Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
Добавить в моё избранное
161 мин, 44 сек 10081
Что щелкнуло у него в голове, когда он, почти без участия разума, бросился спасать того, кого вчера собирался сдать убийце? С кем он успел поговорить, почему передумал? Не угадаешь, а если задать этот вопрос Нику — стопроцентно потупится и смолчит.
Эзар вдруг почувствовал, что его замутило, словно это его только что приложили из парализатора. Хороша вышла проверочка, ничего не скажешь…
— Успел, да, — буркнул он, развернулся и пошел прочь.
Разумеется, взрывом стекла в замке не вышибло, и даже самые нервные его обитательницы в обморок не попадали. Но переполох он произвел, что говорить. Форратьеровские домочадцы забегали, расспрашивая друг друга и прислугу, что такое грохнуло в парке. Одним из наиболее энергично забегавших оказался родной брат графа: лорда Доно Форратьера императорская охрана встретила возле гаража. Вежливо, но непреклонно молодые люди с Глазами Гора не дали тому отбыть в неизвестном направлении, сославшись на то, что телохранителей при нем нет, а они сами никак не могут допустить угрозы безопасности такой драгоценной персоны, находящейся под охраной императорского слова. Доно пытался их обойти, попутно возмущаясь, что не сделал ничего такого, чтобы быть арестованным. СБшники белозубо улыбались, заверяли, что никакого ареста нет и в помине, и сдвинуться с места ему не давали. Наконец тот сдался, уселся в вестибюле и потребовал от прислуги немедля уведомить его брата о том, что здесь происходит.
Эзару об этом доложили сразу же, но он не спешил разрешить беспокойство Доно, а, напротив, сам выхаживал по своей комнате широкими нервными шагами. Кунг СБ, где проходил допрос лже-Аудитора, стоял вне прямой видимости из его окна, а даже если и был бы виден, то из-за его утепленной металлической стенки все равно не донеслось бы ни звуков ударов, ни криков. В том, что Негри разберет допрашиваемого на молекулы и сложит в нужном порядке, император не сомневался, тем более при поддержке тяжелой артиллерии в виде разъяренного Форкосигана — тут объект допроса, пожалуй, сумеет припомнить даже то, чего никогда толком не знал. Но это детали, пригодные к дальнейшему изучению. Сейчас император желал знать одно: насколько прямо причастен к покушению Доно Форратьер.
Именно исходя из этого, он и собирался строить будущий разговор, решать, как ему эффективнее прижучить хитреца Доно, и определять кару, достойную его проступка. В том, что именно тот навел убийцу на персону Эбернетти, сомнений не было. А вот был ли он организатором или ведомым соучастником, знал ли, что готовится именно убийство, или просто хотел поставить на службу своему повелителю еще одну пару глаз и ушей в этом замке — вопрос. Попытка сбежать, разумеется, говорила не в его пользу. Однако Негри, который явился с аккуратно оформленными распечатками, диском с записью и откровенно кислым выражением на лице, подытожил полчаса допроса коротко: «Форратьер мог быть не в курсе».
Что ж, от этого неопределенного состояния и нужно будет танцевать. С одной стороны, хорошо, что у императора, поклявшегося Доно в безопасности, будет возможность вынести более мягкое решение, с другой — ему откровенно претило вынести суровый приговор втянутому в это дело обманом Нику и при этом пальцем не тронуть Доно Форратьера.
Когда Эзар в сопровождении своего шефа СБ вошел в двери замка, препирательства графа Форратьера с охранниками, окружившими его братца, достигли уже высшего накала, и на помощь своему сеньору подтянулось с полдесятка решительных оруженосцы в сине-сером. Появление императора возымело хоть какое-то действие: перепалка стихла до низкого, рассерженного гудения.
— Хорошо, что вы уже здесь, граф, мне нужно с вами поговорить, — поздоровался Эзар как ни в чем не бывало и жестом пригласил его пройти.
Доно тут же вскочил на ноги.
— Я вам тоже нужен, сэр, или я могу идти по своим делам? — выговорил он без единой запинки. Не смущения, ни неуверенности: он был откровенно раздосадован и зол, и на его лице не оставалось и следа от характерной форратьерской ухмылочки.
— Еще как нужны, — пообещал капитан Негри и для верности взял его под локоть. — Погодите-ка немного.
После недолгого разговора с Эзаром граф Форратьер поспешил покинуть свой кабинет, и лишь тогда туда впустили истомившегося ожиданием Доно. Тот немедля прислонился к стене и вызывающе скрестил руки на груди.
— Позвольте узнать, э-э, сэр, зачем я вам так неотложно понадобился, что вы не постеснялись ограничить мою свободу… в нарушение вашего же собственного слова?
Наглость — второе счастье. Или Доно действительно не знает за собой вины и не понимает, что происходит? Ничего, подумал, Эзар, вскоре узнает и вряд ли порадуется.
— Я отвечу на ваш вопрос, в свой черед, — пообещал он. — Но сначала хочу услышать ваши разъяснения по существу дела. Причем подробные.
