое, что займет ее до конца лекции и не даст снова упасть в мысли о Максе. Опасные и ненужные.
Стеллаж с книгами, заиндевевшее окно, пустой портрет, снова окно, парты, чья-то вихрастая макушка, внимательные черные глаза…
Лили охает и дергается в сторону, но не может отвести взгляд. Макс, конечно он. Никто другой не осмелится смотреть на нее так, словно она его собственность, лично им сотворенная статуя, красивая и очень дорогая. Лили мечтает отвернуться, убежать из класса, хотя бы закрыть глаза, но взгляд Макса гипнотизирует ее, лишает воли.
— О Мерлин, — бормочет рядом Моргана и поднимает перед лицом Лили учебник. — Просто смотри в другую сторону. Давай я все же поговорю с ним?
Уговор нарушен, но Лили благодарна Моргане. Если бы не она, неизвестно чем бы закончились сегодняшние гляделки.
— Нет, спасибо. Это все равно ничего не принесет. И я не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились.
Моргана недовольно морщится, но ничего не отвечает, а Лили роняет голову на парту. Что за наказание, а?
Она точно знает, что сегодня ночью, как и вчера и месяц назад, ей будут сниться эти жуткие глаза, бездонные и завораживающие. И горячие руки, гладящие ее тело, твердые губы, жесткие, злые поцелуи — а потом она проснется, одна, взмокшая и снедаемая желанием, которое не уймешь никакими силами. Ни душем, ни робкими попытками самой закончить начатое во сне, ни чтением какого-нибудь древнего скучного трактата.
Все бесполезно. Впрочем, Лили знает того, кто может помочь, но боится его больше всего на свете.
Она никогда не любила ночное патрулирование. После него жутко хочется спать, да и страшно ходить одной по темным коридорам, но ее никто не спрашивает. Поэтому Лили идет вперед и сжимает в дрожащих руках палочку. За каждым углом ей мерещатся чудовища, каждая тень заставляет шарахаться в сторону и тихо вскрикивать, и конца и края не видно этому развлечению.
Лили ругает себя за то, что когда-то настояла на патрулировании в одиночестве. Но с другой стороны, неизвестно, что страшнее: темнота и ночь или Максимилиан Нотт рядом и больше никого.
Свет факелов трепещет на легком сквозняке, подрагивают тяжелые портьеры, бурчат потревоженные Люмосом портреты, а где-то далеко слышны голоса.
Страница 2 из 5
