Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
Добавить в моё избранное
101 мин, 37 сек 12171
Он чувствует, как хронический азарт разливается горячей волной по венам, перемешиваясь с кровью.
— Маленькой девочке не стоило ходить гулять поздно по улицам. Разве тебя не учили вовремя возвращаться домой?
Она чувствует его дыхание на своей щеке, но не может поднять глаз, чтобы посмотреть ему в лицо. Ее всю бьет страх.
Ужас.
Дрожь.
Джефф. Это не ты. Это не можешь быть ты. Ты бы никогда не стал таким.
Зверь.
Чудовище.
Монстр.
— Кто ты?… — выходит не то, что вертится в мыслях, но на большее ее не хватает. Слишком опасно… Слишком боязно.
— Разве ты меня не узнала? — обидчиво, но со злобой.
— Джефф… ты… — ее всю трясет, но она старается сохранить хоть какое-то спокойствие. — Ты не можешь быть им. Не можешь!
Она вздрагивает, понимая, что выкрикнула последние слова. Слезы сами навернулись на глаза, размывая абсолютно все. Ева смотрит в его глаза, от взгляда которых чувствует себя загнанной в угол мышкой. Он смотрит не на нее. Он смотрит в ее душу.
— Неужели? — он улыбается чуть шире и достает из кармана заляпанный кровью рисунок, — Ты только посмотри. Посмотри! Какой я был… и каким стал. Я стал безупречным, идеальным. Я прекрасен. — Джефф с отвращением смотрит на портрет и скомкавает его, запихивая обратно. — Однажды я услышал, что в древние времена ведьмы купались в крови невинных девушек, чтобы сохранить красоту. Как думаешь, мне кровавые процедуры пойдут на пользу?
Вновь смех.
Истерика.
Помогите…
— Ты почему все время смотришь на этого придурка? Трупов что ли никогда не видела? — он хмурится, но тут же кривится в злобном оскале. — Или ты считаешь, что он прекраснее меня?!
Ветер разносит его слова по улице, но никого нет, чтобы их услышать.
Его грудь часто поднимается из-за быстрого дыхания, словно от только что пробежал кросс. Губы вздрагивают, то рисуя на его лице улыбку, то недовольную ухмылку.
— Нет, Джефф, нет… ты очарователен.
— Врешь!
Он замахнулся, но пустой рукой. Удар пришелся под дых, от чего девушка согнулась пополам и прохрипела, а затем убийца пережал сонную артерию. Быстро, ловко и без жалости. Это была его работа, которую он выполнял каждый день. Чуть ли не традиция.
Он не дал ей упасть, вовремя подхватил ее. Взвалил ее тельце на плечо и потащил в непроглядную темноту.
— Вот так. Поспи немного. Ведь тебя ждут не самые простые деньки.
Хрупкие, маленькие и бледные ладони в очередной раз били по жестокому дереву, издавая какие-то хлопки.
Он просто запер ее в этой комнате, не сказав ни слова. Кинул холодный, выжигающий все внутренности взгляд, и захлопнул дверь, заставив Еву подпрыгнуть на месте.
Гребанную минуту назад он стоял прямо перед ней, вертел в тонких пальцах нож и злорадно хихикал, будто воспроизводил в голове все варианты ее смерти.
Как и всегда, он часто дышал, заставляя вздыматься окровавленную грудь то вверх, то опускаться вниз. Его лицо озаряла вечная, пожизненная улыбка, которая бросала в дрожь любого. И он знал это. Знал, и тянул уголки губ выше, оголяя идеальные белоснежные зубы под цвет сухой кожи.
Еще раньше, когда девушка только очнулась, он безмолвно сидел на подоконнике, наблюдая заход солнца.
Молча, но с любопытством взглянул на ее рассеянное выражение лица, которое вот-вот должно было принять чуть ли не паническое, если не наполненное ужасом.
Потом подошел к пыльному, заляпанному по бокам кровью зеркалу, и начал смотреть на себя. Он повернул голову сперва в одну сторону, затем в другую, словно хотел удостовериться, что его лицо как всегда прекрасно.
И все закончилось.
Так же безмолвно, как и началось.
Но она знала, куда он идет и что будет делать.
Ева слышала собственный крик, что эхом отбивался от стен, рассеиваясь в пустой комнате, и думала о том, как она умудрилась влипнуть в это дерьмо. Как можно прожить херову неизвестность времени бок о бок с убийцей?
Дышать с ним одним воздухом.
Сосуществовать.
Да они же с разных планет. Из разных миров.
Он, неуравновешанный, полный до краев одержимым безумием, если не хроническим. Жестокий, безрассудный и хладнокровный зверь, получающий удовольствие от самого страшного греха в жизни.
Она, обыкновенная и жизнерадостная, одаренеая художница из провинции. Стойкая, сопереживающая, всегда влюбленная и тонко чувствующая душа.
Они разные. Как и их кровь.
Последний, наполненный дурацкой надеждой стук, и Ева сползает на пол, стараясь не дать слезам свободы.
Она знает, что надежды больше нет. В комнате нет ничего, кроме кровати, письменного стола со стульчиком и шкафа. Но он же, блять, не выведет в Нарнию!
