Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10055
И очень рад, черт возьми! Какими судьбами?
— Я служу в доме Форратьеров, сэр. — Эбернетти стоял, стиснув пальцами левой руки запястье черной кожаной перчатки на правой — то ли стыдясь протеза, то ли удерживая себя от привычного порыва откозырять. Отставник в штатском костюме был не вправе приветствовать отданием чести ни своего бывшего командира, ни нынешнего императора. — Преподавателем. Готовлю молодого лорда в Академию.
«Сейчас еще, чего доброго, парень начнет разыгрывать мизансцену» простой слуга и властитель мира сего«, — подумал Эзар с досадой. Он понимал, что Нику неловко из-за его нынешнего титула, но будь он проклят, если позволит этой неловкости смазать удовольствие от встречи.»
— Так-так. — Он поцокал языком и добавил, улыбаясь: — Вот ведь, умеют же Форратьеры красиво жить! Вечно все самое лучшее к себе прибирают. Ты был в моем полку лучшим, не забыл?
Вопреки ожиданию, шутка не разрядила обстановки, и лицо Эбернетти не вспыхнуло от похвалы, а скорее поскучнело, как у человека, вынужденного признаваться в неблаговидном поступке.
— Благодарю, сэр, но, боюсь, теперь я и на второй сорт не потяну, неполным-то комплектом. Хотя штурманскую математику из головы все равно не выбьешь, вот я ее мальчишкам и преподаю.
— Верно, из твоей головы что-то вышибить — пустой номер. Ты всегда был упрямцем и всезнайкой. Но второй сорт? Черта с два. Тебе не впервые муштровать и ставить на место графских сынков.
Эбернетти посмотрел непонимающе, потом запоздало сообразил, о чем он. История в свое время наделала шума в полку и стоила обоим участникам гауптвахты. «Флайер — бесценная боевая машина, которую родина закупила за валюту, а не гоночная игрушка!» — громыхал вслух на провинившихся тогда еще полковник Форбарра, но в душе был доволен, что столичный зазнайка, лорд Форвин, проиграл его Нику гонки по скальному лабиринту вчистую. А особенно Эзар зауважал лейтенанта Эбернетти, когда узнал, что именно было ставкой в пари: месяц уроков пилотажа для проигравшего от победителя. Нильс Эбернетти всегда ставил разум впереди тупого самолюбия.
— Угу, — кивнул тот, — да, было дело. Только теперь все — отлетался я, командир.
Ясна диспозиция. Не скромный учитель стесняется перед императором, а отставной инвалид, «полчеловека» — перед боевым генералом во всей его славе. Самоуничижение остается в уравнении как константа. И ни в том, ни в другом варианте оно Нику решительно не к лицу, да и не страдал он раньше подобными глупостями. Придется исправлять на ходу.
— И все равно не поверю, — безжалостно возразил Эзар, — что ты с мальчишками не справишься одной левой.
Ник вспыхнул, как девица, в присутствии которой заговорили о неприличном — как все блондины, он легко краснел:
— Смешно? Сами попробовали бы пожить с одной рукой… хоть с правой!
— Шутишь? — Эзар нарочито грозно нахмурил брови, расчетливо дождался обеспокоенного выражения на лице своего бывшего лейтенанта. — Эта шутка, ладно, еще смешная, а вот какую ты отмочил, когда сбежал после госпиталя… Зачем, скажи на милость, тебе потребовалось от меня прятаться?
— Я не знал, что вы меня искали. — Эбернетти пожал плечами. — К тому же я вряд ли мог бы оказаться вам чем-то полезен, сэр. В таком виде.
Не то, чтобы Эзар разыскивал его тогда всеми средствами — он послал запрос на единственный оставшийся у него адрес лейтенанта, домашний, но после войны тот в своей родной Вейновии так и не появился, и родные не могли сказать о его нынешнем местопребывании ничего определенного. Сейчас за эту небрежность он почувствовал себя неловко.
— Ты был моим человеком, — не уточняя деталей, отрубил он. — Одним из самых близких. — Да, нечестный удар, в уязвимое место. Дождавшись, когда Ник смятенно отведет глаза, Эзар прибавил, крепко взяв того за плечо: — Выйдем поговорим. Не в этой же давке.
Провожаемый заинтересованными взглядами дам и опасливыми — мужчин, Эзар прошел к балконной двери, подталкивая Эбернетти перед собой. Краем глаза он успел заметить, как стоящий поодаль Негри поднес к губам рацию. Передает наблюдение внешней охране, должно быть. Негри, конечно же, узнал лейтенанта, но наличие рядом с императором знакомого лица для него ничего не меняло.
Эзар уже умел в трех случаях из четырех безошибочно определять, с какой стороны наблюдает за ним охрана, так что втиснул ошалелого, не сопротивляющегося Эбернетти в тень в углу пустого балкона, привычно развернулся к предполагаемой линии чужого взгляда затылком в три четверти и тихо рыкнул:
— Ты что, злишься на меня? Ну?
— Н-нет, сэр, — в голосе слышалось слишком много честного отрицания, чтобы ему поверить.
— Так зачем ты, черт хитрый, спрятался после комиссования? Руку потерял, но не голову же? — Эзар усилил напор. Сейчас у него в голове смешались воедино легкий хмель, кураж, досада предсвадебных дней с их чередой проблем на пустом месте и недовольство вынужденным бездействием.
