Иногда судьба подносит сюрпризы. Но всегда ли приятные? История девушки, которая стала первым и последним другом убийцы. Предупреждаю сразу. Если вы, дорогой читатель, любитель ванильных сопелек и представляете Джеффа няшечкой, то вам тут делать нечего. Я постараюсь изобразить его убийцей, а не любовником.
Добавить в моё избранное
101 мин, 37 сек 12183
Он хрипит и пытается рассмеяться. В последний раз. Он чувствует, как жизнь по каплям покидает его тело, как немеет рука, а глаза постепенно стекленеют. Мозг дает отказ в работе, но в голове до сих пор ее силуэт: заплаканное лицо и губы, дрожащие губы, которые умоляли не трогать ее. Маленькие ручки, бьющиеся о его грудь и тихие всхлипывания.
И вскрик. Звонкий и пронзительный.
Тем вечером она напоролась на остро заточенный камень и пробила ладонь. Тогда Джефф впервые почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Ему понравился цвет багревшего мяса, окровавленной бледной кожи. Его даже бросило в мурашки от переизбытка сладкой неги, которой томилось его юношеское тело.
Но теперь ей было плевать. Теперь ей овладело самое страшное, самое ужасное явление — жажда крови, ненасытность и азарт. Хотелось вновь и вновь проникать в мягкое тело, порезать ткани уже теплым лезвием и наблюдать, как жертва блюет кровью из-за пробитых органов.
Ненормальная! — вскрикнула Ева, ударив себя по лицу ладонью. То, что сейчас творилось в голове, пугало ее больше, чем поход в Джеффу. Нет, это была не она. Это не могла быть она. Это все зверь, жестокий и ненормальный зверь за ребрами, злобно рычащий из своей темной пещеры.
Это все он.
Чтобы до конца придти в себя, Ева прошла до кухни и прыснула в лицо холодной воды. Нужно было собрать все мысли воедино, взять себя в руки и ступать прочь из этого дома.
Так она и поступила. Взяв с собой один из кухонных ножей, самый маленький, чтобы можно было спрятать, девушка беззвучно выползла из дома. Дорога была одна. И вела она в старое и знакомое место — лесной домик, в котором они когда-то играли год назад.
Ну как играли, прятались от всяких монстров и изображали из себя борцов, эдаких добряков.
Но теперь все переменилось.
Все это в прошлом и там останется.
Навсегда.
Закутавшись в шарф по самые уши, Ева поймала такси и дала адрес дома, что стоял невдалеке пункта назначения. Шофер, конечно, удивился, что такая юная девушка разъезжает по городу глубоко ночью, но больше и словом не обмолвился. Молча довез до улицы и высадил пассажирку, а потом, скрепя шинами, уехал прочь.
Так было пройдено больше половины пути, самой спокойной и безмятежной. А потом, через пару шагов, ее ждет сам Дьявол в человеческом обличии.
Ева почувствовала знакомую вибрацию в грудной клетке и сглотнула, опустив дрожащие руки в карманы. Она бы сейчас отдала все что угодно, лишь бы все это было плохим сном. Джефф е его грязные делишки плотно засели в ее голове, словно вредная опухоль, которая нуждалась в скорейшем удалении. Он был везде: в голове, в записке, в доме, в мыслях. От него нельзя было убежать. Не было выхода.
Яд его глаз, мрачный и вязкий, до сих пор поражал клетки, пробираясь к самой душе. С каждым шагом сил двигаться оставалось все меньше и меньше, словно кто-то их высасывал.
К концу пути девушка чуть не развернулась. Но она понимала, что пути назад нет. Она убеждала себя, что не будет жаловаться никому, словно маленький ребенок, что сама сможет разобраться со своими проблемами.
Но как она ошибалась…
Толкнув непослушную дверь, Ева посмотрела в образовавшуюся щель и глубоко вздохнула. Она никого не увидела и это лишь больше напугало ее. Но стоило ей открыть дверь целиком, как наверху что-то щелкнуло и странный самодельный механизм пришел в движение. Сперва раздался звон колокольчика, приятного и беспокойного, а потом был хлопок. Кажется, ее что-то огрело по голове, ведь в тот же миг в области затылка проскользил холодок, а затем на смену ему пришла боль, тупая и невыносимая, и перед глазами зарябило и потемнело.
И был силуэт, шедший к обездвиженому телу в тусклом свете лунного диска. Темный, словно ночь, и размазанный, будто ластиком.
Подойдя так близко, что носок кроссовка уткнулся в девичье колено, Джефф довольно усмехнулся и глянул на свое творение. Новая волна удовольствия и извращенного удовлетворения накрыла его грудную клетку и разнеслась по всему телу. Ему нетерпелось начать свое маленькое представление, в финале которого выживет лишь один.
Ева очнулась от того, что ее тело упиралось во что-то железное и холодное. Не совсем понимая, что это, она промычала от боли в голове и постаралась отогнать остатки забвения, в котором находилась около двух часов.
— Наконец. Мне уже наскучило ждать.
