Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт мёртв. Сегодня Рождество, и Гарри только что открыл подарок от Фреда и Джорджа Уизли.
Добавить в моё избранное
140 мин, 35 сек 17025
Том усмехается, словно идея о порабощении мира никогда не приходила ему в голову, словно он никогда не стремился к чему-то настолько масштабному.
— Нет. Сейчас судьба магического мира интересует меня меньше всего. Я говорю о своём бессмертии.
— Ах, да, — закатывает глаза Гарри. — Точно.
Уже вечер, когда Гарри опять хочется есть. Обстановка, которую создал Том в кабинете, полном книг, до боли знакома. Гарри вспоминает дни, проведённые в библиотеке в поисках информации о Николасе Фламеле, Тайной Комнате и других возможных опасностях. Появляется отчётливое впечатление, что Том, с головой погрузившись в чтение старых книг, находится в своей стихии. Возможно, не будь он столь амбициозным, его бы отправили в Когтевран.
Время от времени Том отрывается от чтения, чтобы быстро записать что-то в старый, обёрнутый кожей журнал, который подозрительно похож на тот, что был уничтожен Гарри на втором курсе. Делая записи, он постоянно морщит нос — самую выразительную часть лица, как решил для себя Гарри. Будь то замешательство или удовольствие, Гарри нравится смотреть на него. Волдеморт был бы гораздо интереснее, если бы у него был нос.
Гарри уже минут двадцать не читает. После дня, проведённого за чтением в полной тишине, у него разболелась голова. Он смотрит через столик, заваленный книгами, как работает Том. Посреди всего беспорядка лежит серебристая сфера. В камине потрескивает огонь.
Том потратил много времени на изучение сферы. Он так тщательно искал источник тиканья, что едва не разломал её, чтобы заглянуть внутрь. Гарри даже пришлось его одёрнуть. Надписи Том много внимания не уделил, разве что обдумал использование слова «нуждаются», а не «ждут». Самой большой загадкой для него оставались семь полумесяцев.
— Семь, — пробормотал он. — Почему семь?
— Том, — с лёгкой насмешкой сказал Гарри, — ты сам сказал, что семь — наиболее сильное магическое число.
Том в упор уставился на него, и Гарри не понравилась морщинка между его бровями.
— Откуда?
— Неважно, — покачал головой Гарри. — Но знаешь ли… После того как ты разделил свою душу на семь частей, у тебя совсем крыша поехала.
Гарри не упомянул, что на самом деле душа была расколота на восемь частей. Он ни за что бы не стал это рассказывать. То, что Гарри был сосудом для осколка души Волдеморта, не имело сейчас никакого значения. И возможно, однажды это спасёт жизнь другому Гарри Поттеру.
После этого разговора они вернулись к работе. Время от времени Том бросал на него подозрительные взгляды, пока не окунулся с головой в работу. Гарри знал только одного человека, который мог бы так же усердно работать, — Гермиону.
Однако эти мысли отходят на задний план, когда Гарри понимает, что голоден; да и голова ужасно болит. Сняв очки, он вздыхает и трёт уставшие глаза.
— Я хочу есть.
— Иди и съешь что-нибудь, — говорит Том.
Гарри глядит на него сквозь пелену перед глазами.
— Хочешь сказать, что ни капли не голоден?
— Именно, — отвечает Том тем сухим тоном, который использует, когда слышит от Гарри очередную глупость. — У меня есть дела важнее, чем еда. И самое важное из них — как можно быстрее избавиться от тебя.
Гарри смотрит на него. Глядя в ответ, Том задаёт вопрос:
— Или хочешь остаться здесь навечно?
— Так, — решительно говорит Гарри, надевая очки и вставая с кресла, — идём. Вставай.
— Прошу прощения? — Том выпрямляет спину.
— Ты слышал. Вставай. Или мне стоит подойти и стащить тебя с этого стула?
— Ты не посмеешь.
Откинувшись назад, Том откладывает книгу в сторону. С высоко поднятой головой, он само неповиновение. В его глазах отражаются красноватые блики от огня, и Гарри невольно вздрагивает, но не отступает.
Аккуратно положив руки на колени, Том закидывает ногу на ногу.
— Поверь, если ты хотя бы попытаешься, я проверю, защитит ли тебя Обет от заклятия Круциатус.
Не желая, чтобы его пытали, Гарри поднимает руки.
— Ладно. Но просто чтобы ты знал: мозг работает намного лучше, если его чем-нибудь подпитывать. Понадоблюсь — ищи меня в кухне.
— Ты мог бы попросить Доли принести тебе чего-нибудь, — говорит Том, стараясь звучать невинно.
— И дать тебе шанс опять напоить меня чем-нибудь? Ещё чего.
Уже в кухне Гарри тяжело вздыхает и прислоняется к стене. В очередной раз он снимает очки и корчится от тупой боли в голове. Бывало намного хуже, но это не значит, что сейчас всё хорошо. Закрыв глаза, он облокачивается на тяжёлый деревянный стол и массирует переносицу.
