Фандом: Гарри Поттер. Прошли годы. Кто-то погиб, кто-то выжил, а кто-то продолжает выживать. Жизнь Грегори Гойла слишком обыденна, но даже в ней есть место любви.
Добавить в моё избранное
71 мин, 15 сек 6499
А потом начался праздник. Астория отплясывала на сцене, вытворяя неимоверные фокусы со своей мантией под одобрительный гул толпы. Гойл кружил Джули под музыку, носил ее на плечах, поглощал пиво кружка за кружкой и просто балдел от ощущения непрекращающегося счастья. В какой-то момент Джули и Астория раскручивались на его руках под аплодисменты ликующих зрителей, в какой-то момент он подрался со спутниками Астории из Академии Магии, в какой-то момент… он понял, что Малфоя больше не видел.
— Куда ты вчера слился? — Гойл валялся на матах в тренировочном зале. В голове все гудело, перед глазами плясали чертики. Первый настоящий праздник. Его праздник! Потрясающий праздник!
— А ты полагал, я весь вечер буду торчать в этом притоне, набитом нищебродами вроде тебя?! — зло гавкнул Малфой, не глядя на Гойла. — Хватит валяться! Работай! Через два дня матч с Громобоем!
— Ясно… — Гойл медленно поднялся и направился к снарядам.
— Я подцепил шикарную телочку и провел незабываемую ночь, купаясь в шелке простыней и бархате ее объятий, — Малфой совладал с собой и снова казался невозмутимым.
Гойл пожал плечами. Он и не ждал особо, что Малфой проведет этот вечер с ним. Гойл начал тренировку. Три подхода по пять, потом — пять подходов по шесть… Пресс, пресс, пресс… Бицепс. Ноги. Спина. Колени — слабое место. Но тренировка давалась Гойлу с трудом. Он никак не мог забыть о Джули, ее взглядах, улыбках, поцелуях… Джули — вдох, Джули — выдох.
— Как Джонсу удалось Круцио? — спросил Гойл Малфоя, когда блондин объявил перерыв.
— Отвратительно, — прокомментировал Малфой, ухмыляясь. — Ты даже не упал!
— Но у меня вообще не вышло… — Гойл удрученно повертел в руках палочку, готовясь ко второй части тренировки — магической.
— Джонс был зол на тебя, — серьезно сказал Малфой. — Вся «прокачка» Забини заключалась в том, что он накрутил Джонси мозг, и тот действительно хотел, чтобы тебе было больно.
— Понятно… — протянул Гойл.
— А ты долго еще будешь оперировать пятью заклинаниями, дармоед? — Малфой встал в стойку и вскинул палочку. — Мы работаем теперь с серьезными людьми, и им нужно серьезное шоу, детка!
— Я старался, но Круцио…
— Забудь о Круцио! — перебил Малфой. — Инкарцеро!
Путы окутали Гойла, лишив возможности двигаться. Не ожидая такого нападения, Гойл не удержался на ногах и шумно упал, барахтаясь, как рыба, попавшая в сеть.
— Начнем с этого, а дальше посмотрим, — кивнул Малфой и призвал манекен, сложенный в углу зала для таких упражнений. — За работу!
— Да я ж не могу выбраться! — обреченно сказал Гойл. — Помоги!
— Еще чего! А как же воспитательный момент, детка? — Малфой ухмыльнулся и уселся на лавку. Достал перо и начал что-то писать в серебристой книжечке, которая служила ему и букмекерской конторой, и бухгалтерией.
«Какой же он все-таки урод», — подумал Гойл, продолжая распутывать веревки.
До заката новое заклинание от Малфоя ему так и не удалось. Гойл упорно тренировался, но манекен не пострадал и вполовину так, как чувство собственного достоинства Лондонского Громилы — Малфой преуспел в унизительных ремарках. Более того, сегодня он был особенно вдохновлен. Не скупился в выражениях. И все время что-то писал.
Когда Гойл переоделся и уже собирался отправиться домой, Малфой остановил его.
— Завтра поедем в Академию Магии, — коротко сказал он.
— Зачем? — не понял Гойл.
— Как зачем? — кончик носа Малфоя покраснел. — Ты же хочешь повидаться с твоей ненаглядной малявкой!
— А почему завтра? — Гойл пообещал Джули навестить ее через недельку, после очередного боя.
— А почему бы и нет? — только и сказал Малфой и первым выскочил из зала, громко хлопнув дверью.
С этого момента посещения Академии Магии стали носить сугубо спонтанный характер, что немало раздражало Гойла, но что он мог противопоставить Малфою, когда тот, без предупреждения хватал его за запястье и тянул за собой к знаниям. Иногда случалось так, что Джули Гойл не видел вовсе. Если у нее были занятия, он уныло сидел на ветке дерева возле ее корпуса и смотрел в окна, гадая, за каким из них притаилась комната Джули, — девушка еще ни разу не приглашала его к себе, а он и не настаивал. Гойл был счастлив уже и тем, что был с ней; любил ее; видел на каждом бое с плакатом в его поддержку; слышал ее ласковый голос, шепчущий ему такие нежные слова! На территории Академии они большую часть времени проводили или под деревом, или в студенческой столовой. И все было бы чудесно, если бы Малфой не нарушал их идиллию так же внезапно, как создавал ее. Он появлялся неизвестно откуда, неизменно угрюмый и рассерженный. Никогда не давал Гойлу как следует попрощаться, а просто бесцеремонно хватал его за руку и аппартировал, словно Джули и вовсе не было рядом.