Холодный и резкий, его голос пробирал до самых костей и леденил сердце, которое и без того колотилось словно сумасшедшее. Подойдя чуть ближе и присев на колени, чтобы достичь одной параллели их лиц, Джефф злорадно улыбнулся и, просунув тонкую руку меж прутьев, схватил Еву за воротник и впечатал ее грудью к железу. За глухим ударом тела раздался сдавленный писк, развеселившмй юношу до самых краев.
— Ну что, радость моя. Не стоит так кричать… я ведь даже не начал.
И вскрик. Звонкий и пронзительный.
Тем вечером она напоролась на остро заточенный камень и пробила ладонь. Тогда Джефф впервые почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Ему понравился цвет багревшего мяса, окровавленной бледной кожи. Его даже бросило в мурашки от переизбытка сладкой неги, которой томилось его юношеское тело.
Но теперь ей было плевать. Теперь ей овладело самое страшное, самое ужасное явление — жажда крови, ненасытность и азарт. Хотелось вновь и вновь проникать в мягкое тело, порезать ткани уже теплым лезвием и наблюдать, как жертва блюет кровью из-за пробитых органов.
Ненормальная! — вскрикнула Ева, ударив себя по лицу ладонью. То, что сейчас творилось в голове, пугало ее больше, чем поход в Джеффу. Нет, это была не она. Это не могла быть она. Это все зверь, жестокий и ненормальный зверь за ребрами, злобно рычащий из своей темной пещеры.
Это все он.
Чтобы до конца придти в себя, Ева прошла до кухни и прыснула в лицо холодной воды. Нужно было собрать все мысли воедино, взять себя в руки и ступать прочь из этого дома.
Так она и поступила. Взяв с собой один из кухонных ножей, самый маленький, чтобы можно было спрятать, девушка беззвучно выползла из дома. Дорога была одна. И вела она в старое и знакомое место — лесной домик, в котором они когда-то играли год назад.
Ну как играли, прятались от всяких монстров и изображали из себя борцов, эдаких добряков.
Но теперь все переменилось.
Все это в прошлом и там останется.
Навсегда.
Закутавшись в шарф по самые уши, Ева поймала такси и дала адрес дома, что стоял невдалеке пункта назначения. Шофер, конечно, удивился, что такая юная девушка разъезжает по городу глубоко ночью, но больше и словом не обмолвился. Молча довез до улицы и высадил пассажирку, а потом, скрепя шинами, уехал прочь.
Так было пройдено больше половины пути, самой спокойной и безмятежной. А потом, через пару шагов, ее ждет сам Дьявол в человеческом обличии.
Ева почувствовала знакомую вибрацию в грудной клетке и сглотнула, опустив дрожащие руки в карманы. Она бы сейчас отдала все что угодно, лишь бы все это было плохим сном. Джефф е его грязные делишки плотно засели в ее голове, словно вредная опухоль, которая нуждалась в скорейшем удалении. Он был везде: в голове, в записке, в доме, в мыслях. От него нельзя было убежать. Не было выхода.
Яд его глаз, мрачный и вязкий, до сих пор поражал клетки, пробираясь к самой душе. С каждым шагом сил двигаться оставалось все меньше и меньше, словно кто-то их высасывал.
К концу пути девушка чуть не развернулась. Но она понимала, что пути назад нет. Она убеждала себя, что не будет жаловаться никому, словно маленький ребенок, что сама сможет разобраться со своими проблемами.
Но как она ошибалась…
Толкнув непослушную дверь, Ева посмотрела в образовавшуюся щель и глубоко вздохнула. Она никого не увидела и это лишь больше напугало ее. Но стоило ей открыть дверь целиком, как наверху что-то щелкнуло и странный самодельный механизм пришел в движение. Сперва раздался звон колокольчика, приятного и беспокойного, а потом был хлопок. Кажется, ее что-то огрело по голове, ведь в тот же миг в области затылка проскользил холодок, а затем на смену ему пришла боль, тупая и невыносимая, и перед глазами зарябило и потемнело.
И был силуэт, шедший к обездвиженому телу в тусклом свете лунного диска. Темный, словно ночь, и размазанный, будто ластиком.
Подойдя так близко, что носок кроссовка уткнулся в девичье колено, Джефф довольно усмехнулся и глянул на свое творение. Новая волна удовольствия и извращенного удовлетворения накрыла его грудную клетку и разнеслась по всему телу. Ему нетерпелось начать свое маленькое представление, в финале которого выживет лишь один.
Ева очнулась от того, что ее тело упиралось во что-то железное и холодное. Не совсем понимая, что это, она промычала от боли в голове и постаралась отогнать остатки забвения, в котором находилась около двух часов.
— Наконец. Мне уже наскучило ждать.
Холодный и резкий, его голос пробирал до самых костей и леденил сердце, которое и без того колотилось словно сумасшедшее. Подойдя чуть ближе и присев на колени, чтобы достичь одной параллели их лиц, Джефф злорадно улыбнулся и, просунув тонкую руку меж прутьев, схватил Еву за воротник и впечатал ее грудью к железу. За глухим ударом тела раздался сдавленный писк, развеселившмй юношу до самых краев.
— Ну что, радость моя. Не стоит так кричать… я ведь даже не начал.
Страница 26 из 28
