Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10056
Он понизил голос, стиснул упрямое плечо крепче: — Не голову и уж точно не что другое, а? Поищу, найду ведь.
— Да ну вас! — раздраженно, совершенно против этикета и даже обычного чувства самосохранения отмахнулся Ник. — Что за манера: с глаз долой — сразу забыто, а как снова на глаза попался — надо к рукам прибрать? Не к лицу вам, сэр, обломки подбирать.
Нильс, кажется, разозлился настолько, что в его учительской, почти книжной речи вдруг послышались просторечные нотки провинциального мальчика.
— Я тебя не узнаю, лейтенант. Кокетничаешь своим состоянием, шипишь, видеть не рад… ревнуешь? — Эзар нахмурился, размышляя. — К моим женщинам или к тому, чем я занят? По-любому не твой стиль. Если держишь обиду, скажи начистоту. Я пойму.
У Ника с равной — и не слишком большой — вероятностью могут оказаться прикопаны две обиды, и обе довольно болезненные. На неверность любовника или на небрежение командира. Что касается постели, в верности до гроба они друг другу не клялись никогда, со службой же дело сложнее. Ничего, разберемся. И не таким упрямцам мозги на место вставляли, надо только взять верный тон. Не стоит отчитывать своего бывшего офицера: «Что ты раскис, как дите малое?» — хотя ведет тот себя прямо скажем, нетипично. Но поговорить по душам стоило бы. Не сейчас, конечно, за эти оставшиеся… Эзар прикинул, что у него есть максимум минуты три, прежде чем императорское отсутствие в бальной зале приобретет силу намека.
— Да не держу я на вас обиды, полко… виноват, сэр. — Эбернетти вздохнул и немного оттаял. — Вы-то тут при чем? Обидно только, что вы меня таким вот видите, на одну руку укороченным. Зрелище теперь неприглядное.
Эзар подметил, что Нику явно неловко титуловать бывшего любовника по-императорски. Но ему это только импонировало: в последнее время чертовски не хватало общения с кем-то, кто не видит в нем нового монарха и с кем можно снова побыть просто полковником Форбаррой — насмешливым, лихим, привыкшим слету добывать все, за чем только потянется.
— Мне на тебя и сейчас приятно посмотреть, Ник, — сказал Эзар просто. — Брось ты своим ранением от меня отмахиваться. Давай посидим по-простому, выпьем, вспомним былое. И полк, и… друг друга, а?
— И как вы себе это представляете? — Ник тихонько фыркнул. — Без церемоний: по малому протоколу, в тройном кольце охраны, под наблюдением самого Негри? Спасибо на добром слове, но…
— Не беспокойся: моя охрана, моя забота. Тебя здесь где поселили? Не в подвальном чулане, я надеюсь? Жди в гости вот… хоть завтра. Я тебя сам отыщу. А хорошую бутылку прямо сейчас со стола прикажу прихватить.
Ник вздохнул, повел плечом и отлепился от стены, к которой Эзар его притиснул.
— Разве вас переспоришь, сэр? Ладно. Если вам не зазорно пить с человеком, который даже рюмку левой рукой держит, давайте посидим… вспомним.
Не надо перекрывать пути отхода офицеру, пусть в отставке — занервничает. Эзар повернулся, облокотившись на каменный поручень и краем глаза отмечая качнувшуюся за спиной створку балконной двери. Из залы плеснуло праздничным шумом. Ничего, еще минуту подождут. Эзару стоит собраться с мыслями и попытаться понять, чего он так завелся.
Мало ли друзей-соратников и былых любовей он оставил за спиной за эти годы? И хорошо, если не в земле. И не по ту сторону фронта, учитывая реалии сегодняшнего дня. И все равно, с парнями ему всегда было проще договориться, чем со слабым полом — может, поэтому он порой бывал не против загулять с ними, хотя женщины волновали его больше. И вот теперь умница Ник ни с того, ни с сего ведет себя как обиженная красотка. Должно быть, Эзар все никак не привыкнет учитывать новую переменную в своем уравнении. Власть не упрощает ситуацию, а наоборот.
Из открывшейся двери снова пролилась полоска света. Император обернулся. Привыкнув к полумраку балкона, он мгновенно узнал мальчика, пока тот еще моргал, выглядывая чужое присутствие.
— Лорд Эйрел?
— Ой. Извините, сэр, я не хотел вам помешать… — Младший Форкосиган попятился к двери.
Искренне удивился, застав тут императора; значит, сам вышел, а не был прислан вежливо напомнить монарху, что не худо бы выйти к гостям. И голос у него не дрогнул, следовательно, это он не выбрался побыть один, чем-то расстроенный. Устал от шума? С непривычки перебрал спиртного и вынужден выбраться на свежий воздух?
— Не помешал. Проходи, всем места хватит. Ты как, просто воздухом подышать собрался?
— Ага. — Эйрел встал рядом, так же по-взрослому опершись на перила. — Жарко же… и вино.
— Вином не увлекайся, стошнит, — посоветовал Эзар. — И не забывай закусывать.
— Мне оно не особо, — быстро открестился Эйрел. — Невкусно.
Парнишке двенадцать. Возможно, он до этого праздника еще и спиртное толком не пробовал, и даже обязательный поздравительный бокал должен изрядно шуметь в его юной голове. М-да.
