Love is touching souls (surely you touched mine)

И мне действительно не хочется опять расстраивать тебя.

— А ты соображаешь, — Гарри хмыкает. — Теперь нужно сделать так, чтобы ты действительно умел заботиться.

Том с сомнением смотрит на него.

— Мы должны договориться о правилах, — вечером говорит Том, пока Гарри снуёт туда-сюда по кухне.

Их день прошёл почти так же, как и вчера: слишком много чтения, слишком мало информации.

К большому удивлению Гарри, именно Том первым предложил поужинать. Перед этим он предположил, что то, что им надо, могло быть ещё не изученным и не упоминаться в книгах; Гарри так пал духом, что перечитывал одну и ту же страницу уже в третий раз, когда до Тома дошло, что его гость расстроен. Поэтому он, недолго думая, объявил перерыв.

— О правилах? — спрашивает Гарри, выискивая что-то в шкафчике.

Со стороны Доли доносится недовольное ворчание. Бедняга-эльф всё время был с ними и не находил себе места с тех пор, как Гарри заявил о своём желании самостоятельно сделать десерт. Чтобы хоть как-то успокоить эльфа, Гарри разрешил ему помогать, и теперь стол просто завален свежими персиками из кладовки.

— Да, — Том прислоняется к дверному косяку. — Я попытаюсь избегать… наиболее неприятные моменты нашего прошлого.

Том хмурится.

— Или будущего? — в задумчивости он.

— Вроде хладнокровного убийства моих родителей? — с наигранным весельем бойко спрашивает Гарри.

Том награждает его мрачным взглядом.

— Да. И остальных моментов я тоже постараюсь избежать. Даже безобидный разговор за ужином о зельях смог тебя расстроить.

— Хорошо, — говорит Гарри и садится на диванчик. — Например, мне не шибко нравится, когда оскорбляют магглов, а ты только этим и занимаешься.

— Это тебя так сильно огорчает?

— Не особо, — Гарри еле сдерживает ухмылку. — Но и позволить тебе это делать я не могу.

Том закатывает глаза.

— Гарри, просто скажи мне, о чём говорить нельзя.

— Я скажу тебе, когда остановиться, — безуспешно пытаясь расстегнуть пуговицы на рукавах, отвечает Гарри. — Идёт?

— Идёт, — говорит Том, а затем протягивает руку. — Иди сюда.

— Зачем? — не понимает Гарри.

Раздражённо вздохнув, Том отталкивается от дверного косяка, обходит кухонный стол и останавливается прямо перед Гарри, которому остаётся только наблюдать. Не говоря ни слова, Том обхватывает его запястья, тянет на себя и помогает расстегнуть пуговицу на правом рукаве рубашки. Почувствовав прикосновение холодных пальцев к своей коже, Гарри вздрагивает и наблюдает, как Том закатывает ему рукава.

— Вот, — говорит он. — Так намного лучше.

— Спасибо, — отвечает Гарри.

Гарри смотрит, как Том скользит пальцами по его венам и довольно что-то напевает. Гарри не знает, что чувствует Том, но у его самого сильно бьётся сердце и внутри словно что-то сжимается. Тем не менее, он рад, когда понимает, что прикосновение не вызывает никаких неприятных ощущений.

— Ты закончил? — спрашивает Гарри и сразу замечает, как натянуто это прозвучало.

— Странно, — вместо ответа на вопрос говорит Том. — Я заметил это, ещё когда впервые увидел тебя на Косой Аллее, но до сих пор не могу объяснить это.

— Объяснить что?

— Это… притяжение. Я почувствовал его, как только встретил тебя на улице, — прямо говорит Том, и его голос звучит очень обыденно. — Я почти всё время чувствую его. Мне даже не нужно притворяться, как это бывает с другими людьми. И когда я дотрагиваюсь до тебя… мне почти не хочется тебя отпускать.

Даже Том выглядит настороженно.

— Наши души словно узнают друг друга.

Гарри резко вскидывает взгляд и, отдёрнув руку, пятится.

— Этот тот самый неприятный момент, о котором я бы не хотел говорить.

— О, ещё один секрет? — в голосе Тома слышится угроза, когда он делает шаг вперёд.

— Мы только что договорились насчёт правил, — Гарри становится стыдно за свой надтреснутый голос.

— Ты не сказал слово «хватит», — пожимает плечами Том.

— Что же, — говорит Гарри приближающемуся Тому и, упёршись в стол, нечаянно сбрасывает с него персик, — хватит.

Том сжимает челюсти, но останавливается.

— Почему то, что моя душа узнаёт твою, так пугает тебя?

— Том, — шипит Гарри, избегая смотреть ему в глаза, — прекрати.

Ему слышно, как Том глубоко дышит, стараясь успокоиться. Когда ему это удаётся, он разглаживает свою рубашку; в его глазах больше нет того азарта, который был ещё минуту назад.

— Хорошо. Я оставлю эту тему. Пока что, — говорит Том. — Что ты собираешься делать со всеми этими фруктами?

Сначала Гарри не хочется поднимать взгляд, но когда он смотрит на Тома, то видит, что тот терпеливо ждёт.

— А что? Хочешь помочь?

Том морщит нос.

— Это грязная работа?