Гарри не знает, сколько так стоит. Он чуть ли не засыпает стоя, но тут входит Том. Как и всегда, Гарри ощущает присутствие Тома. Он чувствует его, стоит только тому зайти. На секунду ему становится интересно, может ли Том чувствовать его? Гарри надеется, что может.
— Нет. Сейчас судьба магического мира интересует меня меньше всего. Я говорю о своём бессмертии.
— Ах, да, — закатывает глаза Гарри. — Точно.
Уже вечер, когда Гарри опять хочется есть. Обстановка, которую создал Том в кабинете, полном книг, до боли знакома. Гарри вспоминает дни, проведённые в библиотеке в поисках информации о Николасе Фламеле, Тайной Комнате и других возможных опасностях. Появляется отчётливое впечатление, что Том, с головой погрузившись в чтение старых книг, находится в своей стихии. Возможно, не будь он столь амбициозным, его бы отправили в Когтевран.
Время от времени Том отрывается от чтения, чтобы быстро записать что-то в старый, обёрнутый кожей журнал, который подозрительно похож на тот, что был уничтожен Гарри на втором курсе. Делая записи, он постоянно морщит нос — самую выразительную часть лица, как решил для себя Гарри. Будь то замешательство или удовольствие, Гарри нравится смотреть на него. Волдеморт был бы гораздо интереснее, если бы у него был нос.
Гарри уже минут двадцать не читает. После дня, проведённого за чтением в полной тишине, у него разболелась голова. Он смотрит через столик, заваленный книгами, как работает Том. Посреди всего беспорядка лежит серебристая сфера. В камине потрескивает огонь.
Том потратил много времени на изучение сферы. Он так тщательно искал источник тиканья, что едва не разломал её, чтобы заглянуть внутрь. Гарри даже пришлось его одёрнуть. Надписи Том много внимания не уделил, разве что обдумал использование слова «нуждаются», а не «ждут». Самой большой загадкой для него оставались семь полумесяцев.
— Семь, — пробормотал он. — Почему семь?
— Том, — с лёгкой насмешкой сказал Гарри, — ты сам сказал, что семь — наиболее сильное магическое число.
Том в упор уставился на него, и Гарри не понравилась морщинка между его бровями.
— Откуда?
— Неважно, — покачал головой Гарри. — Но знаешь ли… После того как ты разделил свою душу на семь частей, у тебя совсем крыша поехала.
Гарри не упомянул, что на самом деле душа была расколота на восемь частей. Он ни за что бы не стал это рассказывать. То, что Гарри был сосудом для осколка души Волдеморта, не имело сейчас никакого значения. И возможно, однажды это спасёт жизнь другому Гарри Поттеру.
После этого разговора они вернулись к работе. Время от времени Том бросал на него подозрительные взгляды, пока не окунулся с головой в работу. Гарри знал только одного человека, который мог бы так же усердно работать, — Гермиону.
Однако эти мысли отходят на задний план, когда Гарри понимает, что голоден; да и голова ужасно болит. Сняв очки, он вздыхает и трёт уставшие глаза.
— Я хочу есть.
— Иди и съешь что-нибудь, — говорит Том.
Гарри глядит на него сквозь пелену перед глазами.
— Хочешь сказать, что ни капли не голоден?
— Именно, — отвечает Том тем сухим тоном, который использует, когда слышит от Гарри очередную глупость. — У меня есть дела важнее, чем еда. И самое важное из них — как можно быстрее избавиться от тебя.
Гарри смотрит на него. Глядя в ответ, Том задаёт вопрос:
— Или хочешь остаться здесь навечно?
— Так, — решительно говорит Гарри, надевая очки и вставая с кресла, — идём. Вставай.
— Прошу прощения? — Том выпрямляет спину.
— Ты слышал. Вставай. Или мне стоит подойти и стащить тебя с этого стула?
— Ты не посмеешь.
Откинувшись назад, Том откладывает книгу в сторону. С высоко поднятой головой, он само неповиновение. В его глазах отражаются красноватые блики от огня, и Гарри невольно вздрагивает, но не отступает.
Аккуратно положив руки на колени, Том закидывает ногу на ногу.
— Поверь, если ты хотя бы попытаешься, я проверю, защитит ли тебя Обет от заклятия Круциатус.
Не желая, чтобы его пытали, Гарри поднимает руки.
— Ладно. Но просто чтобы ты знал: мозг работает намного лучше, если его чем-нибудь подпитывать. Понадоблюсь — ищи меня в кухне.
— Ты мог бы попросить Доли принести тебе чего-нибудь, — говорит Том, стараясь звучать невинно.
— И дать тебе шанс опять напоить меня чем-нибудь? Ещё чего.
Уже в кухне Гарри тяжело вздыхает и прислоняется к стене. В очередной раз он снимает очки и корчится от тупой боли в голове. Бывало намного хуже, но это не значит, что сейчас всё хорошо. Закрыв глаза, он облокачивается на тяжёлый деревянный стол и массирует переносицу.
Гарри не знает, сколько так стоит. Он чуть ли не засыпает стоя, но тут входит Том. Как и всегда, Гарри ощущает присутствие Тома. Он чувствует его, стоит только тому зайти. На секунду ему становится интересно, может ли Том чувствовать его? Гарри надеется, что может.
Страница 9 из 40
