Фандом: Ориджиналы. Неугомонной Кассандре Деменитру на голову сваливается новое преступление — убийство с особой жестокостью. Убийца в камере, но Кассандра почему-то не торопится отдавать её на суд высших сил. Мариан дал ей всего три дня, чтобы уточнить окончательный приговор. Всё, что есть у Кассандры — это три дня и чертовщина, которая начинает твориться вокруг. А масла в огонь подливает начальник — Антон Калдарару, влюблённый в Кассандру…
Добавить в моё избранное
87 мин, 53 сек 15426
Россыпью светлячков тянулись фары машин на улицах, мелькнули где-то на площади синие проблесковые маячки полицейской машины.
Прямо из-за спины полыхнула молния, осветив багровые крыши пятиэтажек и шпиль городской ратуши на автомобильном кольце. Я прижалась к Мариану, и он перехватил меня за талию покрепче. Ещё чуть-чуть — и мы прилетели.
— Непростая гроза, да? — крикнула я ему в ухо.
— Да, — тихо ответил он, но я услышала. — Скоро полночь. Отец собирает суд.
Мы приземлились за городом, чуть дальше зелёных рощ и гостиничных домиков Мунтении. Мариан щёлкнул пальцами — и вот я уже в форме с сумкой на плече. Ещё один щелчок — и вместо него стоит Гунари с обвислыми усами. Я только успевала диву даваться.
— Неужто ты всесилен? — пытала я его на пути к дому Тулбуре.
— Я не Отец! — фыркнул Мариан, и в облике Гунари это было особенно поразительно. — Был бы я всесилен, таскались бы мы за каждой уликой по всей Румынии?
— Логично…
Тулбуре в старой жилетке, наброшенной на белую футболку, ждал нас на крыльце дома. Он нервно курил и поминутно поглядывал на небо, ожидая, что вот-вот польёт дождь. Но его всё не было.
Мы с Марианом наскоро представились, и дальнобой повёл нас за собой к машине. Тягач, обтянутый брезентом с надписью «Transport de marfa» стоял чуть дальше, на выезде к дороге.
— Я не знаю, — путанно бормотал бледный Тулбуре, открывая дверь в кабину, — может, и зря я вас вызвал… подумаешь, старьё какое… фигня ведь… — и он отодвинул в сторону водительское сиденье, — я просто…
Я залезла внутрь, вытащила из сумки полицейский фонарик и заглянула в нишу, будто в пасть чудовища. И почти не ошиблась. Тулбуре оставил там всё, что нашёл. А там были новенькие куклы в упаковках, конфеты, планшет, телефоны… Но застыла я не от этого. Увидев в углу какую-то тряпку, быстро надела резиновые перчатки и вытащила на свет. Маленькие трусы, испачканные чем-то бурым. Слишком маленькие, чтобы принадлежать взрослому…
Картина так и вспыхнула перед глазами: Григор в какой-нибудь деревеньке проездом, видит небогато одетую девчушку у магазина. Подмигивает ей:
— Смотри, что у меня есть! — и показывает новенький телефон. Чёрный, с блестящим тачскрином. — Залезай ко мне в машину, отдам — не жалко!
И потом, когда заворожённая жертва листает в кабине иконки программ, Григор отъезжает в лес, подальше. Глушит мотор. Опускает стёкла, чтобы ни-ни — ни звука! Задёргивает шторы. И когда девчушка отлипает от девайса, начинает понимать, что к чему, но поздно. Слишком поздно…
— Ма… — сипло позвала я и осеклась. Затем вылезла наружу и вдохнула побольше воздуха, чтобы прийти в себя: меня замутило. — Гунари! Сфотографируй каждый вещдок, который достанешь! А потом упакуй, как следует, вот пакеты, держи.
Мы с Марианом поменялись местами, и я крепко взяла Тулбуре за плечо:
— Давай сюда телефон своего начальства.
Тот по моему лицу быстро понял, что дело — дрянь и молча протянул телефон. Препираться с его директором у меня не было ни времени, ни желания, поэтому я сразу взяла быка за рога.
— Следователь по особо опасным Деменитру. В машине одного из ваших бывших сотрудников найдены детские трусы. Мне нужна маршрутная карта Григора Мареша. И быстро.
— Че найба… — начал было мужик на том конце провода, но я быстро его осадила:
— Иначе закрою за препятствие следствию. И местные газетчики узнают, кто именно столько лет скрывал педофила. И, возможно, убийцу.
Слышно стало, как в трубке кто-то нервно сглотнул.
— Бине… ладно… Я щас не в офисе…
— А зря. Записывай мою почту. Жду!
Дав ему время добраться до работы, я отправилась помогать Мариану-Гунари. Мы всё упаковали в сумку и методично описали, когда вдруг из её недр раздалось знакомое попискивание. Я с благодарностью глянула на Мариана и вытащила своей телефон — и его дьявол весьма своевременно перенёс сюда. Начальник Тулбуре всё же прислал на «мыло» маршрутную карту, и я набрала дежурного в Добрудже, обрисовав ситуацию.
— Ловите на почту маршрутную карту этого мудака, ребят. И доставайте дела по пропаже детей. Были такие?
— Были! — выдохнул дежурный, немного помолчал и добавил: — Ей раухат! Вот дерьмо… спасибо!
Тулбуре курил уже не переставая. Он достал мобильник и кому-то начал звонить. Я было прислушалась, но тут снова пришло оповещение с моего.