— Малфой, может, хватит уже быть полнейшей задницей?!
— Куда ты вчера слился? — Гойл валялся на матах в тренировочном зале. В голове все гудело, перед глазами плясали чертики. Первый настоящий праздник. Его праздник! Потрясающий праздник!
— А ты полагал, я весь вечер буду торчать в этом притоне, набитом нищебродами вроде тебя?! — зло гавкнул Малфой, не глядя на Гойла. — Хватит валяться! Работай! Через два дня матч с Громобоем!
— Ясно… — Гойл медленно поднялся и направился к снарядам.
— Я подцепил шикарную телочку и провел незабываемую ночь, купаясь в шелке простыней и бархате ее объятий, — Малфой совладал с собой и снова казался невозмутимым.
Гойл пожал плечами. Он и не ждал особо, что Малфой проведет этот вечер с ним. Гойл начал тренировку. Три подхода по пять, потом — пять подходов по шесть… Пресс, пресс, пресс… Бицепс. Ноги. Спина. Колени — слабое место. Но тренировка давалась Гойлу с трудом. Он никак не мог забыть о Джули, ее взглядах, улыбках, поцелуях… Джули — вдох, Джули — выдох.
— Как Джонсу удалось Круцио? — спросил Гойл Малфоя, когда блондин объявил перерыв.
— Отвратительно, — прокомментировал Малфой, ухмыляясь. — Ты даже не упал!
— Но у меня вообще не вышло… — Гойл удрученно повертел в руках палочку, готовясь ко второй части тренировки — магической.
— Джонс был зол на тебя, — серьезно сказал Малфой. — Вся «прокачка» Забини заключалась в том, что он накрутил Джонси мозг, и тот действительно хотел, чтобы тебе было больно.
— Понятно… — протянул Гойл.
— А ты долго еще будешь оперировать пятью заклинаниями, дармоед? — Малфой встал в стойку и вскинул палочку. — Мы работаем теперь с серьезными людьми, и им нужно серьезное шоу, детка!
— Я старался, но Круцио…
— Забудь о Круцио! — перебил Малфой. — Инкарцеро!
Путы окутали Гойла, лишив возможности двигаться. Не ожидая такого нападения, Гойл не удержался на ногах и шумно упал, барахтаясь, как рыба, попавшая в сеть.
— Начнем с этого, а дальше посмотрим, — кивнул Малфой и призвал манекен, сложенный в углу зала для таких упражнений. — За работу!
— Да я ж не могу выбраться! — обреченно сказал Гойл. — Помоги!
— Еще чего! А как же воспитательный момент, детка? — Малфой ухмыльнулся и уселся на лавку. Достал перо и начал что-то писать в серебристой книжечке, которая служила ему и букмекерской конторой, и бухгалтерией.
«Какой же он все-таки урод», — подумал Гойл, продолжая распутывать веревки.
До заката новое заклинание от Малфоя ему так и не удалось. Гойл упорно тренировался, но манекен не пострадал и вполовину так, как чувство собственного достоинства Лондонского Громилы — Малфой преуспел в унизительных ремарках. Более того, сегодня он был особенно вдохновлен. Не скупился в выражениях. И все время что-то писал.
Когда Гойл переоделся и уже собирался отправиться домой, Малфой остановил его.
— Завтра поедем в Академию Магии, — коротко сказал он.
— Зачем? — не понял Гойл.
— Как зачем? — кончик носа Малфоя покраснел. — Ты же хочешь повидаться с твоей ненаглядной малявкой!
— А почему завтра? — Гойл пообещал Джули навестить ее через недельку, после очередного боя.
— А почему бы и нет? — только и сказал Малфой и первым выскочил из зала, громко хлопнув дверью.
С этого момента посещения Академии Магии стали носить сугубо спонтанный характер, что немало раздражало Гойла, но что он мог противопоставить Малфою, когда тот, без предупреждения хватал его за запястье и тянул за собой к знаниям. Иногда случалось так, что Джули Гойл не видел вовсе. Если у нее были занятия, он уныло сидел на ветке дерева возле ее корпуса и смотрел в окна, гадая, за каким из них притаилась комната Джули, — девушка еще ни разу не приглашала его к себе, а он и не настаивал. Гойл был счастлив уже и тем, что был с ней; любил ее; видел на каждом бое с плакатом в его поддержку; слышал ее ласковый голос, шепчущий ему такие нежные слова! На территории Академии они большую часть времени проводили или под деревом, или в студенческой столовой. И все было бы чудесно, если бы Малфой не нарушал их идиллию так же внезапно, как создавал ее. Он появлялся неизвестно откуда, неизменно угрюмый и рассерженный. Никогда не давал Гойлу как следует попрощаться, а просто бесцеремонно хватал его за руку и аппартировал, словно Джули и вовсе не было рядом.
— Малфой, может, хватит уже быть полнейшей задницей?!
Страница 10 из 20
