Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт мёртв. Сегодня Рождество, и Гарри только что открыл подарок от Фреда и Джорджа Уизли.
Добавить в моё избранное
140 мин, 35 сек 17004
Он этого не делает, но ему хочется. Хочется спасти сотни жизней. Но он не верит, что попал сюда ради этого.
— С тобой всё в порядке?
Гарри опять поднимает глаза на Тома и слабо улыбается:
— Мне уже лучше. Спасибо.
— Не за что.
И Том опять возвращается к чтению. Гарри облизывает губы, ставит кружку на стол и выпрямляется. Он ещё никогда не был так рад своей тёплой мантии и шерстяным носкам, которые связала Молли. Холод уже кажется не таким сильным.
Какое-то время они сидят в тишине. Гарри просто не желает отвечать на какие-либо вопросы, а Том терпелив, хотя, должно быть, он просто сгорает от любопытства. В конце концов, не каждый день посреди улицы появляется человек, не помнящий, как он сюда попал.
— Чего это ты такой добрый? — наконец спрашивает Гарри, уступив собственному любопытству.
Том пожимает плечами.
— Рождество.
Гарри рассматривает его из-за стёкол очков, слегка сощурив глаза.
— И старая женщина не заслужила горячий обед?
На мгновение кажется, что вопрос застал Тома врасплох. Гарри уверен, что люди редко видят за дружелюбной улыбкой Тома что-то ещё.
— Старуха стоит там и просит милостыню каждый день. Вряд ли она интересна.
— А меня ты считаешь интересным, Том? — скептически спрашивает Гарри.
В глазах Тома вспыхивает что-то, похожее на удовлетворение. Он резко наклоняется вперёд и тихо говорит:
— Если до этого и не считал, то сейчас точно считаю. Не помню, чтобы мы называли друг другу наши имена.
Гарри хочется дать себе оплеуху.
— Том Риддл, — Том через стол протягивает руку. — А ты…
— Не твоё дело, — бесстрастно отвечает Гарри.
— О, не глупи, — довольно говорит Том, но в его взгляде таится что-то опасное. — В конце концов, именно я плачу за твой обед. Помогаю капризному путешественнику, так сказать; наверное, меня даже можно убедить помочь тебе найти дорогу домой. Где бы он ни был.
— И почему ты считаешь, что мне нужна помощь?
— Я же не дурак, — раздражённо отвечает Том, видя уклончивость собеседника. — Ты знаешь меня, а вот я тебя совсем не помню. И когда ты появился на улице, мне показалось, что ты растерян.
— Это не значит, что мне нужна твоя помощь, — упрямо отвечает Гарри.
— Верно. Но я её предлагаю, — говорит Том и опять протягивает руку. — И за очень маленькую цену — твоё имя.
Гарри смотрит на его ладонь и размышляет, почувствует ли он то же, что всегда чувствовал, дотрагиваясь то Волдеморта.
Перегибаясь через стол, Гарри едва касается руки Тома и чувствует рывок в области живота, словно от портала, но они по-прежнему на своих местах. Том чувствует то же самое — это видно по его расширенным зрачкам. Пальцы сжимаются на руке Гарри, и он не может отделаться от мысли, что только что заключил сделку с дьяволом.
— Гарри, — говорит он.
— Гарри?
У него перехватывает горло, и он кивает:
— Просто Гарри.
Их рукопожатие скрепляет какая-то мощная магия. В маленьком серебристом шаре в кармане Гарри с жужжанием начинают вращаться шестерёнки. Вскоре шум превращается в тиканье.
— Так расскажи мне, просто Гарри, откуда ты?
Они выходят на мороз тусклого рождественского дня. Сверху медленно падает снег и цепляется за ресницы.
— Годрикова Впадина, — тихо говорит Гарри.
Их обед прошёл в относительной тишине. Том наблюдал, как ест Гарри, и тот старался не поднимать глаза. Он совершенно не желал опять впускать Тома в своё сознание спустя такое долгое время. Никто из них не упоминал ни Обет, который они заключили, ни что бы он мог значить.
Когда они закончили с трапезой, Том долго смотрел на него, прежде чем предложить прогуляться. Гарри был не в том положении, чтобы отказать.
— Ты учился в Хогвартсе?
Снег скрипит под их ногами.
— Да, учился, — кивает Гарри. — И сейчас учусь.
— Так ты студент? — хмурится Том. — Я не припоминаю, чтобы видел тебя там.
— А должен? — возражает Гарри, засовывает руки в карманы и нащупывает палочку, желая убедиться, что она там. От этой привычки, приобретённой во время войны, он ещё не избавился.
— Я был старостой, когда учился там, — говорит ему Том, и у Гарри появляется неприятное ощущение, словно на него пытаются произвести впечатление. — Я бы тебя заметил.
Гарри лишь пожимает плечами в ответ на эти слова:
— Я гриффиндорец. Полукровка. Сомневаюсь, что ты надолго бы меня запомнил, даже если видел.
Гарри останавливается, только когда Том отстаёт на несколько шагов. Оборачивается и, приподняв брови, смотрит на него. Том стоит, открыв рот, в его взгляде читается сомнение — он явно сбит с толку. Гарри определённо нравится это зрелище, и впервые после своего столь резкого исчезновения из дома Уизли — или даже из своего времени — он чувствует себя уверенно.
