Фандом: Гарри Поттер. Прошли годы. Кто-то погиб, кто-то выжил, а кто-то продолжает выживать. Жизнь Грегори Гойла слишком обыденна, но даже в ней есть место любви.
Добавить в моё избранное
71 мин, 15 сек 6497
— Дерись, Джонс! — крикнул он. — Этот бой еще не кончен!
— Берегись! — и Джонс расставил руки, принимая Гойла в свои объятия.
Они сцепились, нанося друг другу точечные удары. Их лица раскраснелись. Они были похожи на двух носорогов, дерущихся из-за самки. Удар, еще удар… Они расцепились, отходя в разные стороны ринга, и вдруг Гойл, подобрав палочку Джонса, резко выкрикнул:
— Ступерфай!
Джонс покачнулся и отлетел в сторону, потеряв сознание. Арбитр стал считать, Гойл перевел дух. Малфой с горящими глазами визжал что-то, но Гойл ничего не разбирал. На его языке вертелся, как карамелька, сочный вкус победы. Джонс так и не очнулся. Арбитр подошел к Гойлу и резко поднял вверх его руку. Трибуны взорвались аплодисментами, ором и гулом.
Гойл счастливо огляделся. Малфой хотел подняться к нему, отменил защитные чары вокруг ринга, но не успел. Джули Бернс проскочила мимо и, легко взлетев на возвышение ринга, бросилась в объятия Гойла, коснувшись губами его губ. По трибунам разлетелся приглушенный вздох, тут же сменившийся одобрительным улюлюканьем. Но Гойл не слышал ничего этого. Словно драгоценность, он прижимал к себе девушку, которую любил долгие пять лет. Любил тихо и безнадежно.
— Я люблю тебя, — тихо сказала Джули, когда их поцелуй прервался. Раскрасневшаяся, разгоряченная, она спряталась на его груди ото всех любопытных взглядов.
— А я тебя… — сказал он шепотом, но его шепот разнесся через динамики на весь зал — какой-то журналист подсунул ему свой микрофон.
Гойл вздрогнул, а потом огляделся, нашел прохвоста, вырвал у него микрофон и громко, как только мог, крикнул:
— Я люблю тебя, Джули Бернс!
— Пива всем! Я угощаю!
Бар наполнился одобрительным гулом.
— Сонорус! Слушайте все! — провозгласил Малфой. — Сегодня мы празднуем победу Лондонского Громилы Гойла над Грозой Йоркшира Джонси! Ура!
— Ура! Ура! Ура! — раздалось со всех сторон.
Официанты едва успевали работать палочками, рассылая уставленные пивом подносы по залу. Гойл залпом опустошил первую кружку и закурил, не сводя глаз со своей девушки. Его девушка! Надо же, а? Крэбб, наверное, завидует там… Джули медленно пила пиво из своего бокала, утопая в клубах дыма. Она улыбалась и прижималась к Гойлу. Малфой заказал себе Огневиски, двойной, безо льда и потягивал его потихоньку, внимательно следя за тем, что происходит в баре. К нему то и дело подбегали какие-то люди, скороговоркой рассказывали что-то. Малфой то кивал, то отрицательно мотал головой. Даже во время отдыха он не забывал про бизнес.
И вдруг в дверях появилась она. Яркая, сочная блондинка в академической мантии, подвязанной назад, чтобы были видны длинные ноги, в сопровождении двух высоких парней, тоже в мантиях академии. На мгновение все замерло: взгляды гостей и персонала были прикованы к необычным посетителям. Малфой оторвался от своего бокала, а Джули прошептала Гойлу на ухо:
— Помнишь Асторию, она со мной учится…
Гойл рассеянно кивнул. Через мгновение гул снова заполнил заведение. Блондинка прошла сквозь толпу и вынырнула у стойки как раз рядом с Джули, Гойлом и Малфоем.
— Привет! — весело сказала она, и они с Джули чмокнули друг друга в щечку. — Я смотрю, твой громила сегодня в фаворе?
Астория подмигнула Гойлу, и он покраснел, потерялся. Когда он видел эту девушку в прошлый раз, она выглядела вовсе не так сногсшибательно. Гойл не любил таких девушек — боялся их и не доверял, ведь у него перед глазами сразу всплывал образ Пэнси Паркинсон, той еще слизеринской штучки.
— Пива мне! — пропела Астория, подмигнув официанту.
— Мисс Гринграсс! — вдохновенно развернулся к ней Малфой, нацепив самую обворожительную свою улыбочку. — Ну, кто же пьет пиво в такой потрясающий вечер?! Да еще и в таком непотрясающем месте. Может быть, прогуляемся? Я приглашу вас в отличный ресторан! Устрицы, Де Флопэ, Фуа-гра… Ммм… Вино одного с вами возраста!
— И еще орешков, будьте любезны! — попросила Астория официанта, глядя Малфою прямо в глаза. — Здесь сегодня пенная вечеринка! В вашем ресторане, мистер Малфой, будет пенная вечеринка?!
— Нет, но… — Малфой слегка растерялся, но ненадолго: — Гарсон, мне кружку пива, и поживее!
Астория фыркнула и, подняв руку с кружкой над головой, стала пробираться сквозь толпу к сцене, на которой в безумном ритме бегали софиты, раскрашивая подмостки во все цвета радуги. Малфой закатил глаза. От пива отказался и за Асторией не пошел, считая, очевидно, что это ниже его достоинства.
— Видала, как Малфоя отшили? — не без удовольствия сказал Гойл Джули.