— Да ну вас! — раздраженно, совершенно против этикета и даже обычного чувства самосохранения отмахнулся Ник. — Что за манера: с глаз долой — сразу забыто, а как снова на глаза попался — надо к рукам прибрать? Не к лицу вам, сэр, обломки подбирать.
Нильс, кажется, разозлился настолько, что в его учительской, почти книжной речи вдруг послышались просторечные нотки провинциального мальчика.
— Я тебя не узнаю, лейтенант. Кокетничаешь своим состоянием, шипишь, видеть не рад… ревнуешь? — Эзар нахмурился, размышляя. — К моим женщинам или к тому, чем я занят? По-любому не твой стиль. Если держишь обиду, скажи начистоту. Я пойму.
У Ника с равной — и не слишком большой — вероятностью могут оказаться прикопаны две обиды, и обе довольно болезненные. На неверность любовника или на небрежение командира. Что касается постели, в верности до гроба они друг другу не клялись никогда, со службой же дело сложнее. Ничего, разберемся. И не таким упрямцам мозги на место вставляли, надо только взять верный тон. Не стоит отчитывать своего бывшего офицера: «Что ты раскис, как дите малое?» — хотя ведет тот себя прямо скажем, нетипично. Но поговорить по душам стоило бы. Не сейчас, конечно, за эти оставшиеся… Эзар прикинул, что у него есть максимум минуты три, прежде чем императорское отсутствие в бальной зале приобретет силу намека.
— Да не держу я на вас обиды, полко… виноват, сэр. — Эбернетти вздохнул и немного оттаял. — Вы-то тут при чем? Обидно только, что вы меня таким вот видите, на одну руку укороченным. Зрелище теперь неприглядное.
Эзар подметил, что Нику явно неловко титуловать бывшего любовника по-императорски. Но ему это только импонировало: в последнее время чертовски не хватало общения с кем-то, кто не видит в нем нового монарха и с кем можно снова побыть просто полковником Форбаррой — насмешливым, лихим, привыкшим слету добывать все, за чем только потянется.
— Мне на тебя и сейчас приятно посмотреть, Ник, — сказал Эзар просто. — Брось ты своим ранением от меня отмахиваться. Давай посидим по-простому, выпьем, вспомним былое. И полк, и… друг друга, а?
— И как вы себе это представляете? — Ник тихонько фыркнул. — Без церемоний: по малому протоколу, в тройном кольце охраны, под наблюдением самого Негри? Спасибо на добром слове, но…
— Не беспокойся: моя охрана, моя забота. Тебя здесь где поселили? Не в подвальном чулане, я надеюсь? Жди в гости вот… хоть завтра. Я тебя сам отыщу. А хорошую бутылку прямо сейчас со стола прикажу прихватить.
Ник вздохнул, повел плечом и отлепился от стены, к которой Эзар его притиснул.
— Разве вас переспоришь, сэр? Ладно. Если вам не зазорно пить с человеком, который даже рюмку левой рукой держит, давайте посидим… вспомним.
Не надо перекрывать пути отхода офицеру, пусть в отставке — занервничает. Эзар повернулся, облокотившись на каменный поручень и краем глаза отмечая качнувшуюся за спиной створку балконной двери. Из залы плеснуло праздничным шумом. Ничего, еще минуту подождут. Эзару стоит собраться с мыслями и попытаться понять, чего он так завелся.
Мало ли друзей-соратников и былых любовей он оставил за спиной за эти годы? И хорошо, если не в земле. И не по ту сторону фронта, учитывая реалии сегодняшнего дня. И все равно, с парнями ему всегда было проще договориться, чем со слабым полом — может, поэтому он порой бывал не против загулять с ними, хотя женщины волновали его больше. И вот теперь умница Ник ни с того, ни с сего ведет себя как обиженная красотка. Должно быть, Эзар все никак не привыкнет учитывать новую переменную в своем уравнении. Власть не упрощает ситуацию, а наоборот.
Из открывшейся двери снова пролилась полоска света. Император обернулся. Привыкнув к полумраку балкона, он мгновенно узнал мальчика, пока тот еще моргал, выглядывая чужое присутствие.
— Лорд Эйрел?
— Ой. Извините, сэр, я не хотел вам помешать… — Младший Форкосиган попятился к двери.
Искренне удивился, застав тут императора; значит, сам вышел, а не был прислан вежливо напомнить монарху, что не худо бы выйти к гостям. И голос у него не дрогнул, следовательно, это он не выбрался побыть один, чем-то расстроенный. Устал от шума? С непривычки перебрал спиртного и вынужден выбраться на свежий воздух?
— Не помешал. Проходи, всем места хватит. Ты как, просто воздухом подышать собрался?
— Ага. — Эйрел встал рядом, так же по-взрослому опершись на перила. — Жарко же… и вино.
— Вином не увлекайся, стошнит, — посоветовал Эзар. — И не забывай закусывать.
— Мне оно не особо, — быстро открестился Эйрел. — Невкусно.
Парнишке двенадцать. Возможно, он до этого праздника еще и спиртное толком не пробовал, и даже обязательный поздравительный бокал должен изрядно шуметь в его юной голове. М-да.
Страница 19 из 46