— С тобой всё в порядке?
Гарри опять поднимает глаза на Тома и слабо улыбается:
— Мне уже лучше. Спасибо.
— Не за что.
И Том опять возвращается к чтению. Гарри облизывает губы, ставит кружку на стол и выпрямляется. Он ещё никогда не был так рад своей тёплой мантии и шерстяным носкам, которые связала Молли. Холод уже кажется не таким сильным.
Какое-то время они сидят в тишине. Гарри просто не желает отвечать на какие-либо вопросы, а Том терпелив, хотя, должно быть, он просто сгорает от любопытства. В конце концов, не каждый день посреди улицы появляется человек, не помнящий, как он сюда попал.
— Чего это ты такой добрый? — наконец спрашивает Гарри, уступив собственному любопытству.
Том пожимает плечами.
— Рождество.
Гарри рассматривает его из-за стёкол очков, слегка сощурив глаза.
— И старая женщина не заслужила горячий обед?
На мгновение кажется, что вопрос застал Тома врасплох. Гарри уверен, что люди редко видят за дружелюбной улыбкой Тома что-то ещё.
— Старуха стоит там и просит милостыню каждый день. Вряд ли она интересна.
— А меня ты считаешь интересным, Том? — скептически спрашивает Гарри.
В глазах Тома вспыхивает что-то, похожее на удовлетворение. Он резко наклоняется вперёд и тихо говорит:
— Если до этого и не считал, то сейчас точно считаю. Не помню, чтобы мы называли друг другу наши имена.
Гарри хочется дать себе оплеуху.
— Том Риддл, — Том через стол протягивает руку. — А ты…
— Не твоё дело, — бесстрастно отвечает Гарри.
— О, не глупи, — довольно говорит Том, но в его взгляде таится что-то опасное. — В конце концов, именно я плачу за твой обед. Помогаю капризному путешественнику, так сказать; наверное, меня даже можно убедить помочь тебе найти дорогу домой. Где бы он ни был.
— И почему ты считаешь, что мне нужна помощь?
— Я же не дурак, — раздражённо отвечает Том, видя уклончивость собеседника. — Ты знаешь меня, а вот я тебя совсем не помню. И когда ты появился на улице, мне показалось, что ты растерян.
— Это не значит, что мне нужна твоя помощь, — упрямо отвечает Гарри.
— Верно. Но я её предлагаю, — говорит Том и опять протягивает руку. — И за очень маленькую цену — твоё имя.
Гарри смотрит на его ладонь и размышляет, почувствует ли он то же, что всегда чувствовал, дотрагиваясь то Волдеморта.
Перегибаясь через стол, Гарри едва касается руки Тома и чувствует рывок в области живота, словно от портала, но они по-прежнему на своих местах. Том чувствует то же самое — это видно по его расширенным зрачкам. Пальцы сжимаются на руке Гарри, и он не может отделаться от мысли, что только что заключил сделку с дьяволом.
— Гарри, — говорит он.
— Гарри?
У него перехватывает горло, и он кивает:
— Просто Гарри.
Их рукопожатие скрепляет какая-то мощная магия. В маленьком серебристом шаре в кармане Гарри с жужжанием начинают вращаться шестерёнки. Вскоре шум превращается в тиканье.
— Так расскажи мне, просто Гарри, откуда ты?
Они выходят на мороз тусклого рождественского дня. Сверху медленно падает снег и цепляется за ресницы.
— Годрикова Впадина, — тихо говорит Гарри.
Их обед прошёл в относительной тишине. Том наблюдал, как ест Гарри, и тот старался не поднимать глаза. Он совершенно не желал опять впускать Тома в своё сознание спустя такое долгое время. Никто из них не упоминал ни Обет, который они заключили, ни что бы он мог значить.
Когда они закончили с трапезой, Том долго смотрел на него, прежде чем предложить прогуляться. Гарри был не в том положении, чтобы отказать.
— Ты учился в Хогвартсе?
Снег скрипит под их ногами.
— Да, учился, — кивает Гарри. — И сейчас учусь.
— Так ты студент? — хмурится Том. — Я не припоминаю, чтобы видел тебя там.
— А должен? — возражает Гарри, засовывает руки в карманы и нащупывает палочку, желая убедиться, что она там. От этой привычки, приобретённой во время войны, он ещё не избавился.
— Я был старостой, когда учился там, — говорит ему Том, и у Гарри появляется неприятное ощущение, словно на него пытаются произвести впечатление. — Я бы тебя заметил.
Гарри лишь пожимает плечами в ответ на эти слова:
— Я гриффиндорец. Полукровка. Сомневаюсь, что ты надолго бы меня запомнил, даже если видел.
Гарри останавливается, только когда Том отстаёт на несколько шагов. Оборачивается и, приподняв брови, смотрит на него. Том стоит, открыв рот, в его взгляде читается сомнение — он явно сбит с толку. Гарри определённо нравится это зрелище, и впервые после своего столь резкого исчезновения из дома Уизли — или даже из своего времени — он чувствует себя уверенно.
Страница 2 из 40