— Маленькой девочке не стоило ходить гулять поздно по улицам. Разве тебя не учили вовремя возвращаться домой?
Она чувствует его дыхание на своей щеке, но не может поднять глаз, чтобы посмотреть ему в лицо. Ее всю бьет страх.
Ужас.
Дрожь.
Джефф. Это не ты. Это не можешь быть ты. Ты бы никогда не стал таким.
Зверь.
Чудовище.
Монстр.
— Кто ты?… — выходит не то, что вертится в мыслях, но на большее ее не хватает. Слишком опасно… Слишком боязно.
— Разве ты меня не узнала? — обидчиво, но со злобой.
— Джефф… ты… — ее всю трясет, но она старается сохранить хоть какое-то спокойствие. — Ты не можешь быть им. Не можешь!
Она вздрагивает, понимая, что выкрикнула последние слова. Слезы сами навернулись на глаза, размывая абсолютно все. Ева смотрит в его глаза, от взгляда которых чувствует себя загнанной в угол мышкой. Он смотрит не на нее. Он смотрит в ее душу.
— Неужели? — он улыбается чуть шире и достает из кармана заляпанный кровью рисунок, — Ты только посмотри. Посмотри! Какой я был… и каким стал. Я стал безупречным, идеальным. Я прекрасен. — Джефф с отвращением смотрит на портрет и скомкавает его, запихивая обратно. — Однажды я услышал, что в древние времена ведьмы купались в крови невинных девушек, чтобы сохранить красоту. Как думаешь, мне кровавые процедуры пойдут на пользу?
Вновь смех.
Истерика.
Помогите…
— Ты почему все время смотришь на этого придурка? Трупов что ли никогда не видела? — он хмурится, но тут же кривится в злобном оскале. — Или ты считаешь, что он прекраснее меня?!
Ветер разносит его слова по улице, но никого нет, чтобы их услышать.
Его грудь часто поднимается из-за быстрого дыхания, словно от только что пробежал кросс. Губы вздрагивают, то рисуя на его лице улыбку, то недовольную ухмылку.
— Нет, Джефф, нет… ты очарователен.
— Врешь!
Он замахнулся, но пустой рукой. Удар пришелся под дых, от чего девушка согнулась пополам и прохрипела, а затем убийца пережал сонную артерию. Быстро, ловко и без жалости. Это была его работа, которую он выполнял каждый день. Чуть ли не традиция.
Он не дал ей упасть, вовремя подхватил ее. Взвалил ее тельце на плечо и потащил в непроглядную темноту.
— Вот так. Поспи немного. Ведь тебя ждут не самые простые деньки.
Взаперти
— Выпусти меня, чертов придурок!Хрупкие, маленькие и бледные ладони в очередной раз били по жестокому дереву, издавая какие-то хлопки.
Он просто запер ее в этой комнате, не сказав ни слова. Кинул холодный, выжигающий все внутренности взгляд, и захлопнул дверь, заставив Еву подпрыгнуть на месте.
Гребанную минуту назад он стоял прямо перед ней, вертел в тонких пальцах нож и злорадно хихикал, будто воспроизводил в голове все варианты ее смерти.
Как и всегда, он часто дышал, заставляя вздыматься окровавленную грудь то вверх, то опускаться вниз. Его лицо озаряла вечная, пожизненная улыбка, которая бросала в дрожь любого. И он знал это. Знал, и тянул уголки губ выше, оголяя идеальные белоснежные зубы под цвет сухой кожи.
Еще раньше, когда девушка только очнулась, он безмолвно сидел на подоконнике, наблюдая заход солнца.
Молча, но с любопытством взглянул на ее рассеянное выражение лица, которое вот-вот должно было принять чуть ли не паническое, если не наполненное ужасом.
Потом подошел к пыльному, заляпанному по бокам кровью зеркалу, и начал смотреть на себя. Он повернул голову сперва в одну сторону, затем в другую, словно хотел удостовериться, что его лицо как всегда прекрасно.
И все закончилось.
Так же безмолвно, как и началось.
Но она знала, куда он идет и что будет делать.
Ева слышала собственный крик, что эхом отбивался от стен, рассеиваясь в пустой комнате, и думала о том, как она умудрилась влипнуть в это дерьмо. Как можно прожить херову неизвестность времени бок о бок с убийцей?
Дышать с ним одним воздухом.
Сосуществовать.
Да они же с разных планет. Из разных миров.
Он, неуравновешанный, полный до краев одержимым безумием, если не хроническим. Жестокий, безрассудный и хладнокровный зверь, получающий удовольствие от самого страшного греха в жизни.
Она, обыкновенная и жизнерадостная, одаренеая художница из провинции. Стойкая, сопереживающая, всегда влюбленная и тонко чувствующая душа.
Они разные. Как и их кровь.
Последний, наполненный дурацкой надеждой стук, и Ева сползает на пол, стараясь не дать слезам свободы.
Она знает, что надежды больше нет. В комнате нет ничего, кроме кровати, письменного стола со стульчиком и шкафа. Но он же, блять, не выведет в Нарнию!
Страница 15 из 28
