Весна

Она вспомнила, зачем пришла на эту поляну глубокой ночью.

— Bell, — она смущенно отцепила от пояса кинжал и протянула ему, во взгляде Трандуила появилось любопытство и удивление. — Я так боюсь, пускай он будет с тобой.

Он восхищенно разглядывал кинжал — шедевр мастеров Гондолина.

— Bain, — Трандуил улыбнулся ей и, как будто нерешительно, и даже смущенно протянул ей свои руки, она тоже потянулась к нему. Трандуил ее обнял и снова посмотрел в ее глаза, они были так близко, что он мог рассмотреть и пересчитать каждую ресничку и каждую маленькую льдинку.

— Oh, Narbeleth, — он взял ее лицо в ладони и целомудренно поцеловал в лоб. Нет эльфа счастливее, чем он, думал Трандуил, обнимая эльфийку, которой он только что отдал всего себя целиком, не оставив ничего себе.

Трандуил вдруг моргнул — что-то словно выплюнуло его из его собственных воспоминаний — и посмотрел на кинжал. В груди защемило, Трандуил прижал ладонь к тому месту, где должно быть сердце: глухие, сбивающиеся, как у старика, удары, надо же, все таки бьется.

А он наивно полагал, что оно остановилось, когда Narbeleth пропала. Сентиментальный дурак.

Злой сам на себя, Трандуил чуть ли не с ненавистью оглядел комнату и вихрем вылетел в коридор. Почти бегом дошел до сада, там немного замедлился и взглянул на звезды.

Хватит с него воспоминаний на сегодня. Все равно от них не осталось ничего, кроме ран, из которых до сих пор потоком хлещет кровь, и ничего не осталось, кроме боли и всепоглощающего мрака пустоты.

Все равно ничего не вернешь, ничего не сделаешь. Оттуда, где сейчас Narbeleth, не возвращаются.

Пора оставить эти жалкие попытки верить, а такие же жалкие крупицы надежды спрятать в самые глубины и закоулки души.

Так будет лучше для всех.

Трандуил медленно подошел к пруду, присел на каменный бортик и со страхом взглянул на свое отражение.

Лицо хмурое, еще более бледное, меж бровей глубокая складка. Ничего особенного. Глупо бояться прошлого и того, что прошлое творит с будущем. Он как глупое дитя, которое ничего не смыслит и боится… так много.

Трандуил попробовал улыбнуться краешком губ тому, другому Трандуилу в отражении, но ничего не вышло. Только жалкая, искаженная волнами гримасса.

Да, так и есть — все его настоящее самая настоящая пародия и гримасса.

Трандуил наклонился ближе к водной глади: ведь не может же быть такого, в его жизни есть свет — его сын, чувства, которые он хранил все эти годы, должно остаться хоть что-то…

Он почти коснулся носом воды, как в глаз вдруг попал какой-то блик, что Трандуил от неожиданности и неприятной рези в глазу чуть не свалился в пруд.

Что там такое?

Шорох, треснула ветка. Трандуил поднял голову к ветвям деревьев и вгляделся в листву.

Тут же появилось непреодолимое желание хмыкнуть — в самой гуще кроны, под куполом неба, на самых толстых ветвях сидел его сын, зачарованно всматриваясь в небо, оживленно болтая ногами в воздухе.

Звездный свет отражался от фарфоровой кожи Леголаса, заставляя ее сиять, глаза — его прекрасные светлые глаза — блестели и были широко раскрыты. Волосы были заколоты заколкой, той самой изумрудной заколкой в серебрянной оправе.

Трандуил на секунду впал в ступор, он залюбовался на застывшего, зачарованного сына. На лице Леголаса была самая очаровательная в мире смесь удивления и восхищения.

Потом Транлуил улыбнулся — на этот раз улыбка вышла сама собой, вот так просто, без мучений.

Какое-то веселье захватило его и Трандуил, легко скинул плащ, сапоги и босиком подошел к дереву. Земля и камни приятной прохладой и давно забытыми ощущениями отдавались в ступнях, Трандуил почти забыл, как же это приятно, так чувствовать землю.

Он легко подтянулся на ветвях, перебрался выше: он забыл, что он король лесных эльфов Лихолесья, забыл о своей особе, о том, что он одет не для лазанья по деревьям… Сейчас значение имел только его сын, который ничего не заметил, поглощенный звездным светом.

Он тихо — только бы не спугнуть это очарование — подошел сзади к Леголасу, и положил руку на его плечо.

Леголас охнул, вздрогнул от испуга и как-то весь сжался и втянул шею в плечи. Трандуилу это показалось забавным.

Леголас медленно повернул голову и на его лице отразилась целая гамма эмоций: испуг, радость, удивление, озадаченность, снова радость, шок и снова радость.

— Ada? — Трандуил вспомнил свое отражение в воде и попытался улыбнуться нормально, если это, конечно, возможно.

Леголас засиял, но тут же сник.

Что с ним? Только что не было глаз ярче, а теперь в них тень сомнения и печаль. Что его тревожит и о чем он думает?

Нет, Трандуил никогдда не научится его понимать, как это делала она. Но он может попытаться приблизиться к нему, сократить пропасть, которую он сам создал, сломав все мосты, и, быть может, они вместе построят новый мост и он будет крепче…