— Я служу в доме Форратьеров, сэр. — Эбернетти стоял, стиснув пальцами левой руки запястье черной кожаной перчатки на правой — то ли стыдясь протеза, то ли удерживая себя от привычного порыва откозырять. Отставник в штатском костюме был не вправе приветствовать отданием чести ни своего бывшего командира, ни нынешнего императора. — Преподавателем. Готовлю молодого лорда в Академию.
«Сейчас еще, чего доброго, парень начнет разыгрывать мизансцену» простой слуга и властитель мира сего«, — подумал Эзар с досадой. Он понимал, что Нику неловко из-за его нынешнего титула, но будь он проклят, если позволит этой неловкости смазать удовольствие от встречи.»
— Так-так. — Он поцокал языком и добавил, улыбаясь: — Вот ведь, умеют же Форратьеры красиво жить! Вечно все самое лучшее к себе прибирают. Ты был в моем полку лучшим, не забыл?
Вопреки ожиданию, шутка не разрядила обстановки, и лицо Эбернетти не вспыхнуло от похвалы, а скорее поскучнело, как у человека, вынужденного признаваться в неблаговидном поступке.
— Благодарю, сэр, но, боюсь, теперь я и на второй сорт не потяну, неполным-то комплектом. Хотя штурманскую математику из головы все равно не выбьешь, вот я ее мальчишкам и преподаю.
— Верно, из твоей головы что-то вышибить — пустой номер. Ты всегда был упрямцем и всезнайкой. Но второй сорт? Черта с два. Тебе не впервые муштровать и ставить на место графских сынков.
Эбернетти посмотрел непонимающе, потом запоздало сообразил, о чем он. История в свое время наделала шума в полку и стоила обоим участникам гауптвахты. «Флайер — бесценная боевая машина, которую родина закупила за валюту, а не гоночная игрушка!» — громыхал вслух на провинившихся тогда еще полковник Форбарра, но в душе был доволен, что столичный зазнайка, лорд Форвин, проиграл его Нику гонки по скальному лабиринту вчистую. А особенно Эзар зауважал лейтенанта Эбернетти, когда узнал, что именно было ставкой в пари: месяц уроков пилотажа для проигравшего от победителя. Нильс Эбернетти всегда ставил разум впереди тупого самолюбия.
— Угу, — кивнул тот, — да, было дело. Только теперь все — отлетался я, командир.
Ясна диспозиция. Не скромный учитель стесняется перед императором, а отставной инвалид, «полчеловека» — перед боевым генералом во всей его славе. Самоуничижение остается в уравнении как константа. И ни в том, ни в другом варианте оно Нику решительно не к лицу, да и не страдал он раньше подобными глупостями. Придется исправлять на ходу.
— И все равно не поверю, — безжалостно возразил Эзар, — что ты с мальчишками не справишься одной левой.
Ник вспыхнул, как девица, в присутствии которой заговорили о неприличном — как все блондины, он легко краснел:
— Смешно? Сами попробовали бы пожить с одной рукой… хоть с правой!
— Шутишь? — Эзар нарочито грозно нахмурил брови, расчетливо дождался обеспокоенного выражения на лице своего бывшего лейтенанта. — Эта шутка, ладно, еще смешная, а вот какую ты отмочил, когда сбежал после госпиталя… Зачем, скажи на милость, тебе потребовалось от меня прятаться?
— Я не знал, что вы меня искали. — Эбернетти пожал плечами. — К тому же я вряд ли мог бы оказаться вам чем-то полезен, сэр. В таком виде.
Не то, чтобы Эзар разыскивал его тогда всеми средствами — он послал запрос на единственный оставшийся у него адрес лейтенанта, домашний, но после войны тот в своей родной Вейновии так и не появился, и родные не могли сказать о его нынешнем местопребывании ничего определенного. Сейчас за эту небрежность он почувствовал себя неловко.
— Ты был моим человеком, — не уточняя деталей, отрубил он. — Одним из самых близких. — Да, нечестный удар, в уязвимое место. Дождавшись, когда Ник смятенно отведет глаза, Эзар прибавил, крепко взяв того за плечо: — Выйдем поговорим. Не в этой же давке.
Провожаемый заинтересованными взглядами дам и опасливыми — мужчин, Эзар прошел к балконной двери, подталкивая Эбернетти перед собой. Краем глаза он успел заметить, как стоящий поодаль Негри поднес к губам рацию. Передает наблюдение внешней охране, должно быть. Негри, конечно же, узнал лейтенанта, но наличие рядом с императором знакомого лица для него ничего не меняло.
Эзар уже умел в трех случаях из четырех безошибочно определять, с какой стороны наблюдает за ним охрана, так что втиснул ошалелого, не сопротивляющегося Эбернетти в тень в углу пустого балкона, привычно развернулся к предполагаемой линии чужого взгляда затылком в три четверти и тихо рыкнул:
— Ты что, злишься на меня? Ну?
— Н-нет, сэр, — в голосе слышалось слишком много честного отрицания, чтобы ему поверить.
— Так зачем ты, черт хитрый, спрятался после комиссования? Руку потерял, но не голову же? — Эзар усилил напор. Сейчас у него в голове смешались воедино легкий хмель, кураж, досада предсвадебных дней с их чередой проблем на пустом месте и недовольство вынужденным бездействием.
Страница 18 из 46
