За папу! За маму! И за крестного в придачу!

— А если так и сделать — только покрасить не в розовый, а в серый, и не бороду, а всю комнату?

— Так он из нее легко выйдет и пойдет жить к Полной даме! — поспешил разочаровать его Малфой. — Еще и спасибо тебе скажет за хорошую компанию.

— А нельзя как-нибудь его запереть, а? — жалобно вопросил Гарри. Очень уж ему не хотелось отказываться от такой хорошей идеи.

— Запереть, по-моему, нельзя, — с сомнением протянул Малфой. — А вот дезориентировать его, чтобы не нашел, где выход — это, по-моему, вполне реально, если добавить в краску что-нибудь вроде порошка Перуанской тьмы.

— И будет он бродить в ночи, влача убогий свой удел… — продекламировал Гарри.

— Да что ж тебя прорвало-то сегодня, — проворчал Малфой. — Но строка хороша, как раз для подписи сгодится.

— Нет, — твердо ответил Гарри. — Подпись должна быть яркой, четкой и понятной, как красный свет на светофоре.

— На чем, на чем? — полюбопытствовал Малфой.

— Неважно, — отмахнулся Гарри, — главное, чтобы она была отовсюду видна и всем понятна.

Он привстал и взмахнул рукой.

— Черт, без палочки ничего не получается. Гермиона, ты снова мою палочку забрала? Верни, пожалуйста, я больше не буду!

Гермиона неохотно достала из кармана его палочку и Гарри тут же начертал под потолком огромную корявую надпись: «Азкабан».

— Огненными буквами, как «Мене, текел, фарес», — пояснил он, придавая буквам багровый оттенок.

— Да ты сегодня прямо кладезь премудрости, — восхитился Драко. — Тогда скажи мне, о, величайший из мудрецов, чем ты Дамблдора разрисовывать собрался? Я здесь на столе что-то не вижу ни красок, ни кистей.

— Не вопрос! — отмахнулся Гарри. — Если выйти из зала и пройти несколько метров по коридору, то в одном уютном закуточке можно найти великолепный набор для юных художников — на все портреты хватит, не только на Дамблдора.

— А порошок мгновенной тьмы? — не отставал Малфой. — Или ты его с собой в кармане принес, желая развлечься на празднике?

— И это не проблема, — расплылся в торжествующей улыбке Гарри. — Пять минут — и у нас в кармане будет несколько унций самого лучшего, самого качественного порошка от великолепных умников Уизли. Подождите пять минут, я сейчас.

Он встал из-за стола и, пошатываясь, направился к двери. Гермиона поспешила снять запирающие заклинания, чтобы напрочь забывший о них лучший друг не позорился перед Малфоем, дергая за ручку.

— Кстати, — вспомнила она и повернулась к Драко. — Как ты сюда попал? Мы ведь заперли за собой дверь, а раньше нас ты сюда проникнуть никак не мог, потому что мы сами не знали, где расположимся со своим пикником.

— Здесь есть второй вход, — чуть помедлив, нехотя ответил Драко. — За учительским столом есть неприметная дверца, которая ведет на винтовую лестницу. Когда я пошел следом за вами, то нарвался на этого идиота Пивза, который не дал мне повернуть в нужный коридор. Но затем я сообразил, что вы расположитесь где-то в этом районе, быстренько вернулся в Большой зал, прихватил с собой вот это, — он кивнул на бутылку, — и прошел запасным путем, благо в зале царило такое веселье, что на меня никто не обратил внимания. А эту мантию я из дома захватил — как чувствовал, что понадобится.

— А вот и я! — Гарри проскользнул в дверь, левитируя перед собой деревянный ящик, из которого торчали длинные ручки малярских кистей. — Я кисточки, которые помельче, не брал — мы же большой портрет красить будем, а не миниатюру какую-нибудь.

— Нет, я удивляюсь ему все больше и больше, — бросил Драко Гермионе и принялся рассматривать содержимое ящика. — Ты что притащил, дурень? Это не краска, это лак для покрытия готовых портретов, он бесцветный.

— А вот это? — Гарри жестом фокусника извлек из кармана кожаный мешочек. — Перуанский порошок мгновенной тьмы самого высокого качества. Разведем погуще — и будет ему там черным-черно.

— Ну… посмотрим… — с сомнением протянул Драко. — А надпись чем делать собираешься?

—Вот этим, слепой ты, что ли? — Гарри указал на маленькую, приткнувшуюся в уголке ящика баночку. — Вроде красная.

— Красная, — согласился Драко, прочитав этикетку. — Ну что, господа мстители, с чего начнем?

Дальнейшее Гермиона помнила смутно. Помнила, что они долго спорили, сколько порошка следует насыпать, чтобы цвет получился не слишком светлый, но и не слишком темный, чтобы был приближен к тюремно-серому, но в то же время не дал бы Дамблдору сбежать, пока они будут его разрисовывать. Спорили и о том, чем ослепить хогвартские портреты, чтобы их не разоблачили, кто будет красить, кто писать надпись, а кто стоять на стреме. В конце концов, Гермиона, вспомнив любимую Агату Кристи, настояла на том, чтобы красили все трое, дабы разделить ответственность поровну, по справедливости.