Подпрыгивая от нетерпения, я не стала тратить время на чтение всего письма и загрузила первый файл на телефоне из почты. Но рассмотреть не успела: Мариан, нетерпеливо поморщившись, сжал пальцами край мобильника… и вот он уже держит в руках маленькое фото с обтрепавшимися краями. Дьявол криво ухмыльнулся и повернул фото ко мне:
— Никого не напоминает?
Я вгляделась и охнула: выцветший кадр запечатлел маленькую девочку с косичками, лет девяти, не больше.
Прямо из-за спины полыхнула молния, осветив багровые крыши пятиэтажек и шпиль городской ратуши на автомобильном кольце. Я прижалась к Мариану, и он перехватил меня за талию покрепче. Ещё чуть-чуть — и мы прилетели.
— Непростая гроза, да? — крикнула я ему в ухо.
— Да, — тихо ответил он, но я услышала. — Скоро полночь. Отец собирает суд.
Мы приземлились за городом, чуть дальше зелёных рощ и гостиничных домиков Мунтении. Мариан щёлкнул пальцами — и вот я уже в форме с сумкой на плече. Ещё один щелчок — и вместо него стоит Гунари с обвислыми усами. Я только успевала диву даваться.
— Неужто ты всесилен? — пытала я его на пути к дому Тулбуре.
— Я не Отец! — фыркнул Мариан, и в облике Гунари это было особенно поразительно. — Был бы я всесилен, таскались бы мы за каждой уликой по всей Румынии?
— Логично…
Тулбуре в старой жилетке, наброшенной на белую футболку, ждал нас на крыльце дома. Он нервно курил и поминутно поглядывал на небо, ожидая, что вот-вот польёт дождь. Но его всё не было.
Мы с Марианом наскоро представились, и дальнобой повёл нас за собой к машине. Тягач, обтянутый брезентом с надписью «Transport de marfa» стоял чуть дальше, на выезде к дороге.
— Я не знаю, — путанно бормотал бледный Тулбуре, открывая дверь в кабину, — может, и зря я вас вызвал… подумаешь, старьё какое… фигня ведь… — и он отодвинул в сторону водительское сиденье, — я просто…
Я залезла внутрь, вытащила из сумки полицейский фонарик и заглянула в нишу, будто в пасть чудовища. И почти не ошиблась. Тулбуре оставил там всё, что нашёл. А там были новенькие куклы в упаковках, конфеты, планшет, телефоны… Но застыла я не от этого. Увидев в углу какую-то тряпку, быстро надела резиновые перчатки и вытащила на свет. Маленькие трусы, испачканные чем-то бурым. Слишком маленькие, чтобы принадлежать взрослому…
Картина так и вспыхнула перед глазами: Григор в какой-нибудь деревеньке проездом, видит небогато одетую девчушку у магазина. Подмигивает ей:
— Смотри, что у меня есть! — и показывает новенький телефон. Чёрный, с блестящим тачскрином. — Залезай ко мне в машину, отдам — не жалко!
И потом, когда заворожённая жертва листает в кабине иконки программ, Григор отъезжает в лес, подальше. Глушит мотор. Опускает стёкла, чтобы ни-ни — ни звука! Задёргивает шторы. И когда девчушка отлипает от девайса, начинает понимать, что к чему, но поздно. Слишком поздно…
— Ма… — сипло позвала я и осеклась. Затем вылезла наружу и вдохнула побольше воздуха, чтобы прийти в себя: меня замутило. — Гунари! Сфотографируй каждый вещдок, который достанешь! А потом упакуй, как следует, вот пакеты, держи.
Мы с Марианом поменялись местами, и я крепко взяла Тулбуре за плечо:
— Давай сюда телефон своего начальства.
Тот по моему лицу быстро понял, что дело — дрянь и молча протянул телефон. Препираться с его директором у меня не было ни времени, ни желания, поэтому я сразу взяла быка за рога.
— Следователь по особо опасным Деменитру. В машине одного из ваших бывших сотрудников найдены детские трусы. Мне нужна маршрутная карта Григора Мареша. И быстро.
— Че найба… — начал было мужик на том конце провода, но я быстро его осадила:
— Иначе закрою за препятствие следствию. И местные газетчики узнают, кто именно столько лет скрывал педофила. И, возможно, убийцу.
Слышно стало, как в трубке кто-то нервно сглотнул.
— Бине… ладно… Я щас не в офисе…
— А зря. Записывай мою почту. Жду!
Дав ему время добраться до работы, я отправилась помогать Мариану-Гунари. Мы всё упаковали в сумку и методично описали, когда вдруг из её недр раздалось знакомое попискивание. Я с благодарностью глянула на Мариана и вытащила своей телефон — и его дьявол весьма своевременно перенёс сюда. Начальник Тулбуре всё же прислал на «мыло» маршрутную карту, и я набрала дежурного в Добрудже, обрисовав ситуацию.
— Ловите на почту маршрутную карту этого мудака, ребят. И доставайте дела по пропаже детей. Были такие?
— Были! — выдохнул дежурный, немного помолчал и добавил: — Ей раухат! Вот дерьмо… спасибо!
Тулбуре курил уже не переставая. Он достал мобильник и кому-то начал звонить. Я было прислушалась, но тут снова пришло оповещение с моего.
Подпрыгивая от нетерпения, я не стала тратить время на чтение всего письма и загрузила первый файл на телефоне из почты. Но рассмотреть не успела: Мариан, нетерпеливо поморщившись, сжал пальцами край мобильника… и вот он уже держит в руках маленькое фото с обтрепавшимися краями. Дьявол криво ухмыльнулся и повернул фото ко мне:
— Никого не напоминает?
Я вгляделась и охнула: выцветший кадр запечатлел маленькую девочку с косичками, лет девяти, не больше.
Страница 22 из 25