— Это Астория, на нее такие финты не действуют! — улыбнулась Джули и поцеловала Гойла.
— Берегись! — и Джонс расставил руки, принимая Гойла в свои объятия.
Они сцепились, нанося друг другу точечные удары. Их лица раскраснелись. Они были похожи на двух носорогов, дерущихся из-за самки. Удар, еще удар… Они расцепились, отходя в разные стороны ринга, и вдруг Гойл, подобрав палочку Джонса, резко выкрикнул:
— Ступерфай!
Джонс покачнулся и отлетел в сторону, потеряв сознание. Арбитр стал считать, Гойл перевел дух. Малфой с горящими глазами визжал что-то, но Гойл ничего не разбирал. На его языке вертелся, как карамелька, сочный вкус победы. Джонс так и не очнулся. Арбитр подошел к Гойлу и резко поднял вверх его руку. Трибуны взорвались аплодисментами, ором и гулом.
Гойл счастливо огляделся. Малфой хотел подняться к нему, отменил защитные чары вокруг ринга, но не успел. Джули Бернс проскочила мимо и, легко взлетев на возвышение ринга, бросилась в объятия Гойла, коснувшись губами его губ. По трибунам разлетелся приглушенный вздох, тут же сменившийся одобрительным улюлюканьем. Но Гойл не слышал ничего этого. Словно драгоценность, он прижимал к себе девушку, которую любил долгие пять лет. Любил тихо и безнадежно.
— Я люблю тебя, — тихо сказала Джули, когда их поцелуй прервался. Раскрасневшаяся, разгоряченная, она спряталась на его груди ото всех любопытных взглядов.
— А я тебя… — сказал он шепотом, но его шепот разнесся через динамики на весь зал — какой-то журналист подсунул ему свой микрофон.
Гойл вздрогнул, а потом огляделся, нашел прохвоста, вырвал у него микрофон и громко, как только мог, крикнул:
— Я люблю тебя, Джули Бернс!
Глава 5
Отмечать победу отправились в один из баров Лютного переулка. Гойл победно на руках внес Джули в двери и, посадив ее на стойку, выкрикнул:— Пива всем! Я угощаю!
Бар наполнился одобрительным гулом.
— Сонорус! Слушайте все! — провозгласил Малфой. — Сегодня мы празднуем победу Лондонского Громилы Гойла над Грозой Йоркшира Джонси! Ура!
— Ура! Ура! Ура! — раздалось со всех сторон.
Официанты едва успевали работать палочками, рассылая уставленные пивом подносы по залу. Гойл залпом опустошил первую кружку и закурил, не сводя глаз со своей девушки. Его девушка! Надо же, а? Крэбб, наверное, завидует там… Джули медленно пила пиво из своего бокала, утопая в клубах дыма. Она улыбалась и прижималась к Гойлу. Малфой заказал себе Огневиски, двойной, безо льда и потягивал его потихоньку, внимательно следя за тем, что происходит в баре. К нему то и дело подбегали какие-то люди, скороговоркой рассказывали что-то. Малфой то кивал, то отрицательно мотал головой. Даже во время отдыха он не забывал про бизнес.
И вдруг в дверях появилась она. Яркая, сочная блондинка в академической мантии, подвязанной назад, чтобы были видны длинные ноги, в сопровождении двух высоких парней, тоже в мантиях академии. На мгновение все замерло: взгляды гостей и персонала были прикованы к необычным посетителям. Малфой оторвался от своего бокала, а Джули прошептала Гойлу на ухо:
— Помнишь Асторию, она со мной учится…
Гойл рассеянно кивнул. Через мгновение гул снова заполнил заведение. Блондинка прошла сквозь толпу и вынырнула у стойки как раз рядом с Джули, Гойлом и Малфоем.
— Привет! — весело сказала она, и они с Джули чмокнули друг друга в щечку. — Я смотрю, твой громила сегодня в фаворе?
Астория подмигнула Гойлу, и он покраснел, потерялся. Когда он видел эту девушку в прошлый раз, она выглядела вовсе не так сногсшибательно. Гойл не любил таких девушек — боялся их и не доверял, ведь у него перед глазами сразу всплывал образ Пэнси Паркинсон, той еще слизеринской штучки.
— Пива мне! — пропела Астория, подмигнув официанту.
— Мисс Гринграсс! — вдохновенно развернулся к ней Малфой, нацепив самую обворожительную свою улыбочку. — Ну, кто же пьет пиво в такой потрясающий вечер?! Да еще и в таком непотрясающем месте. Может быть, прогуляемся? Я приглашу вас в отличный ресторан! Устрицы, Де Флопэ, Фуа-гра… Ммм… Вино одного с вами возраста!
— И еще орешков, будьте любезны! — попросила Астория официанта, глядя Малфою прямо в глаза. — Здесь сегодня пенная вечеринка! В вашем ресторане, мистер Малфой, будет пенная вечеринка?!
— Нет, но… — Малфой слегка растерялся, но ненадолго: — Гарсон, мне кружку пива, и поживее!
Астория фыркнула и, подняв руку с кружкой над головой, стала пробираться сквозь толпу к сцене, на которой в безумном ритме бегали софиты, раскрашивая подмостки во все цвета радуги. Малфой закатил глаза. От пива отказался и за Асторией не пошел, считая, очевидно, что это ниже его достоинства.
— Видала, как Малфоя отшили? — не без удовольствия сказал Гойл Джули.
— Это Астория, на нее такие финты не действуют! — улыбнулась Джули и поцеловала Гойла.
Страница 9 из 20
