Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт мёртв. Сегодня Рождество, и Гарри только что открыл подарок от Фреда и Джорджа Уизли.
Добавить в моё избранное
140 мин, 35 сек 17078
Том бросает на него взгляд тёмных глаз.
— Как ты мог знать?
— Нарцисса Малфой, мать Драко, — Гарри подходит ближе и берёт руку Тома в свою, держа розу в другой. — Я добился того, что им просто дали испытательный срок после войны, а не отправили в Азкабан. И не позволил сломать их палочки.
Том наблюдает, как Гарри что-то нашёптывает над ранкой и сцеловывает кровь.
— В качестве благодарности меня несколько раз приглашали на чаепития. За шестьдесят лет розы в саду нисколько не изменились. Как и павлины, — он кивает в сторону белых птиц, которые прохаживаются вдоль живой изгороди.
Пальцы Тома обхватывают ладонь Гарри.
— И кто же научил тебя срывать их?
— Рефлексы ловца, — улыбается Гарри и, подняв розу, засовывает её в карман Тома, напротив сердца. — Увидел однажды, как это делает Драко, и сделал так же.
— Ты уверен, что он не твой любовник? — хмуро спрашивает Том.
— Абсолютно, — говорит Гарри, закатывая глаза. — А что? Ревнуешь?
— Сама мысль о том, что кто-то другой прикасается к тебе, заставляет мою кровь кипеть.
— Оу, — не сразу отвечает Гарри.
— Ты удивлён?
— Да, — говорит Гарри, а затем хмурится. — То есть нет. Но…
— Ри-и-и-и-и-иддл! — кричит молодая Вальбурга из поместья в сад. — Скоро начнётся отсчёт!
Том чертыхается и тащит Гарри к живой изгороди. Павлины разбегаются перед ними, и Гарри еле сдерживает смех, когда Вальбурга опять зовёт их. Ухмыляясь, Том накрывает рот Гарри ладонью, чтобы заглушить возможный смех, но ему и самому тяжело сдерживать веселье, когда его бывшие однокурсники, определённо пьяные, зовут их. Том прижимается к Гарри, и они стоят, тяжело дыша.
Где-то вдали слышны раскаты.
— Чёрт! — ругается Абраксас. — Слишком рано! Ещё слишком рано!
Небо взрывается белыми и зелёными огнями. Гарри смеётся в ладонь Тома; его глаза сияют за стёклами очков.
Том качает головой и наклоняется, чтобы их лбы соприкоснулись.
— Они идиоты.
— Это в каком-то смысле замечательно, — говорит Гарри, когда Том убирает руку.
Их пальцы переплетаются.
— Ты замечательный.
— Том, — Гарри пытается сделать укоризненный вид, но у него не получается, — я даже боюсь надеяться, что ты делаешь мне поблажки.
— Так оно и есть, — отвечает Том и убирает чёлку с лица Гарри. — На самом деле я…
Ещё один залп салюта. Ещё один дождь из огней.
Гарри видит, что Том смотрит на него с выражением ужаса на лице. Его брови сведены над тёмными глазами, когда он делает шаг назад, чтобы лучше рассмотреть Гарри. Облизав губы, он ещё внимательнее всматривается в лицо Гарри, словно чтобы навсегда запечатлеть в памяти каждую деталь.
В груди Гарри появляется что-то, похожее на страх. И надежду. Это чувство заставляет сердце быстро биться. Гарри кажется, что оно накапливалось весь день, и сейчас, когда куранты отсчитывают секунды до нового года, он уже не может игнорировать его.
— Я хочу… — начинает Том и запинается, водя пальцем по щеке Гарри, — я хочу любить тебя, Гарри Поттер.
Гарри чувствует жжение в горле.
— Но?
— Я боюсь, что я не чувствую любовь. Боюсь, что эта боль в моей груди и биение моего сердца это не более чем простое увлечение, — признаётся Том, тщательно подбирая слова. — Это желание, которое я испытываю к тебе… Я боюсь, что оно исчезнет. Но я не хочу, чтобы он исчезло. Я не хочу терять тебя, сразу после того как встретил.
Гарри тяжело сглатывает.
— Я хочу любить тебя, Гарри, — шепчет Том и легко целует его.
— Что для тебя любовь? — тихо спрашивает Гарри.
— Эмоция, — говорит Том. — Слабость.
— Любовь — это выбор, Том, — Гарри легко проводит рукой по щеке Тома. — Я уже сказал тебе, что у меня были возможности, которых не было у тебя, и я принимал решения, которых не принимал ты.
Где-то вдали раздаётся бой курантов. Небо озаряется фейерверками.
— И одно из этих решений — любовь, — говорит Гарри. — Я выбрал любить тебя, Том.
— Я не понимаю.
Гарри поджимает губы и берёт лицо Тома в свои руки, словно это может помочь ему понять такие непростые чувства.
— Наше прошлое во многом похоже, но мы всё равно такие разные. Знаешь, почему?
— Нет, — признаётся Том.
— Потому что когда ты был маленьким, ты выбрал страх. Ты выбрал страх, и злость, и ненависть, потому что только они были тебе знакомы, — Гарри с грустью думает о сироте, которым когда-то был Том, об одиночестве, которое он всё время чувствовал, и о щите из равнодушия. — А когда я был мальчиком, мне рассказали, как моя мать отдала свою жизнь, чтобы спасти меня. Мне сказали, что она это сделала, потому что любила меня, и я понял, что любовь сильнее, чем всё, что я знаю. Любовь настолько сильная, что может победить смерть.
