Фандом: Гарри Поттер. Ты пойдешь со мной на бал? — спрашивает кто-то рядом. Лили вздрагивает, поднимает голову от пергамента и замирает от накатившего ужаса.
Добавить в моё избранное
16 мин, 23 сек 14479
— Привидения, — решает для себя Лили. — Барон или Ник. Все будет в порядке.
Голоса приближаются, до них всего несколько метров, а потом поворот — и она увидит тех, кто говорит. Поздоровается с ними, и, возможно, они немного пройдутся с ней, чтобы не было так страшно.
Еще шаг, другой и…
— А вот и наша красотка, — мерзко улыбаясь, говорит Колин Криви.
— Да, не заблудилась, дошла до нас, — сообщает ему Стенли Томас.
Лили с писком отпрыгивает назад, надеясь убежать, но Стенли ловит ее за подол мантии.
— Стой, сучка.
Короткая, хлесткая пощечина обжигает лицо, и из глаз льются слезы. Мерлин, за что? Свои же, гриффиндорцы — и такое? Им-то она что сделала? Мантия с треском рвется и падает к ногам жидким, черно-бардовым озерцом.
— Что ты нам сделала, детка? Да ничего, в общем-то, — ласково говорит Колин, пытаясь содрать с Лили рубашку. — Только трахаешься с Ноттом, а нам, честным гриффиндорцам, не даешь. И не стыдно тебе?
— Колин, ну давай уже. У нас времени не так много, — недовольно ворчит Стенли и ловил Лили за руки, прижимая к полу и лишая ее последней возможности сопротивляться.
— Нет, не надо, пожалуйс… — Еще одна пощечина, кажется, рассекает губу и обрывает робкую попытку прекратить надвигающийся кошмар.
— Ай, глупая девчонка. Не сопротивляйся, хуже будет, — смеется Стенли. — Колин, да…
Один короткий удар — и Стенли улетает в угол и ударяется головой о стену. Второй — и Колин, уже успевший разодрать на Лили рубашку, складывается пополам и охает, держась за самое ценное. Лили тихо скулит от ужаса, даже не глядя на своего спасителя.
— Ты!
— Молчать, — тихо говорит Макс. Очень тихо и очень спокойно. И от этого спокойствия тянет смертью, медленной и мучительной. — У вас ровно три секунды, чтобы убраться отсюда так далеко, чтобы я вас не нашел. Раз. Два…
Лили слышит удаляющийся топот, а потом длинное заковыристое ругательство, и горячие руки поднимают ее с пола, гладят по голове.
— Тихо, тихо. Все хорошо, они ушли. Успокойся.
Лили дрожит в крепких объятьях, прижимается изо всех сил к твердой груди, цепляется пальцами за рубашку и плачет, плачет, почти бьется в истерике от пережитого, шепчет что-то несвязное.
— Лили, тихо, хватит, все хорошо, все в порядке. Тебя больше никто не тронет, обещаю, — твердит Макс ее макушке, гладит Лили по спине.
Где-то далеко в коридоре раздаются голоса, крики и топот, и Макс, подхватив Лили на руки, бежит с ней в укрытие, за портьеру, к короткому коридорчику, ведущему в крошечную комнатку с маленьким окном.
— Куда ты меня принес? — тихо спрашивает Лили, отступив на шаг назад. — Где мы?
— Точно не знаю, — пожимает плечами Макс. — Я нашел это место еще на третьем курсе и часто бываю здесь, когда мне хочется побыть одному. Но что это за комната и зачем она была построена… Понятия не имею. Зато знаю, что если я тут, то войти может только тот, кого я хочу видеть.
Лили оглядывается по сторонам, пытаясь вытереть заплаканное лицо и хоть как-нибудь прикрыть обнаженные живот и грудь и… Нет, этого же не может быть…
— Как ты узнал, что они собираются со мной сделать? — шепчет она, испугавшись собственных мыслей. Что, если происшествие в коридоре только начало кошмара?
— Я не знал, что они что-то замышляют. Если бы знал, то живые они до того коридора просто не дошли бы. Меня позвал Кровавый барон, сказал, что на шестом этаже топчутся двое гриффиндорцев, которым давно пора спать, и я отправился проверить, в конце концов, именно для этого я и таскаюсь по ночам по школе. — В голосе Макса звучит тревога, и он замирает на месте. — Прибежал так быстро, как смог, и увидел… то, что увидел.
Лили судорожно сжимает на груди остатки рубашки и все время отводит взгляд. Шевелит губами, но не решается задать вопрос.
— Ты считаешь, что я специально это сделал? Подговорил этих идиотов изнасиловать тебя, чтобы прийти на помощь и сделать вид, что я великий герой? — в его голосе слышится еле сдерживаемая ярость.
— Н-нет… — выдавливает из себя Лили. — Просто странно, что пришел именно ты, ведь ты… — Она махает рукой, не зная, как объяснить, что именно она думает, но Макс, кажется, понимает и так.
— Как тебе угодно, — равнодушно пожимает он плечами. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. И найди себе кого-нибудь, с кем совершать обходы.
Путь до гриффиндорской башни кажется Лили бесконечным. И из-за холодка, пробирающегося под остатки одежды, и из-за тяжелого, ледяного молчания, отделяющего ее от Макса толстой высокой стеной. Лили понимает, что обидела его, незаслуженно обидела, но на извинения не хватает ни сил, ни мужества. Может быть, завтра?
