Фандом: Dragon Age. Утраченное сокровище элвен — Арлатан. Есть несколько версий его падения. Одна из них — вмешательство архонта Таласиана.
Добавить в моё избранное
8 мин, 0 сек 1222
Она бурлит внутри него, вырываясь наружу.
«Крови ни к чему одежда», — вспоминает он напоследок, а потом падает, и его испорченные фолиантами глаза видят созвездие божественной Разикаль.
Таласиан поднимает взгляд к небу. Перед ним Силентир, посвященный Думату. Кровь Девона растекается по камню, первые капли падают на священную землю Арлатана. Таласиан чувствует, как останавливается пульс, как превращается бьющий родник в спокойную реку. Кровь течет ниже, пропитывает почву, окрашивая зеленую траву багровым глянцем.
— Господин, — дрожащий префект возвращается к архонту, — госпожа Мэйварис просила доложить, что…
Таласиан черпает невидимой рукой горсть крови Девона, складывает капли острейшим лезвием и проводит им по шее префекта. Архонту не нравится, когда в ритуалы магии вмешиваются посторонние. Тело префекта падает на землю Арлатана, и кровь течет в ложбинку, смешиваясь там с кровью младшего магистра. Воля Таласиана скользит дальше, он поднимается над жертвенным алтарем, скользит выше деревьев и достигает лагеря, разбитого Мэйварис. Преданная женщина, талантливый руководитель — она послужила достаточно, теперь её кровь пригодится для более достойного дела. Таласиан пальцами перехватывает каплю за каплей, вытягивает жизнь из каждого воина, встреченного на пути кровавого ветра, хватает души случайных животных, убивает пленных эльфов, взятых еще в те времена, когда Империя надеялась на обмен.
Невидимый, лишенный на время собственного тела, архонт летит дальше, достигая следующего алтаря. Здесь лежит убитый своей же рукой младший магистр Гадариус, а его кровь подпитывает Тита. Таласиан задерживается на секунду — мысли его поглощены магической силой, которая требует все больше могущества. Архонт сжимает кулаки — там, перед далеким алтарем и телами Девона, Мэйварис, оставшегося безымянным префекта. Желание убивать сменяется более четкой целью. Они здесь ради Тевинтера — чтобы совершить великое дело. Арлатан должен пасть, иначе не хватит войск удержать прежнюю территорию. Восток оказался гибельным местом, теперь нужно спасать подданных. Горсть жизней должна сохранить тысячи. Архонт летит дальше, а его тело у алтаря расслабляется, одолев искушение магии крови.
Тит, Адриан, Домициан, Веспариан, Тиберий — они стоят на равном удалении друг от друга. Сила их жертв перетекает к ним, а на границе Арлатана Таласиан чувствует первые признаки магии элвен.
— Вы спохватились слишком поздно, — говорит архонт, хотя его некому слушать. Безмолвный Арлатан стоит прямо перед правителем людей, но его стены молчат, а шпили стоят все также величаво.
Таласиан возвращается назад, погружаясь в свое тело. Приготовления завершены, кровь стекается к нему со всех концов леса. Из дальних уголков, заботливо собранная магистрами Империи, она течет к одному центру, подпитывая чары архонта, созданные бессонными ночами. Арлатан стонет от ветра, но Таласиану кажется — это первые жертвы, сраженные величественной магией истинных Богов.
— Благословен будь, Думат, могущественный и безмолвный, мудрый и таинственный, — говорит архонт. Кровь, подгоняемая волей Таласиана, течет к стенам Арлатана.
Элвен считают, что столица их будет стоять нетронутой многие сотни лет. С высокомерием они отвергают возможность сражений, трусливо прячутся за высокой стеной. Империя волнами накатывала в лес, но после каждого прибоя убирать тела приходилось неделями. Таласиан обратился к Богам в поисках знаний и получил ответы. Ключи к чарам, способным сломить волю элвен, стереть с лица земли даже воспоминания о них.
Стены начинают окрашиваться алым. Архонт смотрит вперед нечеловечески острым зрением, полученным благодаря магии. Взгляд его пронзает стволы деревьев насквозь, и перед ним, как на ладони, весь Арлатан. Испуганные элвен, чувствуя враждебную магию, уносят ноги с просторных площадей. Защитники бегут на стены — отражать очередную атаку. Маги, сбившись в кучи, пытаются понять враждебный замысел.
О, им, возомнившим себя повелителями всего света, не понять тайны истинных Богов. Они давно отказались слушать, предпочтя оградить себя шпилями до небес и стенами, превосходящими кроны деревьев. Теперь их убежище превратится в могилу.
Таласиан чувствует, как течет по стене вверх жертвенная кровь. Тонким слоем, живой паутиной она оплетает древние камни Арлатана. Архонт держит сеть усилием воли, поэтому первый удар, направленный против него проклятыми элвен, находит свою цель. Таласиан падает на колени, зажимая ладонью открытую рану в животе. Чувствует, как стекает на алтарь Думата его собственная кровь. Божество откликается с охотой — старый покровитель всегда рад подаркам архонта. С помощью силы, щедро дарованной Думатом, Таласиан прижигает рану, а потом шлет знак магистрам, стоящим вокруг Арлатана.