— Как ты мог знать?
— Нарцисса Малфой, мать Драко, — Гарри подходит ближе и берёт руку Тома в свою, держа розу в другой. — Я добился того, что им просто дали испытательный срок после войны, а не отправили в Азкабан. И не позволил сломать их палочки.
Том наблюдает, как Гарри что-то нашёптывает над ранкой и сцеловывает кровь.
— В качестве благодарности меня несколько раз приглашали на чаепития. За шестьдесят лет розы в саду нисколько не изменились. Как и павлины, — он кивает в сторону белых птиц, которые прохаживаются вдоль живой изгороди.
Пальцы Тома обхватывают ладонь Гарри.
— И кто же научил тебя срывать их?
— Рефлексы ловца, — улыбается Гарри и, подняв розу, засовывает её в карман Тома, напротив сердца. — Увидел однажды, как это делает Драко, и сделал так же.
— Ты уверен, что он не твой любовник? — хмуро спрашивает Том.
— Абсолютно, — говорит Гарри, закатывая глаза. — А что? Ревнуешь?
— Сама мысль о том, что кто-то другой прикасается к тебе, заставляет мою кровь кипеть.
— Оу, — не сразу отвечает Гарри.
— Ты удивлён?
— Да, — говорит Гарри, а затем хмурится. — То есть нет. Но…
— Ри-и-и-и-и-иддл! — кричит молодая Вальбурга из поместья в сад. — Скоро начнётся отсчёт!
Том чертыхается и тащит Гарри к живой изгороди. Павлины разбегаются перед ними, и Гарри еле сдерживает смех, когда Вальбурга опять зовёт их. Ухмыляясь, Том накрывает рот Гарри ладонью, чтобы заглушить возможный смех, но ему и самому тяжело сдерживать веселье, когда его бывшие однокурсники, определённо пьяные, зовут их. Том прижимается к Гарри, и они стоят, тяжело дыша.
Где-то вдали слышны раскаты.
— Чёрт! — ругается Абраксас. — Слишком рано! Ещё слишком рано!
Небо взрывается белыми и зелёными огнями. Гарри смеётся в ладонь Тома; его глаза сияют за стёклами очков.
Том качает головой и наклоняется, чтобы их лбы соприкоснулись.
— Они идиоты.
— Это в каком-то смысле замечательно, — говорит Гарри, когда Том убирает руку.
Их пальцы переплетаются.
— Ты замечательный.
— Том, — Гарри пытается сделать укоризненный вид, но у него не получается, — я даже боюсь надеяться, что ты делаешь мне поблажки.
— Так оно и есть, — отвечает Том и убирает чёлку с лица Гарри. — На самом деле я…
Ещё один залп салюта. Ещё один дождь из огней.
Гарри видит, что Том смотрит на него с выражением ужаса на лице. Его брови сведены над тёмными глазами, когда он делает шаг назад, чтобы лучше рассмотреть Гарри. Облизав губы, он ещё внимательнее всматривается в лицо Гарри, словно чтобы навсегда запечатлеть в памяти каждую деталь.
В груди Гарри появляется что-то, похожее на страх. И надежду. Это чувство заставляет сердце быстро биться. Гарри кажется, что оно накапливалось весь день, и сейчас, когда куранты отсчитывают секунды до нового года, он уже не может игнорировать его.
— Я хочу… — начинает Том и запинается, водя пальцем по щеке Гарри, — я хочу любить тебя, Гарри Поттер.
Гарри чувствует жжение в горле.
— Но?
— Я боюсь, что я не чувствую любовь. Боюсь, что эта боль в моей груди и биение моего сердца это не более чем простое увлечение, — признаётся Том, тщательно подбирая слова. — Это желание, которое я испытываю к тебе… Я боюсь, что оно исчезнет. Но я не хочу, чтобы он исчезло. Я не хочу терять тебя, сразу после того как встретил.
Гарри тяжело сглатывает.
— Я хочу любить тебя, Гарри, — шепчет Том и легко целует его.
— Что для тебя любовь? — тихо спрашивает Гарри.
— Эмоция, — говорит Том. — Слабость.
— Любовь — это выбор, Том, — Гарри легко проводит рукой по щеке Тома. — Я уже сказал тебе, что у меня были возможности, которых не было у тебя, и я принимал решения, которых не принимал ты.
Где-то вдали раздаётся бой курантов. Небо озаряется фейерверками.
— И одно из этих решений — любовь, — говорит Гарри. — Я выбрал любить тебя, Том.
— Я не понимаю.
Гарри поджимает губы и берёт лицо Тома в свои руки, словно это может помочь ему понять такие непростые чувства.
— Наше прошлое во многом похоже, но мы всё равно такие разные. Знаешь, почему?
— Нет, — признаётся Том.
— Потому что когда ты был маленьким, ты выбрал страх. Ты выбрал страх, и злость, и ненависть, потому что только они были тебе знакомы, — Гарри с грустью думает о сироте, которым когда-то был Том, об одиночестве, которое он всё время чувствовал, и о щите из равнодушия. — А когда я был мальчиком, мне рассказали, как моя мать отдала свою жизнь, чтобы спасти меня. Мне сказали, что она это сделала, потому что любила меня, и я понял, что любовь сильнее, чем всё, что я знаю. Любовь настолько сильная, что может победить смерть.
Страница 37 из 40