— Спокойной ночи, — равнодушно говорит Макс Лили у дверей в ее комнату. Разворачивается и уходит, сжимая в кулаке палочку.
Голоса приближаются, до них всего несколько метров, а потом поворот — и она увидит тех, кто говорит. Поздоровается с ними, и, возможно, они немного пройдутся с ней, чтобы не было так страшно.
Еще шаг, другой и…
— А вот и наша красотка, — мерзко улыбаясь, говорит Колин Криви.
— Да, не заблудилась, дошла до нас, — сообщает ему Стенли Томас.
Лили с писком отпрыгивает назад, надеясь убежать, но Стенли ловит ее за подол мантии.
— Стой, сучка.
Короткая, хлесткая пощечина обжигает лицо, и из глаз льются слезы. Мерлин, за что? Свои же, гриффиндорцы — и такое? Им-то она что сделала? Мантия с треском рвется и падает к ногам жидким, черно-бардовым озерцом.
— Что ты нам сделала, детка? Да ничего, в общем-то, — ласково говорит Колин, пытаясь содрать с Лили рубашку. — Только трахаешься с Ноттом, а нам, честным гриффиндорцам, не даешь. И не стыдно тебе?
— Колин, ну давай уже. У нас времени не так много, — недовольно ворчит Стенли и ловил Лили за руки, прижимая к полу и лишая ее последней возможности сопротивляться.
— Нет, не надо, пожалуйс… — Еще одна пощечина, кажется, рассекает губу и обрывает робкую попытку прекратить надвигающийся кошмар.
— Ай, глупая девчонка. Не сопротивляйся, хуже будет, — смеется Стенли. — Колин, да…
Один короткий удар — и Стенли улетает в угол и ударяется головой о стену. Второй — и Колин, уже успевший разодрать на Лили рубашку, складывается пополам и охает, держась за самое ценное. Лили тихо скулит от ужаса, даже не глядя на своего спасителя.
— Ты!
— Молчать, — тихо говорит Макс. Очень тихо и очень спокойно. И от этого спокойствия тянет смертью, медленной и мучительной. — У вас ровно три секунды, чтобы убраться отсюда так далеко, чтобы я вас не нашел. Раз. Два…
Лили слышит удаляющийся топот, а потом длинное заковыристое ругательство, и горячие руки поднимают ее с пола, гладят по голове.
— Тихо, тихо. Все хорошо, они ушли. Успокойся.
Лили дрожит в крепких объятьях, прижимается изо всех сил к твердой груди, цепляется пальцами за рубашку и плачет, плачет, почти бьется в истерике от пережитого, шепчет что-то несвязное.
— Лили, тихо, хватит, все хорошо, все в порядке. Тебя больше никто не тронет, обещаю, — твердит Макс ее макушке, гладит Лили по спине.
Где-то далеко в коридоре раздаются голоса, крики и топот, и Макс, подхватив Лили на руки, бежит с ней в укрытие, за портьеру, к короткому коридорчику, ведущему в крошечную комнатку с маленьким окном.
— Куда ты меня принес? — тихо спрашивает Лили, отступив на шаг назад. — Где мы?
— Точно не знаю, — пожимает плечами Макс. — Я нашел это место еще на третьем курсе и часто бываю здесь, когда мне хочется побыть одному. Но что это за комната и зачем она была построена… Понятия не имею. Зато знаю, что если я тут, то войти может только тот, кого я хочу видеть.
Лили оглядывается по сторонам, пытаясь вытереть заплаканное лицо и хоть как-нибудь прикрыть обнаженные живот и грудь и… Нет, этого же не может быть…
— Как ты узнал, что они собираются со мной сделать? — шепчет она, испугавшись собственных мыслей. Что, если происшествие в коридоре только начало кошмара?
— Я не знал, что они что-то замышляют. Если бы знал, то живые они до того коридора просто не дошли бы. Меня позвал Кровавый барон, сказал, что на шестом этаже топчутся двое гриффиндорцев, которым давно пора спать, и я отправился проверить, в конце концов, именно для этого я и таскаюсь по ночам по школе. — В голосе Макса звучит тревога, и он замирает на месте. — Прибежал так быстро, как смог, и увидел… то, что увидел.
Лили судорожно сжимает на груди остатки рубашки и все время отводит взгляд. Шевелит губами, но не решается задать вопрос.
— Ты считаешь, что я специально это сделал? Подговорил этих идиотов изнасиловать тебя, чтобы прийти на помощь и сделать вид, что я великий герой? — в его голосе слышится еле сдерживаемая ярость.
— Н-нет… — выдавливает из себя Лили. — Просто странно, что пришел именно ты, ведь ты… — Она махает рукой, не зная, как объяснить, что именно она думает, но Макс, кажется, понимает и так.
— Как тебе угодно, — равнодушно пожимает он плечами. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату. И найди себе кого-нибудь, с кем совершать обходы.
Путь до гриффиндорской башни кажется Лили бесконечным. И из-за холодка, пробирающегося под остатки одежды, и из-за тяжелого, ледяного молчания, отделяющего ее от Макса толстой высокой стеной. Лили понимает, что обидела его, незаслуженно обидела, но на извинения не хватает ни сил, ни мужества. Может быть, завтра?
— Спокойной ночи, — равнодушно говорит Макс Лили у дверей в ее комнату. Разворачивается и уходит, сжимая в кулаке палочку.
Страница 3 из 5
