Девочка с топором и косичками

Мариан молча изучал меня, так пристально, будто проверял в мыслях, не вру ли я. Лучше бы я врала.

— Какого чёрта ты молчишь?! Ты ведь одним касанием показал мне тогда, в доме Леви, что случилось с Николой Прутяну! Почему ты не можешь коснуться Флорики и понять, что с ней случилось? Почему она убила мужа?

Мариан допил вино и хмуро отвёл глаза.

— Я не могу. Поэтому и действует правило трёх дней.

— Как это так? — удивилась я. — Всемогущий дьявол чего-то не может?

— Я — не бог! — огрызнулся он. — Это он всемогущий! Думаешь, стал бы я устраивать тут этот цирк с кровью, если б мог всё?

Туча над его головой заполонила всю гостиную. Молния из неё подпалила мой кактус на подоконнике.

— Мариан… — я коснулась его разгорячённого плеча и тихонечко погладила. — Расскажи… Мне можно.

Он усадил меня на колени и прикрыл глаза, будто вспоминая.

— Я отыскиваю грешников по запаху. Они воняют. Это не объяснить человеку, в мире душ всё иначе. От грешников несёт злом. Немного похоже на вонь тухлого мяса. Не перепутаешь. Но я ошибся. Не пойму до сих пор, почему. Я отправил слуг за душой, чёрной, как самая глубокая адская клоака. А она оказалась невинной. Невинной! — прорычал он, и в уголках рта блеснули острые клыки. — Я сам чуял вонь от её шкуры, но едва слуги пересекли с ней пределы ада… словом, за этой душой явились аж три ангела. Двое пернатых забрали душу, а третий принёс мне весть от отца. Слово его…

Мариан замолчал, но и так всё стало ясно.

— Надолго он наказал тебя?

— Десять лет. Время в мире душ идёт иначе, чем в человеческом. Там всё… одномоментно: и прошлое, и настоящее, и будущее. Именно так и предсказывают будущее гадалки на ярмарках. Отец закрыл для меня моё время, чтобы я понял свою ошибку и научился чувствовать вину человека сердцем. Но я ничего не чую…

— Потому что Флорика невиновна, — хмыкнула я.

— Её муж должен был сделать нечто, за что его стоило бы убить, — резонно заметил Мариан. — А он сделал?

Я замолчала и наполнила вином фужеры. Вкусное вино всё не кончалось и не кончалось.

— Доказательств я пока не нашла. Но найду. Меня твоя история беспокоит. Без этого твоего дьявольского видения ты не сможешь точно узнать, насколько виновен человек, и можешь совершить ещё больше ошибок. И ещё… тебе не кажется, что под тебя кто-то копает?

Мариан оживился:

— В смысле?

— Ну… я точно не знаю, как у вас там всё в аду устроено, но всё это смахивает на подставу. У тебя есть недоброжелатели?

— Конечно, весь мир. Я же дьявол.

— Ты не понял. Среди своих. Приближённых.

Он глянул на меня так, будто увидел в первый раз. И наконец-то улыбка растянула его губы. Правда, улыбка весьма зловещая и не предвещающая ничего хорошего.

— Скажи-ка мне, суженая моя… не получала ли ты недавно каких-нибудь странных подарков?

Я почесала в затылке и не нашла ничего умнее брякнуть:

— Ну разве что букет роз от Антона.

— Кто такой этот Антон?

— Начальник мой. Антон Калдарару. Если помнишь, Игната ты забрал, а начальником участка в Чернаводэ меня никто не назначит.

— Он что, тебе нравится? — глаза Мариана воспылали сапфировым праведным гневом. — Много чего он тебе ещё подарил?

— Ну… — я вздохнула, подумав о том, что перечислять про мороженое, вечерние купания и орешки не стоит. — Он вроде как за мной ухаживает.

— Ухлёстывает, значит, — желчно усмехнулся дьявол, постукивая пальцами по подлокотнику. Подлокотник задымился и вспыхнул жёлтым пламенем, но хозяин этого не замечал, а я поняла, что сейчас будет. — И давно?

— С весны… да какого хрена?! — возмутилась я. — Тебя где-то черти носят по полгода, а я должна тебе верность хранить, аки девственница?!

И тут запел мобильник.

Глава 12. Разве это не ад?

И тут запел мобильник. Я отправилась в коридор, вытащила из рюкзака и вздохнула: звонил Антон. Очень вовремя, да. Ладно хоть лично не припёрся. Хотя это было бы весьма любопытное зрелище.

Я хотела нажать «отбой», но вдруг каким-то образом (а точнее — колдовством) оказалась снова на коленях Мариана, а мобильник — на его ладони. Полоска на тачскрине поползла в сторону «ответить», мигнула иконка громкой связи, и в тёмной гостиной раздался бодрый голос Калдарару:

— Привет, Кася. Что ж ты купаться-то не поехала? Я и бутербродов с собой взял, и винца, и орешков твоих любимых. Заехать за тобой?

— Э… — я сглотнула, чувствуя, как становится неудобно сидеть. — Не надо. Устала. Спать хочу.

Антон раскатисто рассмеялся.

— Вот и поспала бы у меня в машине. А то знаешь ведь, как говорят: когда женщина спит одна, о ней думает дьявол.

Я ещё раз сглотнула. Знал бы он, насколько точно попал — в яблочко.

Правая рука Мариана легла на грудь.