Весна

Он обошел по кругу большой пруд, но вдруг остановился и взглянул на свое отражение.

Кафтан, вышитый серебряными узорами, алая мантия с вышивкой из листьев и цветов, кровавой лужей растекалась по водной глади. Особенно выделялось его бледное лицо и светящиеся в сиянии луны волосы. Они свободно падали на плечи, не сдерживаемые ни короной, которую Трандуил оставил в лесу, ни другими венцами и украшениями. А глаза…

Трандуил резко отшатнулся от пруда и быстрым шагом преодолел еще несколько коридоров.

И что? Глаза, ничего не выражающие, напугали его самого. Его взгляд, такой «мертвый»… Как он будет смотреть на Леголаса?

Трандуил свернул в боковой коридор и в нерешительности встал перед дверью в комнаты Леголаса.

А что он там забыл? Его сын спит. Трандуил хотел было повернуть назад, но… Он так долго не мог решиться, так что же теперь поворачивать, когда почти решил?

Трандуил коснулся ручки двери и с силой потянул ее на себя.

Как же он давно здесь не был.

В комнате его сына не изменилось ничего. Как будто он только недавно положил вон ту книгу на маленький столик, а вон тот кинжал повесил на стену, а на том пушистом ковре они вместе с Леголасом сидели и долго-долго разговаривали, а вон в том кресле он сидел, когда рассказывал Леголасу сказки или просто смотрел, как его сын спит. Казалось, что это было вчера…

Он подошел к кровати: мятая, покрывало свисает, подушки всклокочены, простыни тоже мятые, свезенные.

Так выглядела постель Трандуила, когда ему самому снились кошмары. Что снилось его сыну? Не кошмар ли поднял его сына с постели ночью?

Трандуил надеялся, что это был не кошмар, что Легрлас, как и другие эльфы, всего лишь не может спать из-за прихода весны, всеобщего ликования и приятного волнения.

Но тем не менее вгруди поселилась какая-то тревога.

Трандуил подошел ближе и коснулся подушки — холодная.

Он скосил взгляд на тумбочку рядом с кроватью: книга, несколько веток с почками в стакане с водой — губ Трандуила коснулась улыбка — и маленький, усыпанный изумрудами, резной кинжал.

Он помнил его, ведь он сам подарил его Леголасу. Неужели он так памятен для него? Он так хранит его?

Трандуил провел по изумрудам рукой, очерчивая узоры. Он помнил, как сам получил его.

— Brannon? — Трандуил склонил голову ниже и слегка поклонился — было что-то забавное и таинственное в том, что она его не видела, он внимательнее вгляделся во мрак ночи, вон она, на поляне, эльфийка кивнула и стала вглядываться в листву пристальнее.

Она хорошо знала эту игру, но ей никогда не удавалось найти Трандуила в темноте среди густых деревьев.

Эльфийка медленно кружила по поляне, выглядывая между деревьями знакомую высокую фигуру, но она была пуста, больше никаких признаков чьего-либо присутствия. Она начала было волноваться, щеки ее покрыл яркий румянец.

— Hiril, — меж ее бровей залегла складка, а Трандуил только улыбнулся уголком губ — она все еще не видела его. — У меня есть подарок для тебя.

Он легко спрыгнул с одной из раскидистых ветвей и в два шага оказался за ее спиной, да так неожиданно, что девушка вздрогнула и на ее прекрасном лице отразился испуг, но узнав его, она выдохнула.

И тут же нахмурилась еще больше и крепче сжала маленькие, украшенные рубинами ножны. Трандуил еще ближе подошел к ней и заглянул в ее глаза. Он сошел с ума. Он всегда сходил с ума и терял голову, когда смотрел в ее глаза — разве что только свет звезд был прекраснее.

Ее глаза, чистые, светлые, сияющие, такие холодные, но когда она смотрела на него, то ее глаза теплели и в них загорался непонятный ему огонь, и такие любимые… Она часто хмурилась, меж ее бровей залегала складка, а когда она улыбалась, то на ее щеках появлялись ямочки, а ее волосы — черная, могучая, с серебряными отливами, река. Прекрасные, длинные косы, которые чуть ли не волочились по земле.

Нет существа прекраснее, чем эта эльфийка, названная в честь холода и снега, в честь зимы, и может быть поэтому она сама такая холодная, такая…

— Narbeleth? — он подошел еще ближе, она могла разглядеть каждый оттенок его голубых глаз, каждый блик, она могла смотреть в эту бездну вечно… — Смотри.

Он взял ее руку, поднес к своим губам — эльфийка тут же зарделась — но тут же отнял и вложил что-то в ее ладонь. Это украшение его матери, которое его отец подарил ей. Маленькая безделушка, но невероятно ценная, дорогая ему память. Пускай Nerbeleth хранит ее и, может быть, потом они передадут ее своему сыну или дочери?

Заколка, изумрудная заколка, искусно вырезанная в виде маленького зеленого листа в серебряной оправе. Она резко выдохнула посмотрела на Трандуила — в ее светлых глазах стояли слезы.

— Почему ты… — он не дал ей договорить, а просто накрыл ее руку своей и покачал головой.

Изумруды.