Защищайте, во славу Империи.
Паутина крови, остановившая свое движение из-за раны архонта, продолжает движение.
«Крови ни к чему одежда», — вспоминает он напоследок, а потом падает, и его испорченные фолиантами глаза видят созвездие божественной Разикаль.
Таласиан поднимает взгляд к небу. Перед ним Силентир, посвященный Думату. Кровь Девона растекается по камню, первые капли падают на священную землю Арлатана. Таласиан чувствует, как останавливается пульс, как превращается бьющий родник в спокойную реку. Кровь течет ниже, пропитывает почву, окрашивая зеленую траву багровым глянцем.
— Господин, — дрожащий префект возвращается к архонту, — госпожа Мэйварис просила доложить, что…
Таласиан черпает невидимой рукой горсть крови Девона, складывает капли острейшим лезвием и проводит им по шее префекта. Архонту не нравится, когда в ритуалы магии вмешиваются посторонние. Тело префекта падает на землю Арлатана, и кровь течет в ложбинку, смешиваясь там с кровью младшего магистра. Воля Таласиана скользит дальше, он поднимается над жертвенным алтарем, скользит выше деревьев и достигает лагеря, разбитого Мэйварис. Преданная женщина, талантливый руководитель — она послужила достаточно, теперь её кровь пригодится для более достойного дела. Таласиан пальцами перехватывает каплю за каплей, вытягивает жизнь из каждого воина, встреченного на пути кровавого ветра, хватает души случайных животных, убивает пленных эльфов, взятых еще в те времена, когда Империя надеялась на обмен.
Невидимый, лишенный на время собственного тела, архонт летит дальше, достигая следующего алтаря. Здесь лежит убитый своей же рукой младший магистр Гадариус, а его кровь подпитывает Тита. Таласиан задерживается на секунду — мысли его поглощены магической силой, которая требует все больше могущества. Архонт сжимает кулаки — там, перед далеким алтарем и телами Девона, Мэйварис, оставшегося безымянным префекта. Желание убивать сменяется более четкой целью. Они здесь ради Тевинтера — чтобы совершить великое дело. Арлатан должен пасть, иначе не хватит войск удержать прежнюю территорию. Восток оказался гибельным местом, теперь нужно спасать подданных. Горсть жизней должна сохранить тысячи. Архонт летит дальше, а его тело у алтаря расслабляется, одолев искушение магии крови.
Тит, Адриан, Домициан, Веспариан, Тиберий — они стоят на равном удалении друг от друга. Сила их жертв перетекает к ним, а на границе Арлатана Таласиан чувствует первые признаки магии элвен.
— Вы спохватились слишком поздно, — говорит архонт, хотя его некому слушать. Безмолвный Арлатан стоит прямо перед правителем людей, но его стены молчат, а шпили стоят все также величаво.
Таласиан возвращается назад, погружаясь в свое тело. Приготовления завершены, кровь стекается к нему со всех концов леса. Из дальних уголков, заботливо собранная магистрами Империи, она течет к одному центру, подпитывая чары архонта, созданные бессонными ночами. Арлатан стонет от ветра, но Таласиану кажется — это первые жертвы, сраженные величественной магией истинных Богов.
— Благословен будь, Думат, могущественный и безмолвный, мудрый и таинственный, — говорит архонт. Кровь, подгоняемая волей Таласиана, течет к стенам Арлатана.
Элвен считают, что столица их будет стоять нетронутой многие сотни лет. С высокомерием они отвергают возможность сражений, трусливо прячутся за высокой стеной. Империя волнами накатывала в лес, но после каждого прибоя убирать тела приходилось неделями. Таласиан обратился к Богам в поисках знаний и получил ответы. Ключи к чарам, способным сломить волю элвен, стереть с лица земли даже воспоминания о них.
Стены начинают окрашиваться алым. Архонт смотрит вперед нечеловечески острым зрением, полученным благодаря магии. Взгляд его пронзает стволы деревьев насквозь, и перед ним, как на ладони, весь Арлатан. Испуганные элвен, чувствуя враждебную магию, уносят ноги с просторных площадей. Защитники бегут на стены — отражать очередную атаку. Маги, сбившись в кучи, пытаются понять враждебный замысел.
О, им, возомнившим себя повелителями всего света, не понять тайны истинных Богов. Они давно отказались слушать, предпочтя оградить себя шпилями до небес и стенами, превосходящими кроны деревьев. Теперь их убежище превратится в могилу.
Таласиан чувствует, как течет по стене вверх жертвенная кровь. Тонким слоем, живой паутиной она оплетает древние камни Арлатана. Архонт держит сеть усилием воли, поэтому первый удар, направленный против него проклятыми элвен, находит свою цель. Таласиан падает на колени, зажимая ладонью открытую рану в животе. Чувствует, как стекает на алтарь Думата его собственная кровь. Божество откликается с охотой — старый покровитель всегда рад подаркам архонта. С помощью силы, щедро дарованной Думатом, Таласиан прижигает рану, а потом шлет знак магистрам, стоящим вокруг Арлатана.
Защищайте, во славу Империи.
Паутина крови, остановившая свое движение из-за раны архонта, продолжает движение.
Страница 2 из 3