Кажется, Доно только сейчас осознал, в какое положение он попал, и запротестовал:
— Какие разъяснения?
Эзар вдруг почувствовал, что его замутило, словно это его только что приложили из парализатора. Хороша вышла проверочка, ничего не скажешь…
— Успел, да, — буркнул он, развернулся и пошел прочь.
Разумеется, взрывом стекла в замке не вышибло, и даже самые нервные его обитательницы в обморок не попадали. Но переполох он произвел, что говорить. Форратьеровские домочадцы забегали, расспрашивая друг друга и прислугу, что такое грохнуло в парке. Одним из наиболее энергично забегавших оказался родной брат графа: лорда Доно Форратьера императорская охрана встретила возле гаража. Вежливо, но непреклонно молодые люди с Глазами Гора не дали тому отбыть в неизвестном направлении, сославшись на то, что телохранителей при нем нет, а они сами никак не могут допустить угрозы безопасности такой драгоценной персоны, находящейся под охраной императорского слова. Доно пытался их обойти, попутно возмущаясь, что не сделал ничего такого, чтобы быть арестованным. СБшники белозубо улыбались, заверяли, что никакого ареста нет и в помине, и сдвинуться с места ему не давали. Наконец тот сдался, уселся в вестибюле и потребовал от прислуги немедля уведомить его брата о том, что здесь происходит.
Эзару об этом доложили сразу же, но он не спешил разрешить беспокойство Доно, а, напротив, сам выхаживал по своей комнате широкими нервными шагами. Кунг СБ, где проходил допрос лже-Аудитора, стоял вне прямой видимости из его окна, а даже если и был бы виден, то из-за его утепленной металлической стенки все равно не донеслось бы ни звуков ударов, ни криков. В том, что Негри разберет допрашиваемого на молекулы и сложит в нужном порядке, император не сомневался, тем более при поддержке тяжелой артиллерии в виде разъяренного Форкосигана — тут объект допроса, пожалуй, сумеет припомнить даже то, чего никогда толком не знал. Но это детали, пригодные к дальнейшему изучению. Сейчас император желал знать одно: насколько прямо причастен к покушению Доно Форратьер.
Именно исходя из этого, он и собирался строить будущий разговор, решать, как ему эффективнее прижучить хитреца Доно, и определять кару, достойную его проступка. В том, что именно тот навел убийцу на персону Эбернетти, сомнений не было. А вот был ли он организатором или ведомым соучастником, знал ли, что готовится именно убийство, или просто хотел поставить на службу своему повелителю еще одну пару глаз и ушей в этом замке — вопрос. Попытка сбежать, разумеется, говорила не в его пользу. Однако Негри, который явился с аккуратно оформленными распечатками, диском с записью и откровенно кислым выражением на лице, подытожил полчаса допроса коротко: «Форратьер мог быть не в курсе».
Что ж, от этого неопределенного состояния и нужно будет танцевать. С одной стороны, хорошо, что у императора, поклявшегося Доно в безопасности, будет возможность вынести более мягкое решение, с другой — ему откровенно претило вынести суровый приговор втянутому в это дело обманом Нику и при этом пальцем не тронуть Доно Форратьера.
Когда Эзар в сопровождении своего шефа СБ вошел в двери замка, препирательства графа Форратьера с охранниками, окружившими его братца, достигли уже высшего накала, и на помощь своему сеньору подтянулось с полдесятка решительных оруженосцы в сине-сером. Появление императора возымело хоть какое-то действие: перепалка стихла до низкого, рассерженного гудения.
— Хорошо, что вы уже здесь, граф, мне нужно с вами поговорить, — поздоровался Эзар как ни в чем не бывало и жестом пригласил его пройти.
Доно тут же вскочил на ноги.
— Я вам тоже нужен, сэр, или я могу идти по своим делам? — выговорил он без единой запинки. Не смущения, ни неуверенности: он был откровенно раздосадован и зол, и на его лице не оставалось и следа от характерной форратьерской ухмылочки.
— Еще как нужны, — пообещал капитан Негри и для верности взял его под локоть. — Погодите-ка немного.
После недолгого разговора с Эзаром граф Форратьер поспешил покинуть свой кабинет, и лишь тогда туда впустили истомившегося ожиданием Доно. Тот немедля прислонился к стене и вызывающе скрестил руки на груди.
— Позвольте узнать, э-э, сэр, зачем я вам так неотложно понадобился, что вы не постеснялись ограничить мою свободу… в нарушение вашего же собственного слова?
Наглость — второе счастье. Или Доно действительно не знает за собой вины и не понимает, что происходит? Ничего, подумал, Эзар, вскоре узнает и вряд ли порадуется.
— Я отвечу на ваш вопрос, в свой черед, — пообещал он. — Но сначала хочу услышать ваши разъяснения по существу дела. Причем подробные.
Кажется, Доно только сейчас осознал, в какое положение он попал, и запротестовал:
— Какие разъяснения?
Страница 42 из 46
